Пока мы болтали, в дверь постучали, и посыльный передал внушительный кошель с монетами. Тяжёлый! Так что вместо библиотеки мы с Салли отправились на шопинг. Хашшаль пошёл с нами, но держался в отдалении и посматривал на меня как-то странно. Всю первую половину дня до обеда мы посвятили покупкам.

Во-первых, я приобрела потрясающей красоты зелёный кожаный блокнот для песен. Я решила, что пока помню все тексты и аккорды, нужно их записать. Во-вторых, в том же магазине подобрала сумочку через плечо небольшого размера, магическую, в которую умещалось столько всего – главное не забыть, что туда складываешь. Мягкая кожа шоколадного цвета с серебристым орнаментом радовала взгляд. Сумочка так и просилась в руки. Из-за расширенного магией пространства внутри такие тут называли безразмерками.

Приятная вещица, хоть и дорогая. В сумочку сразу спрятался кошель с деньгами и блокнот, при этом она не потяжелела ни на грамм. По уверениям продавщицы туда можно было сложить несколько охапок вещей. При покупке девушка истребовала у меня каплю крови для специального колдовства и пообещала, что сумку смогу открывать только я. Что ж, проверим позже.

Следующими в программе дня стали духи. Успев сполна насладиться своим новым ароматом, я не стала ждать особого случая и выложила десять золотых за большой флакон. У госпожи Олораль спросила про шампунь, кондиционер, мыло и кремы для тела и лица. За дополнительный золотой она согласилась сделать их специально с моим индивидуальным ароматом.

Отдушек для стирки в парфюмерном не оказалось, никто даже не понял, что это такое. Хозяйка магазина пообещала поэкспериментировать над мылом для стирки в той же манере и предоставить мне результат на пробу. А ещё за два золотых госпожа Олораль продала нам маленький флакончик духов для Салли. Обычно она так не поступала. Пришлось постараться, чтобы убедить её сделать исключение. Горничная была вне себя от восторга.

А дальше мы забрели в обувной магазин. На полках красовались сапоги и ботинки разной высоты, но вот ни босоножек, ни туфель на шпильках я не нашла. Из нарядной обуви – аккуратные туфельки на небольшой танкетке и несколько скучных моделей на крошечном каблучке. Большая часть обуви была довольно закрытой и приспособленной для езды в седле.

– Добрый день, скажите, пожалуйста, а вы делаете обувь на заказ?

– Солнечного дня, госпожа. Конечно, можем подогнать по ножке готовую модель, а можем сделать по вашим меркам.

– Прекрасно, вы могли бы сделать что-то такое? – я вырвала из блокнота листочек и нарисовала ботильоны на высоком толстом каблуке.

– Нет, такое мы не делаем. Да и как в них ходить? – мужчина за прилавком нахмурился и озадаченно почесал подбородок.

– Это уже мои проблемы. Каблук может быть из дерева, шире сверху и уже книзу. Его нужно обтянуть той же кожей, что и сами ботильоны.

– А цель у такой обуви какая? Ходить неудобно, бегать – ноги поломаешь.

– Это для красоты, чтобы стать выше.

После этих слов мастер взглянул на меня по-новому. Оценив мой рост (нормальный он, 165 см! Кто виноват, что они тут все такие высоченные?), он хмыкнул и нарисовал другую модель, туфли-лодочки на небольшой платформе. Я переделала рисунок, получились по сути босоножки на высокой танкетке и толстой подошве с закрытым носом и задником. Далее сапожник долго снимал мерки и даже трогал стопы, чем вызвал у меня неконтролируемый приступ смеха от щекотки.

В конце он бесплатно подогнал по ноге сапоги, в которых я пришла. Его жест я смогла оценить, когда надела их обратно. Оказывается, никогда в жизни я раньше не носила действительно удобную обувь. Теперь понятно, почему вариантов моделей так мало. Какой смысл в разнообразии, если одна модель удобна настолько, будто ты в ней родилась?

