Но у меня не было выбора. Я мог бы убить ее, выбрать себе любую синьору из клана, которая была бы достойной матерью для Кассиана. Но с женщинами из клана много возни. Пришлось бы объясняться перед их семьями, да и вдобавок, ни одна из них не согласилась бы на фиктивный брак. Они бы захотели взять надо мной вверх.

Но глядя на Ариэллу, я не видел этого стремления. Она лишь хотела спасти свою младшую сестру. И меня все еще не оставлял в покое ее взгляд, когда она впервые увидела Кассиана. Она смотрела на него так…так влюбленно. Правда, словно увидела не чужого малыша, а своего.

Переодевшись в повседневный костюм, вышел из комнаты и направился на второй этаж, прямиком в детскую. Сколько бы я не пытался избегать этой двери, меня постоянно тянуло к ее порогу, чтобы самому убедиться в целостности и сохранности сына.

Тихо приоткрыв дверь, вошел внутрь. Джулия в такое время вставала готовить завтрак, поэтому в комнате ее не было.

Кассиан с Аникой спали почти в обнимку, что заставило хмыкнуть. Подойдя к манежу, замер, глядя за каждым движением сына.

Все еще не мог поверить, что это моя частичка.

Пальцы крепко вцепились в бортики манежа. Чертовски хотелось поднять Кассиана и понять, как он ощущается, как пахнет и как реагирует на меня, но я не собирался этого делать. Если этот ребенок привяжется ко мне, его будущее будет таким же плачевным, как и мое. Я не хотел этого для собственного сына.

Словно почувствовав мое присутствие, Кассиан начал двигаться. Его нос скривился и через секунду комнату заполнил детский плач. Впервые сердце неприятно екнуло. Будто меня тронули за живое.

Черт. В оцепенение, понятия не имел, как его успокоить. И поднять его не поднимались руки. Они словно привязались к гирям. И как только я потянул их к сыну, в комнату ворвалась Ариэлла. Она была растрепана после сна и в вещах Андреа.

Ее глаза забегали к манежу и ко мне. Увидев мою растерянность, она подошла и прижала Кассиана к грудной клетке, после чего стала покачивать, что-то тихо шепча.

Аника тоже захныкала, и была на грани такой же истерики, когда в комнату пробралась Андреа.

– Они всегда просыпаются в одно время, – сонно подтянулась синьора, взяв дочь, – Просят кушать, а после уходят в сон еще на два часа.

– Нужно подготовить смесь, – заметила Ариэлла.

Кассиану дали соску, и он немного успокоился, что радовало. Ариэлла взглянула на меня.

– Поддержишь его, пока я приготовлю?

– Я тороплюсь, – тело натянулось струной, когда понял, что она пыталась вручить мне ребенка. Отойдя на шаг, направился к выходу, и уже за дверью услышал от Андреа:

– Он не берет его на руки.

– Вообще? – удивилась Ариэлла.

– Вообще.

Не желая слушать часть их разговора, направился вниз. Мне срочно нужен крепкий кофе. Только он мог сделать этот день немного яснее.

Спустя два часа все домашние начали собираться за столом, что накрыла Джулия.

Взглядом сразу нашел Ариэллу, что спускалась с Кассианом. На ней все еще была серая широкая футболка и штаны в клеточку. Но с Кассианом в руках она казалась такой счастливой, что я и не понял бы, что он ей не родной. Это, казалось, так естественно, что на секунду я так и замер с чашкой у губ.

– Нравиться то, что ты видишь? – тихо прошептал Даниэль, появившись за спиной.

Отвечать на его вопрос не видел смысла. Просто промолчал и продолжил наслаждаться кофе.

– Доброе утро! – на кухню забежала Тина. Ее длинные волосы вились при каждом прыжке, а детская улыбка сразу осветила все вокруг. Малышка прыгнула в объятия отца. – Утренние обнимашки! – притянула она и Андреа с Аникой.

Голос Мартины Конселло был таким звонким, что карие глаза Кассиана расширились, и с искрой в них он начала искать источник звука, махая руками. Ариэлла улыбнулась ему и поцеловал в щеку.

– Кто это так кричит? – спросила она у него.

Кассиан обнажил свои беззубые десна и по-детски вскрикнул, ухватившись за длинные волосы Ариэллы.

– Ай, – прищурилась она, когда сын начал от радости подпрыгивать и тянуть локоны.

