Болтая, мы вернулись в замок как раз к ужину. Сегодня для музыкального вечера я выбрала привычный уже дизайн – обтягивающее бархатное платье-водолазку цвета охры, такой оттенок прекрасно сочетался с волосами, которые я заплела в простую небрежную косу набок. У платья была широкая юбка, расходящаяся от бедра. В таком и удобно, и тепло.

В большом музыкальном зале царило оживление, слушатели полукругом расставили стулья, оставив место для выступления у дальней стены. Артия и Корелла уже ждали, а Хашшаль сказал, что для начала послушает, а потом решит, будет ли он аккомпанировать и на каком инструменте.

В мягком вечернем свете ткань платья нежно переливалась, бликуя, и я чувствовала себя по-настоящему красивой. Роль сыграли и духи, аромат которых мягко окутывал в пелерину привлекательности. Флакончик отлично уместился в потайной карман, сотворённый Ованесом. Я решила везде носить его с собой.

Отдельной группой сегодня пришли восемь мужчин в мантиях. В одном из них я узнала А́схеля. Артия коротко шепнула, что меня пришли послушать придворные лекари. Лица показались смутно знакомыми. Кажется, их я уже видела в день прибытия. Выглядели они все по-разному, самый молодой был совсем мальчишкой, а самый старший – глубоким стариком с короткой седой бородой и удлинёнными белыми волосами, заколотыми на затылке. Кольнуло чувство неловкости и стыда, ведь они видели нашу с Эринаром ссору. Конечно, не я одна в этом виновата. Да и они всё-таки доктора, а не школьники, которые дорвались до пикантного зрелища… Но дыхание сбилось, а щёки порозовели. Сейчас есть возможность познакомиться с ними заново, хорошо бы произвести другое впечатление.

Сделав девочкам знак, я сначала сыграла несколько песен одна, а затем вместе с группой поддержки. Для Шаля я исполнила обещанное, стараясь смотреть только на него. Я уже знала от Салли, что тексты на иностранных языках понимают только одарённые сильными магическими способностями. Таких среди собравшихся было немало, хотя припев с повторяющимся Hush hush уловили все, кто-то даже заулыбался, поглядывая на Хашшаля.

– Я бы хотела посвятить эти песни двоюродной сестре Карине, которая не смогла пройти через портал.

Дальше пространство заполнила музыка. Сначала «Закат» и «Потерянный рай» Арии. Я вспоминала то, что любила Карина, особенно «Мой рок-н-ролл» Би-2, затем Тотал и Сплин. Закончила я любимой песней кузины, лирической и пронзительной «Останусь». Её спела дважды, на бис.

Выступления я всегда старалась не затягивать, чтобы не уставать и не приедаться, и в этот раз чувствовала, что зрителям не хватило. Вот только я уже утомилась, пусть ждут следующего вечера.

– Завтра мы сделаем перерыв, а послезавтра я вас приглашаю встретиться здесь, как обычно. Спасибо за внимание.

Я поднялась, отложив лютару, и меня практически сразу окружили плотным кольцом. Хашшаль стоял рядом и смотрел задумчиво. Самый младший из лекарей восторженно ловил мой взгляд. Девушка со сцены всегда пользуется особым вниманием мужчин, к этому я уже привыкла и научилась не воспринимать всерьёз.

– Госпожа Алина, позвольте представиться, я Синнай, придворный лекарь.

– Добрый вечер, Синнай. Приятно познакомиться, – я вежливо улыбнулась, протягивая пальчики так, как учил меня библиотекарь. – Вам понравилось выступление?

– Понравилось – это такое пресное слово. Я в форменном восторге. Жаль, что я столько пропустил.

– Мне всё равно нечем занять вечера, поэтому выступления я планирую делать через день, приходите, я всегда буду вам рада. А если вы не заняты завтра вечером, то приходите тоже. Я планирую показать господину Хашшалю игры из моего мира, а в компании всегда веселей.

– Если вы не против, мы с альтеном Кела́ем с удовольствием бы присоединились.

– Я буду только рада. Вы давно работаете во дворце? – полюбопытствовала я.

– Меньше полугода. Из-за сильных магических способностей меня направили в столицу сразу после окончания Магистрата.

– И как вы находите службу здесь?

