– Кого приводить? – поперхнулся Хашшаль.

– Друзей. Это такие люди, с которыми вам приятно общаться и заниматься разными делами, а ещё вы друг другу помогаете в случае нужды.

В ответ на мой сарказм он закатил глаза, демонстрируя, что этимология слова ему известна, и он имел в виду другое.

– И почему вы думаете, что моим друзьям будет это интересно?

– У ваших друзей есть ноги?

– Есть, – окончательно растерялся Хашшаль.

– В таком случае, если им будет неинтересно, то они встанут и этими ногами уйдут, – для ясности я показала шагающие указательный и средний пальцы.

– А что за музыкальный вечер сегодня?

– Раз вы за мной везде теперь ходите, то сами увидите. Вы, кстати, на каких-нибудь инструментах играть умеете?

– На каких-нибудь умею.

– Вот и прекрасно, тогда приглашаю вас присоединиться, потому что у нас пока что только барабан, бубен и лютара.

– Лютара – это имя?

– Лютара – это помесь.

Хашшаль снова демонстративно закатил глаза.

– Знаете, я начинаю понимать Эра, – задумчиво потёр он подбородок на ходу.

– Правда? Тогда объясните, – заинтересовалась я.

– Сначала вы про помесь.

– Лютара – это помесь лютни и гитары. Это инструменты моего мира. А лютару я уже тут нашла и назвала так, чтобы было понятно.

– Пока понятно только то, почему Эр кипит при виде вас.

– И это почему же?

– Умеете вы задеть нежные струны души.

– У нас это называется играть на нервах.

– Это более точное выражение, возьму на вооружение, – Хашшаль улыбнулся.

– Кстати, где оно? – спросила я.

– Что?

– Вооружение. Или вы меня тут афоризмами охранять собираетесь?

– Да нет, – с этими словами он достал саблю из ниоткуда.

Сабля была классная, блестящая, с двумя желобками по клинку и хищным изгибом. Такие бывают в детских книжках у пиратов или разбойников. Я не удержалась и потрогала краешек.

– А откуда вы её достали?

– Из ножен. Просто у меня на ножны наложено заклинание отвода глаз.

– Изящно. А по ногам не стучит при ходьбе?

– Нет, я привык, да и ножны магические, они удобнее.

– Это всё, конечно, хорошо, но не отвечает на вопрос.

– Какой вопрос? – снова растерялся Хашшаль.

– Где нам искать Салли?

– Вы же это нарочно? – нахмурился мой сопровождающий, но в глубине глаз пряталась смешинка.

– Есть немного, – пришлось признать мне. – Так где может быть Салли?

– В людской?

– А есть такая комната?

– Да.

– Так что же мы стоим? Идём!

Определённо с сопровождающим мне повезло. Да, он будет доносить Эринару и остальным, но, в сущности, что мне скрывать? А собеседник, который к тому же обладает чувством юмора и способен ответить на вопросы об этом мире – это бесценно.

Горничная действительно нашлась в людской, тут её ещё называли лакейной. Моё появление вызвало небольшой фурор, работники замка трепетно со мной поздоровались, Артия, сияя, одарила меня пирожком и нетерпеливым рукопожатием. Хашшаль вскинул брови, но промолчал.

Оторвав Салли от обсуждения чьего-то свидания (А ты что? А он? А ты? А он-то каков?), я напомнила ей про комнату с забытыми вещами и получила чёткие инструкции. На два этажа выше, по коридору направо от лестницы, деревянная дверь с красным цветком. Невольный подельник наши шептания не слышал, поэтому пришлось ему последовать за мной, изнывая от любопытства.

– Вы знаете, Хашшаль, я умею предсказывать будущее, – таинственно протянула я, когда мы поднялись на нужный этаж и свернули направо.

– Вы это серьёзно? – вскинул брови он.

– Серьёзнее некуда. Сейчас мы с вами найдём дверь с красным цветком. А за ней нас ожидают тайны и сокровища, – загадочным голосом сказала я.

– Вам про дверь Салли рассказала?

– Салли? Кто это? – я демонстративно вытаращилась на него, делая вид, что впервые слышу.

Хашшаль рассмеялся.

