Глава восьмая, об интересе одного мужчины к поцелуям с другим

Утро повисло над морем свинцовыми тучами, ветер бесновался и бился в окна с неистовством обезумевшего. Проникающий в щели холод выстудил комнату так, что изо рта шёл пар. Я отгородилась от мира толстой объёмной ярко-оранжевой пижамой с капюшоном и хмуро пила местный травяной чай. Салли обещала зайти через час, чтобы проводить меня к Шаритону, и я мысленно готовилась к разговору.

Но жизнь иногда непредсказуема, поэтому он сам появился на пороге в компании Хашшаля.

– Солнечного утра, госпожа Алина, вы позволите?

Интересно, он в окно сегодня выглядывал? Какое солнечное утро?

– Доброго утра, господа, проходите. К сожалению, не могу предложить вам чаю, Салли вернётся только через час.

Шаритон кисло улыбнулся, осмотрел помпезную бирюзовую гостиную и угрюмую оранжевую меня. Хашшаль с любопытством разглядывал пустую миску из-под каши на подносе. Да, когда мне холодно, я много ем. Любопытной Хашшале на базаре нос оторвали, слышал такую поговорку? Сейчас услышишь, шпион императорский.

– Представляю вам господина Хашшаля, он будет приставлен к вам на ближайшее время в качестве охранника.

– И соглядатая, не так ли?

Шаритон хмыкнул.

– Алина, я могу быть с вами откровенным?

– Можете. А ещё можете сделать вид, что откровенны, и наврать с три короба. Как вам будет удобнее, господин Шаритон.

– Алина, я понимаю ваше настроение, но и вы поймите нас. Мы столкнулись с рядом необъяснимых реакций в вашем взаимодействии с императором. И он злится.

– Это его проблемы. Мне кажется, что он достаточно взрослый мальчик, чтобы самостоятельно утирать себе сопельки, – фыркнула я.

Собеседники переглянулись.

– Мы боимся, что он предпримет ряд необдуманных действий.

– Я бы удивилась, если бы вы сказали, что он предпримет ряд обдуманных действий. Судя по всему, думать Его Невеличество особо не привык. Видимо, это за него делают другие. Вы?

– Алина, ну зачем вы так?

– Как так?

– Категорично и жёстко.

– Я будущая императрица, тренируюсь потихоньку. Буду править железной рукой и держать всех в ежовых рукавицах. Те пару лет, что проживу, конечно.

Хашшаль поперхнулся и закашлялся, а Шаритон сжал губы. Повисла пауза.

– Господин Шаритон, вы, кажется, упускаете тот самый момент, когда должны начать убеждать меня, что это не так. Что проживу я в любви и здравии много лет, а умру от старости, и Эринар на смертном одре будет ронять скупые мужские слёзы на мою дряхлую руку, – я сделала глоток. – Давайте же, а то я начну думать, что вы выписали меня посылкой из другого мира, чтобы благополучно укокошить через год после рождения второго ребёнка. Так же поступают с императрицами в вашем прекрасном дружелюбном государстве?

– Примерно так. Но исключения всегда возможны.

– И сейчас вы мне обрисуете, что нужно сделать, чтобы попытаться войти в их число? Валяйте, вербуйте меня. Я послушаю.

Он устало вздохнул.

– Я понимаю, что у вас нет особых причин для доверия к нам…

– Ну что вы! – я с жаром его перебила. – Что вы! Сплошные причины! Начиная с того, что шансы выжить при переходе через портал стремились к нулю, что меня околдовали какой-то подчиняющей мерзостью, а потом просто беспрерывно унижали. Я предполагаю, что даже эта комната сама по себе унижение. Я уж не говорю об условиях, крыле, холоде, отсутствии одежды и элементарного объяснения порядков, истории, этикета… И, самое главное, отсутствие преподавателя аристократического. Это всё, конечно, создаёт прочный фундамент для доверия и откровенности.

– Алина, вы сами со своей стороны сделали всё, чтобы ваши отношения с императором сложились именно так.

– Среди погибших девушек была моя двоюродная сестра, Карина. Вы забываете, что вся эта история началась с массового убийства. Да, я повела себя несдержанно, но это результат шока и эмоционального потрясения.

– Мы ожидали, что сквозь портал пройдёт больше девушек.

– Больше, но не все. О чём вы совершенно случайно забыли упомянуть. Кстати, вы могли бы дать мне договор? Что-то я не помню там никакого пункта о рисках. Кроме того, там забыли упомянуть такую маленькую деталь, как продолжительность жизни императрицы.

– Пожалуйста, ваша копия.

Из воздуха возник свёрнутый трубочкой договор и лёг на стол.

– Спасибо. А теперь рассказывайте, зачем мне нужен телохранитель, и о чём вы пришли меня просить.