– Очень размеренной. Мы дежурим через день группами по четыре лекаря. Но это же дворец, так что работы мало – отравления, ожоги, иногда запор, вот и все развлечения, – он внезапно покраснел и опустил глаза. – Ох, простите мою невоспитанность, вам это совершенно неинтересно.

– Что вы, напротив. Я в своё время хотела связать свою жизнь с медициной, но мама была категорически против. До сих пор жалею, что прислушалась к её мнению.

– Так, может, в вас ещё откроется дар?

– Это было бы потрясающе, но мне кажется, что нет.

– Если вы не заняты, то я бы показал вам несколько раскрывающих потенциал упражнений. Завтра у меня выходной, поэтому я в полном вашем распоряжении.

– Вы это серьёзно? Я буду несказанно рада. Завтра после обеда у меня нет никаких планов.

– Тогда, если вы не против, встретимся здесь?

– Отлично, договорились. Шаль, ты тоже с нами?

– Конечно, я и сам хотел предложить позаниматься. Хотя лично я ставлю на то, что ты огневичка, а не лекарь.

– Огневичка из меня пока что тоже никакая. Я читала, что должна ощущать свои способности, но ничего не чувствую.

– Всему своё время, у всех раскрытие проистекает по-разному. Ты выросла в мире без магии, и это тоже не могло не наложить свой отпечаток, – пожал плечами Шаль.

– Господин Синнай, мне было очень приятно с вами познакомиться. Если вы не против, я пойду. Спокойной ночи.

Уже перед выходом моё внимание привлёк батен Маррон.

– Добрый вечер, госпожа Алина. Я хотел уточнить, может быть, вам что-то нужно? Знаете, ваши выступления очень хорошо влияют на коллектив. С момента их начала мелкие ссоры и конфликты, неизбежные в нашей работе, практически сошли на нет.

– Мне очень приятно это слышать. Конфликты – это тоже своего рода развлечения для скучающих, не так ли?

– Истинно так. Я рад, что у моих подопечных появилась другая пища для ума, – он галантно улыбнулся, провожая на выход.

– А я рада, что у меня есть слушатели. Петь одной очень грустно.

– Госпожа Алина, я хочу, чтобы вы знали, что можете рассчитывать на мою помощь в любом вопросе, – мужчина одарил меня внимательным задумчивым взглядом, словно хотел сказать больше, но решил промолчать.

– Спасибо, господин Маррон, я буду иметь это в виду.

Попрощавшись со всеми, я вышла в коридор. Хашшаль сопровождал меня, и все уже немного привыкли к его роли охранника.

– Ты потрясающе поёшь, Алина.

– Спасибо, Шаль. В моём мире я подрабатывала вокалом.

– Неудивительно. За то, чтобы тебя слушать, люди должны платить деньги.

– Глупости. Мы говорим о людях, которые и так мало зарабатывают.

– Ты могла бы петь для аристократов.

– Развлекать любовниц Ринара? Спасибо, не хочется.

– Петь только для мужской аудитории?

– Скажи ещё раздетой. Ну уж нет, меня всё устраивает. Сейчас я могу закончить в любой момент или отказать тому, кто мне неприятен. Хоть какая-то иллюзия свободы выбора.

– Я просто предложил.

– А я просто отказалась. Насчёт завтра. Буду вечером ждать тебя с парой друзей. Думаю, что вам понравится. Это одно из излюбленных развлечений моего мира. Обязательно бери свою ненаглядную, если она у тебя есть.

– Я буду с друзьями.

– Вот и прекрасно. Спокойной ночи, подельник.

– Лунной ночи, Алина.

Глава одиннадцатая, о терапевтической силе шопинга, действующей во всех мирах

Утром я проснулась сама и, не вылезая из постели, засела за список покупок. Получился он довольно внушительным: небольшая сумка, духи, вторые сапоги или ботинки, пара зелёных платьев по местной моде, заколки для волос, шампунь и мыло по вкусу, нижнее бельё, косметика. Мужчины иногда ходили с тёмной подводкой вокруг глаз, а вот на женщинах я косметики не замечала. Имеется ли она здесь?

Больше всего я страдала без нижнего белья и элементарных средств гигиены. Как женщины тут с этим справляются? Нужно задать эти вопросы Салли. Проходив земную неделю без трусов, я по достоинству оценила это гениальное изобретение. Возможно, тут их вообще не существует, тогда их нужно придумать и ввести в моду.