Они с Кассианом сели рядом со мной, и сын начал пытаться дотянуться до стола, но Ариэлла, высвободив свои волосы из детского плена, уложила его на люльку с игрушками.

Аника спала в своей, а эту принес Каир, как подарок нам, как только узнал о новости пополнения. Этот придурок был рад лишь тому, что у Лео будет лучший друг. Правда сказать, Каир единственный, кто разбавлял атмосферу в тот день, когда мне хотелось лишь убить одну рыжую стерву.

– Доброе утро, – на кухню ворвалось более мрачное приветствие в виде Лукаса.

Он сел на рядом с Ариэллой, и молча принялся за завтрак.

Мы с Даниэлем переглянулись. Нам всем не нравилось поведения этого малого. Даниэль волновался. Лукас отказался жить с Дри и Каиром, и сейчас продолжал учиться и жить с дядей.

– Ты разве не опаздываешь на занятия? – спросил Даниэль, разрезав на тарелки сыр.

Лукас, чьи немного вьющиеся волосы закрывали пол его лица кивнул, попивая апельсиновый сок.

– Опаздываю, – он закинул в рот маслины, – Сегодня ничего интересного.

– Что это значит, Лукас? – нахмурился Даниэль, – Я обещал твоей маме, что ты не будешь пропускать занятия, поэтому поднимай свою задницу и скажи водителю отвезти тебя. Джулия соберет тебе ланч.

Лукас даже не поднял головы с телефона, в который уткнулся. Встал и пошел без какого-либо сопротивления или объяснения.

– Он растет ужасно упрямым, – выдохнул Дэн.

– Он подросток, – пожала плечами Ариэлла, сделав глоток воды, – Это нормально.

Даниэль поднял взгляд и подозрительно сощурил глаза, когда посмотрел на Ариэллу. Он все отрицательно настроен по отношению к Ариэлле, и я понимал его.

Но вчерашний разговор должен был убедить его.

Несколько часов назад

– Я вспомнил, где ее видел, – процедил Дэн, как только дверь в его кабинет закрылась.

Каир приоткрыл рот, и закрыв предварительно сыну уши, сказал:

– Только не говори, что она проституткой была.

– Следи за слова, черт возьми, – рявкнул я, сев напротив Даниэля, – Она моя невеста.

Лео захлопал в ладоши и Каир опустил руки.

– Что? – рассмеялся друг, – Она появилась словно павший ангел с неба. Мы не знаем, что думать.

– Это та девушка, что засняла убийство … в лесу, – догадался Дэн и прищурился, глядя на меня, – Разве ты не обещал, что ноги здесь ее не будет, когда пришел и сказал, что не убил ее?

– Воу, – усмехнулся Каир.

– Планы поменялись, – ответил хмуро, – Ты ведь сам сказал, что мне нужна жена, чтобы вырастить Кассиана? – выдвинул бровь, – Я выбрал себе самую подходящую.

– Ту, что шастает по лесам и фотографирует убийства? – рассмеялся ядовито Дэн, – Она может быть опасной для нас. Вдруг она сотрудничает с врагами или полицией?

– В свое время ты также отказался нажать на курок и женился на дочери врага, что не так? – ухмыльнулся я.

– Вот это страсти, – Каир посмотрел на сына, – Лео, учись у своих дядь выбирать жен. У них это знатно получается. И жизнь скучной не будет.

– Издевайся да побольше, – кинул Дэн Каиру, – Я гляну на ком жениться твой сын.

– Она в безвыходном положении, – сжал я кулаки, возвращаясь к нашей теме и чувствуя жжения разбитых костяшек, – Ее шестнадцатилетнюю сестру украли ублюдки…

– Ты пытался выкопать информацию? – Даниэль нахмурился, понимая серьезность дела.

– Сегодня возьмусь.

Дон замолчал. Он долгую минуту выжидательно смотрел в мои глаза, и я выдержал его взгляд.

– Ты уверен в своем выборе?

– Ты знаешь меня, – я заново намотал бинт на кулак, – Я никогда не сомневаюсь в том, что делаю.

– Не боишься влюбиться? – на полном серьезе спросил Каир, – Она красивая женщина. Или ты все еще…

– Я хочу, чтобы Ариэлла не знала о Беатрис, – встал с места, – Она будет думать, что Беатрис мертва. Матерью Кассиана будут считать Ариэллу. Скажите это своим женам.