– С вами весело, только пока не всегда могу понять, когда вы дурачитесь, а когда говорите серьёзно.

– Хашшаль, – добавив твёрдости в голос и сделав строгое лицо, я погрозила ему пальцем, – запомните, я всегда говорю только серьёзно. И будущее хорошо предсказываю. Сначала нас ждёт дверь с красным цветком, а потом обед.

– А дальше?

– А дальше ужин, музыкальный вечер и сон.

– Знаете, я и сам своего рода прорицатель. Могу с уверенностью сказать, что утром будет завтрак.

– Мой ученик, вы превзошли учителя и готовы к самостоятельным предсказаниям. Да будет так! – патетически воскликнула я, чем развеселила мага ещё сильнее.

Искомая дверь нашлась почти в самом конце коридора. Она оказалась незапертой и довольно скрипучей.

– Хашшаль, ждите здесь.

– Ну уж нет! Там тайны и сокровища.

– Вы знаете, я собираюсь обкрадывать Его Невеличество. И, скорее всего, его подданных.

– Если вы решили встать на скользкую дорожку воровства, то лучше начинать с кабинета Эддара, у него шикарная коллекция вин и конфет, – лукаво подмигнул мой провожатый.

– И зная это, вы притащили меня сюда? – театрально воскликнула я, прижав тыльную сторону ладони ко лбу и глядя на него с укоризной.

Хашшаль было хотел возмутиться, что он меня никуда не тащил, потом понял смысл шутки, хохотнул и открыл дверь.

Мы попали в самое удивительное место во вселенной! Несколько комнат, соединённых арочными проходами, были уставлены стеллажами с вещами. Обувь, сумки, одежда, седло (!), посуда, статуэтки, музыкальные инструменты, ночные горшки, детские люльки, портреты и какие-то рыболовные снасти. Это было лучше любого блошиного рынка! Кто-то заботливый рассортировал всё по группам, и повесил бирочку на каждую вещь.

– Что это? – удивлённо огляделся Хашшаль.

– Комната забытого, потерянного, сломанного и подаренного, но неиспользованного. Всё забытое более двух лет назад считается собственностью императора, – заговорщически сверкнула глазами я. – Это настоящая сокровищница.

– Нет, поверьте, сокровищница Тормансов выглядит иначе. Это просто какой-то склад старого барахла.

– Если будете так неуважительно отзываться об этих сокровищах, то я вас больше никогда не возьму грабить императора! – пригрозила я.

– Алина, это всё собственность императора? – ответный взгляд Хашшаля загорелся шкодливым огоньком.

– Да. Вы мне лучше объясните другое. Я понимаю, что можно забыть ботинки, шляпку или даже чемодан. Но вот как можно забыть седло? Ну, то есть кто-то сел на лошадь и не заметил, что нет седла?

– Что такое лошадь?

– Животное для верховой езды.

– Как талир?

– Это седло для талира? – спросила я, и собеседник кивнул. – Тогда, наверное, да. Сложно ли не заметить отсутствие седла, садясь на талира?

– Как правило, в том состоянии, в котором ещё можно сесть на талира, не заметить отсутствие седла довольно сложно.

– В таком случае мы должны срочно разобраться, как это седло тут оказалось. Моё предположение: кто-то приехал на двух сёдлах, но заметил это только во дворце.

– Нет, Алина, очевидно же, что приехавший в этом седле… – он отыскал бирку и торжественно зачитал: – Господин Адияр Д´Каштаньяс был настолько польщён приёмом при дворе, что забыл седло, когда торопился домой как можно скорее рассказать обо всём друзьям.

– Это вряд ли, видите ли, Хашшаль, его друзья, господа… – я нашла самую вычурную мужскую шляпу, украшенную одновременно и перьями, и бантами, и аппликацией в виде видавшей некоторое дерьмо совы, – Дарнон Ибрес и Сальван Коскар, владельцы этих восхитительных туалетов, – я указала на странного вида сюртук, расшитый короткими лохматыми кисточками, – приезжали вместе с ним.

– Тогда, скорее всего, дело было так: они приехали втроём на одном седле, но это им показалось неудобным, и обратно они оседлали талира тройным седлом.

– А такие бывают?