За нарисованную мною пару мастер взял в два раза дороже, чем за самые высокие сапоги – шесть золотых. Салли поражённо хлопала глазами, но я знала, что привычная обувь придаст мне уверенности в себе. Да и надоело быть самой маленькой. С такой танкеткой прибавка к росту десяти сантиметров гарантирована. Может, даже двенадцати, если повезёт.

Следующим пунктом в расписании был портной. Помимо него, я решила во что бы то ни стало заглянуть в музыкальный магазин и попробовать заказать там гитару. Судя по местным инструментам, технических проблем с исполнением не будет, вопрос только в форме.

Самое крупное ателье на торговой улице встретило нас элегантно украшенными витринами. Я в очередной раз поразилась тому, насколько скучные цвета тут принято носить. И это страна брюнеток! Им доступны любые самые сочные расцветки. Вместо этого они носят все оттенки серого, приглушённый голубой, синий, разные варианты бежевого, молочного и белого. Салли объяснила, что цвет одежды тесно связан со статусом, поэтому носить светлые и белые оттенки – это невероятно престижно. Таким правом обладают немногие.

– Солнечного дня, чем я могу вам помочь? – на входе нас встретила миловидная пожилая женщина.

– Здравствуйте! Мне бы хотелось купить или заказать нижнее бельё и несколько платьев.

– Нижнее бельё у нас представлено в соседнем зале, прошу вас проследовать за мной. А платья мы можем пошить по индивидуальным меркам или подогнать по вашей фигуре одно из имеющихся. Какую цветовую гамму вы носите? – она с любопытством посмотрела на моё вязаное тёмно-вишнёвое платье.

– Платья я бы хотела зелёные.

– Зелёные? – ахнула мастерица.

– Именно. Можно посмотреть, какие у вас есть ткани?

– Да, конечно. Мы также можем сделать вышивку или кружевную отделку, если вам нужно для маскарада… – неуверенно предложила она.

– Для начала принесите, пожалуйста, образцы.

Оставив нас в зале с бельём, наша провожатая исчезла. А я начала осматриваться. Ничего утешительного для меня тут не продавали. Никаких трусиков или коротких шортиков. Только панталончики. Да сорочки разной степени целомудренности. Таких у меня в комнате уже лежал десяток постиранных. Решив не разочаровываться, а просто заказать искомое, я присела в небольшое кресло в ожидании.

– Госпожа, посмотрите, пожалуйста, вот на эти ткани.

Из десятка представленных вариантов мне понравились только два. Изумрудно-зелёный шёлк и невероятно тонкий шерстяной трикотаж. А дальше мы засели за эскизы. Госпожа Порсо́н предлагала модные в Альмендрии варианты, а мне хотелось чего-то более привычного. В итоге мы сошлись на платье из тонкой шерсти с пышной юбкой до середины икры и глубоким треугольным узким вырезом на груди. Из шёлка я решила сшить провокационное великолепие в пол с полностью открытыми плечами. Платье должно было получиться свободным, но настолько воздушным, что при движении силуэт выглядел бы очень эротично.

Мне показалось, что госпожу Порсо́н заказ порадовал. Она обещала передать платья с посыльным, когда они будут готовы. Дальше я заказала несколько вариантов шортиков по моим эскизам. Отсутствие резинок расстраивало.

Всего заказ обошёлся мне в четыре с половиной золотых. Голова и ноги у меня уже гудели, так что мы с Салли поскорее вернулись в обувной, чтобы забрать заказ.

Босоножки получились невероятно удобными. Я примерила их и под восхищённые взгляды мастера продефилировала по магазину. Наверное, он ожидал, что я свалюсь и вывихну ногу. Ха! В настолько удобной обуви можно даже марафоны бегать, так что это он зря. Я не раз на шпильках догоняла автобус. Зимой. По льду. Так что в этой обувке осилила бы даже марш-бросок по пересечённой местности. Тут и высота-то всего сантиметров десять, не больше.

Сапожник предложил вернуть обратно три золотых, если я соглашусь, чтобы он скопировал и выставил на продажу созданную по моему эскизу модель. Я пообещала над этим поразмыслить.

К лавке госпожи Олораль мы уже едва не бежали. Забрав заказ, припустили в сторону дворца. К обеду всё равно опоздали, так что ели холодное. А сразу после еды я отправилась на встречу с Синна́ем.

