– Каир и Дри уехали, Лео начал капризничать. И…это, – указала она себе за спину, откуда внезапно появился Даниэль. Он обнял жену за талию и кивнула Габриэлю.

– Джулия уже рассказала, как твой сын пытался отобрать соску у моей дочери? – на губах Даниэля прорезалась улыбка.

Первая за этот вечер.

– Жизнь – выживание, – хмыкнул Габриэль, – Побеждает сильнейший.

– Я научу его быть джентльменом, – сорвалось с моих губ с улыбкой.

– Ну хоть кто-то из мужчин им будет, – рассмеялась Андреа и окинула меня взглядом, – Я подумала, тебе, наверное, не удобно в платье, и дала Джулии несколько своих вещей. Они уже в комнате Габриэля, оставили на кровать.

Мое тело прошибло опасным током. Страх. Опасность. Напряжение. Вот что я почувствовала от слов Андреа. Комната Габриэля. Комната…

– Спасибо, мы пойдем, – Габриэль в последний раз взглянул на сына, и аккуратно вывел меня из оцепенения, подтолкнув к выходу.

Пожелав друг другу спокойной ночи, все разошлись по комнатам. Габриэль шел впереди, а я следовала за ним на первый этаж. Мы завернули за лестницу, где открылся еще один длинный коридор. В самом конце виднелись огромные двери, и я предположила, что там банкетный зал.

На пол пути мы завернули налево, где оказались в коридоре с множеством комнат. Комната Габриэля находилась в самом конце. Он открыл дверь, и я остановилась. Мои ступни ощутили холод паркета, и плечи снова покрылись мурашками. Благо мужской пиджак не давал увидеть Габриэлю, как моя кожа краснеет. Каждый раз, когда я жутко переживала, мои шея и руки покрывались красными пятнами. Я ненавидела за это свое предательское тело.

– Так и будешь стоять? – выдвинул Габриэль бровь.

– Может я посплю в…

– Не усложняй, – устало выдохнул он, – Я не собираюсь тебя убивать и другое тоже мне не нужно.

И все равно это не успокаивало.

Мои ноги через силу переступили порог и утонули в дорогом красном ковре, что приятно грел в отличие от паркета.

В комнате было темно. Только яркий свет луны, играющий между елями леса, проникал в панорамное окно в пол. Габриэль вошел за мной и дверь закрылась, заставив меня напрячься.

Свет включился, освещая самую простую комнату. Двуспальная кровать у панорамы, рабочий стол с ноутбуком, кресло в углу и шкафы до потолка. Красный ковер и черная мебель необычайно сочетались между собой.

Если бы не рабочий стол, на котором стояли личные вещи и бутылка с виски, я бы сказала, что здесь практически никто не живет.

– Ты живешь здесь или…?

– Когда как, – пожал плечами Габриэль, направляясь к шкафу и достав оттуда вещи, – Обычно я ночую в своем особняке. Но работа требует оставаться здесь, – закрыв шкаф, он направился в ванную комнату, дверь которой находилась в углу с правой стороны, – Я в душ, – он исчез, и мои легкие снова возобновились. Я дышала. 

Воспользовавшись моментом, подошла к кровати и начала пытаться развязать корсет на талии, чтобы переодеться. Но, черт. Консультант в торговом центре так туго завязала все, что я просто не могла разделаться с этой гребаной лентой.

– Да чтоб тебя! – выругалась, прыгая от злости. Даже если тянула эту ленту в надежде порвать, ничего не получалось.

Нужна была посторонняя помощь, и…

Пришлось беспомощно осесть у кровати на полу и зарыться пальцами в волосы.

Сдерживание эмоций снова дало о себе знать. Тяжесть груза за сегодняшний день сдавила горло, и сдерживать слезы было просто бессмысленно. Они меня не слушали. Я начала рыдать. Плевать было на все. Мне нужно выпустить эмоции.

Меня даже не остановила открывшаяся дверь ванной комнаты и вышедший Габриэль. Опустошенная, я видела лишь его ступни, приближающиеся ко мне. И как только он остановился, подняла голову, уставившись на него заплаканными глазами.