– Бывают двойные. А у этих господ было тройное!

Судя по веселью Хашшаля, в данной шутке был свой подтекст, но я его не поняла.

– Если есть двойные, то вы покатаете меня на талире?

– Нет, госпожа, пусть это делает Эринар. Ему по статусу положено.

– Понятно, значит осталась я без катания на талире. И виной тому исключительно ваша вредность.

– Моё хорошо развитое чувство самосохранения.

– Неужели вы думаете, что прогулка со мной может быть настолько опасна?

– Надеюсь, что именно так.

– Ладно, давайте лучше о важном. Посмотрите на эти ботинки. Они явно ваши ровесники, поэтому я предлагаю вам не сдерживать порывы сердца и надеть их немедленно. Вы просто созданы друг для друга.

Я протянула ему пару обуви, которую мог создать только сапожник в момент глубокого наркотического опьянения. При этом ботинки были изрядно поношены и задорно намекали царапинами, что их рождение на свет – не результат чьего-то горячечного бреда, а вполне себе запланированное событие.

– Этой моде всего сто лет, а мне сто семьдесят. И прекратите уже шутить на тему моего возраста. Я – мужчина в самом расцвете сил.

– И закате возможностей, – я шкодливо улыбнулась и послала ему поклон, взмахнув красивой белой шляпкой.

– И закате терпения, госпожа Алина. Итак, объясните, зачем мы здесь?

– У меня есть острая необходимость в плаще и не менее острое желание слегка напакостить императору, я пытаюсь их совместить, уводя у него из-под носа ценную собственность.

– Ценнейшую. Боюсь, что если Эр узнает, чего лишился, то ночь не сможет спать. От смеха.

– Конечно, узнает, вы же ему и расскажете, не так ли? – провокационно улыбнулась я.

– Я не шпион, а охранник. Если эти шляпки на вас не нападут, то с чего бы мне о них рассказывать? Как вы себе это представляете? – он откашлялся и заговорил хорошо поставленным голосом: – Знаешь, Эр, сегодня мы с Алиной мерили чужие шляпы в пыльном чулане, и, кажется, одна ей приглянулась. А он мне в ответ: «Хаш, слишком мало подробностей, опиши поточнее шляпку, которую она выбрала!». И Шаритон сидит рядом и важно кивает.

– Хаш? У нас такая песня есть, Hush hush¹.

Я надела на себя самую большую шляпу, взяла в руку чью-то расчёску и спела. Судя по реакции Хашшаля, он был впечатлён.

– Вы действительно очень красиво поёте, Шаритон не преувеличил. Споёте сегодня под аккомпанемент? И текст мне нравится, это ваш родной язык?

– Нет, в моём мире я говорила на нескольких языках.

Два – это же несколько, правильно?

– И много у вас языков? – заинтересованно спросил маг.

– Сотни, и государств тоже очень много, есть совсем маленькие.

– И большие их не захватывают?

– Последнее время нет, а раньше были большие империи. Но чем больше страна, тем хуже она управляется, это универсальный закон.

– Почему?

– Потому что у очень длинной змеи голова не знает, что делает хвост.

– Альмендрия – очень длинная змея?

– Откуда мне знать? Пока что ваш император непосредственно за управлением страной замечен не был. Или у него всё-таки остаётся время между тренировками, издевательствами надо мной и толпой потенциальных любовниц?

– Да, иногда остаётся. Не стоит быть столь категоричной, Алина, ему достались прогнивший насквозь Совет, страна на грани гражданской войны и полное отсутствие дисциплины. Эр вырос вдали от дворца, и наводить новые порядки ему нелегко. Кроме того, он ещё очень молод.

– Сейчас найду носовой платок и поплачу, – фыркнула я.

Хашшаль пожал плечами и погрузился в изучение сапог исполинского размера, затем хмыкнул, оторвал бирку и впихнул их в небольшой портал. На мой вопросительный взгляд пояснил:

– Небольшой подарок Аркаю. Он всё время жалуется на то, что тяжело найти хорошие сапоги.

– Надеюсь, вы портал открыли прямо над ним. Представляете, стоит он, никого не трогает, и тут на него сверху сапоги сыплются.