– А если Беатрис вернется? – Каир поднялся, и Лео посмотрел на меня своими светло-голубыми глазами, словно тоже ждал ответа. Еще год назад и подумать не мог, что наша семья пополниться сразу тремя малышами. – Если захочет забрать Кассиана?

– Я ее убью.

Наше время

– Она не твой враг, – моя чашка достаточно громко встретилась с поверхностью стола, заставляя Даниэль перестать выжигать Ариэллу взглядом, – Не смотри на нее так.

Ариэлла смутилась. Она нервно задергала коленом и взялась за завтрак.

– Даниэль, – Андреа выразительно приподняла брови в сторону мужа, явно говоря «уймись».

– Папа, – Тина, сидевшая на его коленях, взяла отца за ладонь, покрытую шрамами.

Только недавно Даниэль перестал носить перчатки. После войны с Берлинским кланом всем нам пришлось долго приходить в себя. Несмотря на все, мы смогли побороть призраков прошлого. Однако, они всегда живут в затворах нашей души. Я знал это по себе. Мы все улыбались, продолжали плыть по течению, но все никогда не будет по-прежнему.

Андреа все еще боялась закрытых пространств после случая, когда ее закопали заживо. Она всегда старалась не находиться там, где было мало освещения и окон. Даниэль был помешан на безопасности семьи. Нам пришлось менять всех охранников и телохранителей. Состав младших боссов тоже поменялся. Это вызвало бурные осуждения, но Даниэлю было глубоко наплевать.

А еще, мы все скучали по звонкому смеху Инесс и пошлым шуткам Тристана. Наш дом наполнился детским смехом, теплом и доверием, но этих двоих нам всегда будет не хватать. Даниэль не позволял садиться никому на место Инесс, и ее комната была нетронута, как и весь третий этаж. Там всегда стояли свежие лилии и наводили порядок, будто Даниэль все еще тешился надеждой вернуть свою младшую сестру.

Но это было невозможным. После предательства Тристана, клан просто взбунтовался. Мужчины были готовы убить Тристана сами, если Даниэль не предпримет меры. Несколько раз, наши парни, охраняющие виллу Тристана, ловили там наемников, надеющихся на то, что поймают там нашего адвоката. Это продолжалось до тех пор, пока Даниэлю не пришлось официально дать весть о смерти Тристана и Инесс.

– Давай мы сегодня поедем к лошадкам, – улыбнулась Тина.

Лицо Даниэля тут же расслабилось, и он улыбнулся. Андреа довольно продолжила завтрак. Она всегда умело пользовалась любовью Даниэля к дочерям и себе. Они единственные могли успокоить его.

Позавтракав, мы с Даниэлем раскидали планы на предстоящую неделю и обговорили поставку портов семейства Романо и Нью-Йорка. Наши связи росли с каждым днем, что радовало. Но с этим приходила и опасность. Конкуренция, враги и ненавистники, которые пытались обыграть нас.

Ближе к обеду мы с Ариэллой смогли выбраться из особняка.

– Тебе нужно купить детское кресло, – немного осуждающе посмотрела на меня Ариэлла с Кассианом на руках, пока я заводил свой черный Мустанг.

– Габриэлю еще нужно поучиться быть отцом, – насмехался Даниэль, держа Анику, – Могу дать руководство по отцовству, – подмигнул он, и я стрельнул в него взглядом.

– У нас есть еще одно кресло, – махнула рукой Андреа, одолжившая детское кресло Аники, – Не переживай. Но, видимо, вам стоит закупиться.

– Я отправлю людей за всем, – пробурчал я, ожидая, когда уже Ариэлла сядет в машину.

– Людей? – карие глаза девушки расширились. Она наконец попрощалась с Андреа и села рядом с Кассианом, что ушел на дневной сон после того, как плотно поел.

Помахав на прощание Даниэлю и Андреа, нажал на газ, выезжая из территории особняка.

– Мы должны купить все сами, – Ариэлла поддалась вперед, чтобы увидеть выражения моего лица, – Ну, как бы, пощупать, посмотреть, померить.

– У меня нет времени на это, – пальцы крепче сжали руль.

– У тебя нет времени на собственного сына?

Ответ на свой вопрос она не получила.

Говорить то, что горело у меня внутри не было смысла. Я женюсь на ней ради Кассиана и его будущего, а не для того, чтобы она лезла в мою душу.