Никто не разрушит (страница 19)
Поняв, что отвечать я не собираюсь, Ариэллуа откинулась на спинку салона и начала поправлять шапочку Кассиана. Она одела сына в зеленый костюмчик и шапочку, и делала это с диким вдохновением. В очередной раз я подумал, что не ошибся с выбором. В ее глазах было столько любви к Кассиану. И это за два дня их знакомства.
И как верить после этого, что родная мать может отказаться от своего ребенка?
***
– Кто это?
Я знал, что Ариэлла скептически отнесется к телохранителю, поэтому не удивился тому, как ее тело напряглось, увидев постороннего на территории нашего поместья.
Ариэлла не доверяла никому. Даже мне. Она все еще боялась говорить со мной или даже смотреть в мою сторону. И это выводило меня из себя. Если я буду жить с ней, нам нужно будит рушить этот барьер страха. Мне, правда не хотелось, чтобы рядом была та, что постоянно дергается от любого моего движения или просто дыхания.
Черт, меня ожидает так много работы над нашими…так скажем, отношениями.
– Сальве1*, синьора, – кивнул Витале, как только мы с Ариэллой подошли к террасе.
Ариэлла поджала губы, смотря на Кассиана, что лежал в люльке, которая была в моих руках.
– Это Витале, – указал я на солдата, работающего на нас больше пяти лет точно.
Я сам выбирал его в состав. Витале часто помогал мне, и был доверенным лицом, когда дело касалось безопасности семьи.
– Ваш с Кассианом телохранитель. Он будет здесь всегда.
Услышав это, Ариэлла смягчилась и заметно выдохнула. Она протянула Витале ладонь и мягко растянула губы.
– Тогда будем знакомы, я – Ариэлла.
Витале замер. Ее глаза полезли на лоб, когда он увидел протянутую ему ладонь моей будущей жены. Солдат посмотрел на меня растерянно, а после хмуро откашлявшись, извинился и скрылся в своей части дома, в которой будет проживать обслуживающий персонал.
Ариэлла так и осталась с протянутой ладонью в воздухе.
– Я сделал что-то не так? – она положила руку в карман шорт.
– В клане солдатам и посторонним мужчинам запрещается касаться чужих жен, – объяснил я, открывая перед ней входную дверь, – В следующий раз придержи доброжелательный жест, если не хочешь, чтобы бедняги отрубили руки.
– Серьезно? – разинула она рот в возмущении, – Это варварство.
– Привыкай, – усмехнулся я.
Войдя в дом, Ариэлла остановилась в гостиной и осмотрела все.
– Весь дом не успели подготовить, но твоя комната готова, – поставив люльку Кассиана на журнальный стол, я стал наблюдать, как Ариэлла осматривает собняк.
Ее взгляд побежал к дивану, на котором мы когда-то делали ей перевязку; по креслу, за которым я наблюдал за ней, и остановился на дверном проеме в столовую. Она сглотнула. Ей стало некомфортно.
– Здесь нужно немного навести порядок.
– Я займусь, – глядя на проснувшегося Кассиана, уловил его улыбку, пока он посасывал свой большой палец, играя со слюной.
– Он такой милый, правда? – подойдя к нам, Ариэлла взяла Кассиана на руки и начала кружиться вместе с ним, – И как такой улыбашка мог появиться у такого хмурого человека? – они оба смотрели на меня, и в груди что-то защекотало. Ужасное ощущение.
– Пойдем, – отвернулся я, – Покажу вашу комнату.
Мы направились на второй этаж, повернулись направо и в коридоре я открыл дверь в комнату, раньше служившую гостевой с выходящими на внешний двор французскими окнами.
Я попросил Витале прибраться здесь, что он благо выполнил. Кровать была застелена, полы и комоды начищены до блеска, как и окна. Трудно верилось, что это дело рук мужчины, но я был приятно удивлен.
– Манежь закажем сегодня. Ты присмотрись и отправь мне ссылку.
– Не нужно, – Ариэлла прошла в комнату и сразу раскрыла занавески, освещая все теплым солнечным светом, – Поедем завтра сами.
– В клане завтра собрание. Я не смогу вас сопровождать.
– А тебе и не надо, – пожала она плечами и положила Кассиана на кровать, огородив его подушками, – Раз Витале наш телохранитель, он поедет с нами.
– Я не разрешаю, – сошлись брови на переносице.
Выпрямившись, Ариэлла скрестила руки на груди.
– Я не спрашивала разрешения, – ее карие глаза сверкнули, и я впервые увидел в них такую уверенность, – Давай договоримся с самого начала: ты не ограничиваешь меня, не допрашиваешь, не пытаешься убить, —она была очень серьезна, – Чтобы оставшиеся годы жить в гармонии, нам стоит знать границы. Попытаться стать друзьями.
– Ты в курсе, что ты говоришь это человеку, который шесть месяцев назад выстрелил в тебя? И вчера пытался задушить?
Друзья. Она правда сказала это?
– Для нас это всего лишь сделка, – пожала она плечами, а после указала на Кассина, что стянул свои носочки и начала играть с собственными ногами, – Но для него вся жизнь, понимаешь?
Тут меня пробило жуткое осознание. Я и до этого понимал серьезность всего, на что мы шли, но сейчас это стало осязаемым.
– Ты права, – признал я, – Но ты должна принят тот факт, что теперь твоя жизнь не будет прежней. И ты будешь отпрашиваться у меня, так как это напрямую связано с жизнью моего сына. И твоей тоже. – указал на нее, – Если за тобой перестали охотится шавки твоего мужа, это не значит, что все кончено. Я хочу, чтобы ты понимала, что мир, в котором ты сейчас – не игрушка и не сказка. Тебе придется подстраиваться под него, чтобы выжить.
– Хорошо
– Хорошо? – выгнул бровь, не понимая того, как адекватно она согласилась. Обычно, те, кто не знал наших реалий закатывали истерику.
– Я поняла тебя, Габриэль, – по моему позвоночнику прошелся чертов ток, когда она впервые назвала меня по имени. – И почему ты так удивлен моему ответу? Мы оба взрослые люди. Мне не семнадцать, я не такая наивная, как ты думаешь.
– Я рад, – лицо не выдало этого, но я правда был спокоен, что мы понимали друг друга.
– Но ты должен позволить поехать нам закупиться, – стояла она на своем. Чертова натура женщин. Всегда пытаться добиться своего. – Я ненавижу интернет покупки.