Я бы горничную и о противозачаточных расспросила, но неизвестно, кому она о наших разговорах докладывает. Лучше об этом во дворце молчать, а вопросы задавать каким-то вольным лекаркам.

Для мытья в ванной нашлось что-то типа детского мыла – белый брусочек без запаха, им же приходилось мыть и волосы. И хотя на их качестве это пока никак не сказалось, я переживала. Есть ли тут кондиционер для волос? Нужно также купить масло для тела или крем.

Влажность здесь высокая, и моя обычно суховатая кожа чувствовала себя прекрасно даже на ветру. Однако необходимо иметь запасной вариант, не так ли? Волосы теперь вились тугими кудрями, и каждый раз, проходя мимо зеркала, я ловила своё отражение и улыбалась. В сухом климате они были более прямыми, и, как любая нормальная девушка, я мечтала о том, чем природа обделила. О кудрях. А кудрявая Наташка, в свою очередь, счастья своего не ценила и волосы всегда выпрямляла.

При мысли о подруге я загрустила. Возможны ли сеансы связи с родными, нужно каким-то образом расспросить об этом Шаритона. Письмо? Разговор? От догадки я подскочила на постели.

Сон!

И как я раньше не додумалась? Если есть магия, то, может, и магические сны бывают? Чуйка подсказывала, что маме можно присниться, как и подружкам. Ладно, сегодня же и попробую. Вообще, даже к лучшему, что я не догадалась с ними связаться раньше. Им наверняка хватает забот с племяшками, а я бы ничего хорошего не рассказала. Буквально пару дней назад настроение было настолько паршивым, что родные бы только расстроились.

Приход Салли с завтраком и постиранными сорочками прервал поток мыслей.

Сегодня снова подавали кашу, на этот раз с ягодами. Вкусно! Я с удовольствием умяла целую миску и закусила булочкой с сыром, а потом принялась расспрашивать Салли про средства гигиены. Оказалось, что тут женская проблема решается магическим способом с помощью специального артефакта. Горничная обещала сопроводить меня по всем нужным лавкам.

Про косметику она сказала, что девушке не пристало краситься. Это мужчинам нужно нравиться женщинам, а задача девушки – выбирать. Такой подход позабавил. Хотя он был ближе к природе, если разобраться. Насколько мне известно, у других млекопитающих самцы борются за внимание самочек, а не наоборот. Кроме того, Салли сказала, что накрашенная девушка – это слишком дерзко и само по себе как вызов. Что ж, учтём.

– А ещё сегодня первый день последнего месяца зимы. Значит, ночью будет бал в честь средизимья.

– Ночью?

– Ну да, обычно он начинается через два часа после ужина.

– И что же делают на балу?

– Танцуют, знакомятся, а ещё представляют невест. Мне кажется, что вас тоже могут представить.

– Разве Его Величество не должен для начала пригласить? И вообще, у меня уже есть планы на вечер.

– Госпожа, ведь вы же ещё никого не видели! И платье у вас есть! Волосы я вам так уберу, что будете самая красивая, и даже совсем будет незаметно, что вы рыжая, – заверила Салли

– Ну уж нет, вот так мне волосы точно убирать не нужно. Если я и решу вдруг пойти на этот бал, то волосы мы уложим таким образом, чтобы все видели, что я рыжая. В моём мире я считаюсь очень даже красивой.

С одной стороны, я лукавила, потому что стала привлекательнее благодаря заклинанию Шаритона. Да, я всегда была вполне симпатичной, но вот такой сочной красотой, как сейчас, не обладала. По меркам земли я стала невероятной красоткой. Проблема только в том, что значительная часть женской красоты – это уверенность в себе и внутреннее осознание своей неотразимости. А этого мне не хватало. В своём мире не успела обрести, а тут мастью не вышла. С каким невыразимым удовольствием я сейчас разглядывала себя в зеркале! Несмотря на то, что в Альмендрии балом правят брюнетки, я себе искренне нравилась и ни за что свою внешность менять бы не стала. Как и прятать цвет волос. Нет уж, пусть они локти грызут, что все одинаковые, а я буду блистать своей необычностью!