Я не стыдилась слез. Я прожила столько, что, если меня такую увидит совершенно чужой человек (упустим факт, что он собирался стать моим мужем на долгие годы), было так все равно.

– Почему ты плачешь? – Габриэль присел на корточки и его глаза сравнялись с моими.

На нем не было верхней одежды. Только спортивные штаны, низко сидящие на бедрах. Внимание привлекла его татуировка почти на все предплечья. Ворон, сидящий на ветке, вокруг которого вились темные тени. Знак их клана?

– Устала, – призналась совершенно без чувств, – Так устала.

И я говорила не только о физическом состоянии.

Я устала. Моя душа устала. Мой мозг устал.

– Просто представь: я не знаю, где моя сестренка, жива ли она вообще. Еще выхожу замуж за человека, который пытался меня убить и практически застрелил. – горькая усмешка вырвалась вместе всхлипом, – Ну и вдобавок: я не могу развязать этот долбаный корсет, – указала на свое платье, – И ужасно хочу есть. Голова кружиться.

Габриэль молча выслушал. Он мало говорил, но меня это устраивало. Он слушал и не осуждал. Конечно, его лицо с субтитрами было не скрыть, но кажется этого не изменить.

– Вставай, – приказал он, возвысившись надо мной.

– Я заметила ты любишь раздавать приказы.

– Помолчи, – закатил он глаза, и как только я встала, развернул меня спиной к себе.

Не успела вставить слово, его пальцы начали развязывать мой корсет. Рот открылся от изумления, а тело превратилось в комок бурлящего страха.

– И расслабься, bella, я не собираюсь тебя насиловать. Женщины соглашаются на это добровольно, – прошептал он. По позвоночнику пробежала дрожь от предостерегающего голоса и прикосновений теплых рук к коже.

– На секс? – усмехнулась я.

– На насилие.

Я была так шокирована ответом, что не заметила, как корсет начал сползать с меня, оголяя грудь. Благо руки вовремя все удержали, и взяв вещи, скрылась в ванной. Закрывшись на ключ, глубоко задышала, прижимая к груди вещи.

Что он имел в виду? Зачем сказал о насилии? О каком насилии идет речь? Господи, зачем я об этом думаю.

В ванной было влажно после Габриэля и приятно пахло лосьоном. Мне очень хотелось расслабиться в воде, но было совершенно некомфортно, зная, что за дверью Габриэль. Поэтому наконец освободившись от платья и с удовольствием выдохнув, надела футболку и шорты, которые дала мне Андреа. Расчесав волосы пальцами и смыв макияж, выбралась спустя двадцать минут. И какого было мое удивление, когда журнальный стол у кресла был наполнен всеми вкусностями итальянской кухни. Рикотта, лазанья и многочисленные сыры с оливками, ну и фокачча. Мой живот так громко заурчал, что я испугалась.

– Я разогрел еду, – сидевший за ноутбуком Габриэль даже не посмотрел в сторону позднего ужина, – Поешь.

– Господи, – удовлетворенно выдохнула я, сев прямо на пол и вдохнув аромат такой до боли любимой еды, – Спасибо тебе.

Я принялась есть, запивая все горячим чаем. И признаюсь, сейчас это казалось вкуснее любого меню в ресторане.

– Как зовут твоего бывшего? – вопрос Габриэля ввел меня в ступор.

Я оставила вилку, остановившись уплетать лазанью.

– Напомнив о нем, ты испортил мне аппетит.

– Имя, – настойчиво бросил он.

– Эдуардо Манчини, – скривилась я, – Будь ты проклят, – пробубнила себе под нос, продолжая трапезничать.

Мне вспомнилась наша история. Самое начало.

Мне было шестнадцать, когда мы впервые с ним познакомились. Он учился в выпускном классе, я же бегала в оргкомитете. Впервые мы встретились на школьном спектакле.

Подростком я была в восторге от Эдуардо. Парень из футбольной команды. Образованный, симпатичный и богатый. О последнем я не думала, но мои школьные подруги всегда говорили, что мне повезет, если я смогу его уломать. Его отец был мэром, а мама работала директором в школе.

Мы общались два года. Год встречались, и когда Эдуардо был в колледже, решили пожениться. Это было так глупо, но на тот момент я так нуждалась в помощи, что не могла отказать ему. Мне казалось, он любил меня. Но…азартные игры и деньги оказались дороже.