Хашшаль на протяжении всей первой половины дня к нам практически не приближался, предпочитая коротать время на скамеечках у входов в магазины. Тем не менее уроки магии он решил не пропускать.

Синнай пришёл в компании асальтена Кела́я. По указанию моих учителей в большой музыкальный зал принесли ковёр, и мы расположились на нём. Начали с медитативных упражнений. Каждый из них рассказал, как он ощущает свою магию и её остаток. У меня никаких подобных ощущений не было, хотя где-то на границе сознания я чувствовала, что мой резерв больше не пуст.

Однако, почуять магию у меня не получалось. Хашшаль продемонстрировал лёд, Синнай дал испытать свою силу – живительное ласковое тепло, разливающееся по телу. У Келая магия оказалась другой – наэлектризованной и будоражащей.

– Так странно, вы же оба лекари, почему сила так по-разному ощущается?

– Даже огонь может быть разным. У каждого способности завязаны на характер, восприятие и текущее эмоциональное состояние. В панике или сильной ярости маги способны на большее, чем в обычной ситуации.

– Что происходит с магом, если его резерв опустошён?

– Колдовать можно за счёт резерва, а ещё за счёт своих жизненных сил. Такое колдовство очень опасно и может привести к полному истощению и смерти. Я ощущаю, что ты использовала свою жизненную силу не так давно, возможно, неделю назад. Больше так не делай. Начинающие маги сильнее всего рискуют погибнуть таким образом.

Интересно, когда это я умудрилась? Уж не на понимание ли аристократического ушли эти силы?

– Жизненные силы тоже восстанавливаются?

– Да, но гораздо медленнее, чем резерв. Кроме того, резервом можно в редких случаях поделиться, а вот жизненные силы может отдать только лекарь и то далеко не каждый.

– Я не понимаю, как наполняется резерв. Вы видите его у меня?

– Я вижу, – Хашшаль выглядел сосредоточенно и отстранённо, смотря куда-то внутрь меня. – Странно, что твой резерв действительно не изменился со вчерашнего дня.

– А что можно сделать для наполнения резерва?

– Есть несколько проверенных поколениями способов: поспать, поесть, помедитировать, заняться любовью…

После последнего пункта Синнай немного покраснел, а когда увидел, что я это заметила, то буквально залился краской до самых кончиков ушей.

Хашшаль и Келай, будучи старше, не могли оставить этот момент без внимания и дружно заржали. Мужланы. Я прониклась к молодому лекарю искренней симпатией, но в мужском обществе свои шутки и правила.

– Синнай, сколько тебе лет?

– Двадцать семь, – он почти прошептал эти слова, будто стыдился своей юности.

– Асальтен Келай, а вам?

– Двести тридцать шесть.

– И вы оба имеете одну должность при дворе? Как такое возможно?

– Уровень дара.

– То есть Синнай – очень одарённый лекарь?

– Верно. Со временем, лет через пятьдесят, когда наберётся опыта и раскроет свой потенциал, он станет одним из сильнейших в империи.

Теперь Синнай не просто краснел, бедняга алел, я даже почувствовала исходящий от него жар.

– Разве это не повод для гордости? Синнай, будучи лекарем, вы сможете совершить так много!

– Это вряд ли, госпожа Алина. Во дворце мало возможностей для раскрытия потенциала. Ведь для этого нужна практика, желательно ежедневная. Видите ли, каждый раз, выбирая резерв до дна, мы его чуточку увеличиваем. Взрослый маг, выкладывающийся изо всех сил и регулярно, будет иметь очень большой резерв. Такой вряд ли получишь при рождении. Мой контракт с императором был заключён на десять лет, после этого я планирую уйти из дворца, – он вздохнул и опустил взгляд. – Я из семьи, которая не могла оплатить обучение в Магистрате, поэтому учился на императорскую стипендию и теперь обязан отработать десять лет.

– И сколько вам ещё осталось? – полюбопытствовала я.

– Девять лет и шесть месяцев, – и столько тоски прозвучало в его голосе, что Келай невольно улыбнулся.