– Почему вы думаете, что я буду вас просить?

– Потому что если бы могли, то потребовали или взяли бы силой. Все эти дни до меня никому не было дела, а сегодня столько внимания. И это после вчерашнего. Что произошло, и что вам от меня нужно?

– Мне нужен образец вашей крови, данный добровольно. Я хочу провести ряд экспериментов, пролить свет на природу вашего взаимодействия с императором.

– Это всё?

– Помимо этого, я хотел попросить вас держаться от него подальше во избежание эксцессов. Мы готовим для вас небольшое путешествие, чтобы у вас была возможность познакомиться со страной и её природой.

– Ясно, значит кровь и ссылка. Когда предполагается свадьба с императором?

– В первый день лета.

– А сегодня какое число?

– Последний день среднего месяца зимы.

– А календарь у вас есть? Сколько длится весна?

– Три месяца.

– И сколько дней в месяце?

– Три дюжины.

– А месяцев всего?

– Дюжина.

– И есть понятие недели, – утвердительно заметила я.

– Да. Это дюжина дней.

– Почти в два раза дольше, чем у нас. Итак, до свадьбы с императором у меня сколько, четыре месяца? Вы уверены, что свадьба состоится? Ваш император вчера не сильно был на это настроен. Видимо, ему не понравилось, как я целуюсь.

– Мы склонны считать, что как раз таки очень понравилось.

– В таком случае у него довольно специфичная манера выражать восторг.

– Видите ли, дорогая Алина, ему приходится очень непросто. Эринар не должен был стать императором, на этот пост готовили его старших братьев, но один из них погиб довольно рано, а второго убили полгода назад. Эринар вырос в военной среде. Предполагалось, что он возглавит армию, а не страну. Никто не спрашивал его согласия принять на себя руководство империей, как никто не спрашивает согласия жениться на вас. Он недоволен, как и вы. Вообще, у вас намного больше общего, чем вы готовы признать.

– Чего вы от меня хотите? Сочувствия? Ах, бедненький, у него всего-то очередь из потенциальных любовниц, фаворитка и новая жена каждые пару лет.

– Алина, всё не так мрачно.

– Действительно. Скажите, а как определяется, сколько мне отмерено быть матерью? Матери Эринара повезло, ей отвели целых пять лет. Кому-то не позволено увидеть даже первые шаги своего ребёнка. И интуиция подсказывает, что я буду во второй категории. Вы всерьёз ждёте от меня сочувствия императору? Ах, несчастный, всё время ему придётся жён хоронить, траурные костюмы замучается шить.

– Алина, а чего вы бы хотели? Что вам нравится? Что вам нужно? – решил перевести тему разговора Шаритон.

– Мне нравится, когда ко мне относятся с уважением, а от вас мне ничего не нужно, спасибо. Согласно договору вы предоставляете жильё и еду, нигде не было прописано, что это будет тёплое жильё и вкусная еда, не так ли? Ничего сверх договора я у вас не возьму. И вы от меня ничего сверх договора не получите. Что касается крови, данной добровольно, с вас станется накинуть на меня ещё один магический ошейник, на этот раз поплотнее, по индивидуальным меркам. Поэтому, пожалуй, откажусь.

– Рано или поздно вам что-то понадобится, – задумчиво проговорил Шаритон.

– Да, и тогда вы мне это предоставите. А я подумаю, были ли вы настолько ласковы, чтобы позволить вам во мне дырки ковырять. Кстати, когда будут выданы сто золотых, которые мне положены в качестве ежемесячной выплаты? Или предполагается, что я должна просить об этом?

– Все выплаты производятся первого числа. Деньги вам принесут.

– Понятно, спасибо за информацию, – я отхлебнула остывающий чай.

Нужно как-то смягчить тон беседы, иначе никаких объяснений не получу. Глубоко вздохнув, постаралась убрать язвительность из голоса.

– Что произошло вчера? Я что-то сделала не так?

– Мы не знаем точно, поэтому нам нужен образец крови.

– У вас наверняка есть теории, поделитесь?

– Поделюсь, если вы расскажете о своих ощущениях во время поцелуя.

– А если я совру?

– То я почувствую.

– Хорошо. Поцелуй мне понравился, было хорошо, тепло и сладко. А потом стало плохо, обидно и горько, Эринар назвал меня мерзкой пиявкой и лживой тварью. Я так и не поняла почему.

– Почему вы прервали поцелуй, Алина?

Шаритон был напряжён, и я поняла, что на самом деле он пришёл за ответом на этот вопрос. Если я скажу правду, то, возможно, это склонит его к мысли, что я всё-таки Истинная пара. В таком случае отношение ко мне должно поменяться к лучшему, разве нет? Кроме того, нужно заставить его произнести это словосочетание, чтобы беспрепятственно начать поиски в библиотеке.