– Я отдам его данные своим людям, – говорил Габриэль, и я прислушалась, – Он точно должен знать ублюдков, кому позволил забрать твою сестру.

– Это ублюдки того мужчины, которого вы…ну…это…

– Убили? – закончил за меня Габриэль, – До них мы тоже доберемся. Не переживай. Будет хорошо, если ее не увезли за границу Италии. Там поиски осложняться.

– За границу? – сглотнула ком в груди.

Моя Лулу. Я спасу тебя. Вот увидишь.

Габриэль закрыл ноутбук и посмотрел на меня. В его темных глазах читалась ожесточенность и толика противоречия, будто он не хотел говорить мне о том, что думал.

– Это может быть проституция, Ариэлла, – наконец сказал он, оправдывая мои опасения, – Они могли ее продать. Чаще всего это Испания либо Дубай.

Вся еда была готова вырваться обратно, но я сжала кулаки, сдерживая себя.

– Моя Лулу, – прошептала я, схватившись за сердце, – Я ведь обещала отцу…

– Если мы выйдем на след поставщика, то шансов будет больше. Я займусь этим завтра.

– Хорошо, – кивнула и встав, направилась к кровати, – Мы…будем спать в одной кровати?

– Если ты не захочешь на полу, – Габриэль тоже направился к постели, и открыл одеяло. Он спокойно лег и отвернулся спиной, после чего выключил ночник. – В особняке у тебя будет отдельная комната. Здесь придется потерпеть. Выключи свет и ложись. – снова приказным тоном.

Выдохнув, выключила свет и легла на свою сторону, заранее поставив между нами одну из подушек. И тоже повернулась спиной.

– Мне стоило проверить Кассиана, – уже была готова встать, но Габриэль остановил меня.

– Джулия с детьми. Она не отходит от них ночью. Спи.

Вздохнув, прикрыла веки. Я не знала, как объяснить то тепло, возникшее к этому ребенку, когда впервые его увидела. В груди росло чувство ответственности и материнский инстинкт. Моя бы воля, я бы взяла его с собой.

И от меня не скрылся тот холод и напряжение, когда Габриэль говорил о Кассиане. Отстраненно. Это разбило мне сердце.

Когда мы были в детской, он даже не прикоснулся к сыну. Может после смерти любимой он все еще не мог привыкнуть к мысли, что остался один на один с таким ангелом, как Кассиан.

Теперь у них есть ты. Шептал тот голос внутри, что любил спасать всех и вся. Но я погасила его. Это исключительная сделка для спасения жизни самого дорогого человека для меня.

Но разум внутри не давал мне покоя. Восемнадцать лет. Срок моего заточения. Время, которое покажет мне, насколько сильна моя воля. Я могу продолжать бояться человека, с которым сейчас делила кровать. Могу продолжать трястись при его приближении. Могу видеть в нем лишь оболочку чудовища и закрыться. Но и могу побороть свой страх. Узнать чудовище поближе и попытаться жить так, чтобы в одну из ночей не проснуться с ножом в груди.

С этими мыслями мои веки потяжелели. Я ворочалась долго, и заснула на полу, потащив с собой весь плед. На кровати был еще один, тоньше, и, надеюсь, Габриэль не замерзнет.

С завтрашнего дня начнется новое начало моей жизни.

И я обещаю, па, что буду твоей самой сильной девочкой.

Глава 7

Настоящее

Габриэль

Она легла на пол. Спустя множество попыток заснуть, Ариэлла перетянула одеяло и подушки на ковер. Я не пытался ей помешать. И даже понимал ее неприязнь ко мне.

Я пытался ее убить. Выстрелил в нее. Практически задушил. Но, как и сказал: я не был джентльменом, и не собирался меняться с ней местами.

Даже сейчас, когда на часах пробило шесть утра, и ее густая копна волос рассыпалась по всей подушке, не собирался ее будить, чтобы она легла в постель.

Я поднялся на рассвете, успел потренироваться и принять контрастный душ, а она все еще спала и кажется ближайшие часа три не собиралась вставать.

И это ее я выбрал матерью для сына?