– Ну, так это потому, что он злится. А ежели бы вы с нежностью, то и растопили бы сердце его. Оно не каменное, он брата любит и сестёр балует. Шкодницы из него верёвки вьют, как хотят. Друзей он очень ценит, хоть и шутки у них иной раз дурные. Опять же, с людьми он по-простому, открыто общается, даже в город предпочитает выходить в простой одежде. И потом, Шаритон не с каждым императором ладит. А господина Эринара он ценит и уважает. Это дорогого стоит. И господин Маррон к нему расположен.

– Салли, а тебе никто не приплачивает за такие речи? – поджала я губы, сдерживая улыбку.

Уж больно сильно она старалась расхвалить императора.

– Нет, что вы. Хотя я б не отказалась. За деньги говорить своё мнение куда приятнее, – она задорно подмигнула и продолжила: – Просто вы сейчас врозь и несчастны, у вас так вообще никого нет. А могли бы быть счастливы вместе. Вот.

А я задумалась. В конце концов, что я потеряю, постаравшись наладить отношения? В случае неудачи ничего не изменится, а в случае успеха? Разве смогу я годами жить на ножах, постоянно пикироваться, спорить и сражаться за каждую мелочь и бесконечно стоять на своём? Не смогу. Карина смогла бы, а я… Недели не прошло, а я уже весь запал растеряла и даже жалею императора. Через месяц буду ему тапки носить и сама извиняться пойду.

Вот не хватает мне жёсткости. Могу за себя постоять раз, другой, третий. Но затяжная война? Это не в моём характере. Ещё важнее то, что в глубине души я знаю, что Ринар действительно моя Истинная пара. Значит, мы друг другу предназначены судьбой. Разве это не стоит того, чтобы проявить мягкость и сделать первый шаг?

Салли тем временем выскользнула за ужином, а я сменила фасон платья на ставший уже привычным тёплый бархат, на этот раз цвет выбрала бежевый.

Быстро поев, я отправилась за Шалем. Он глядел на меня немного хмуро, а затем придержал за локоть и зашептал на ухо.

– Алина, живот никогда не показывай никому, кроме мужа. Это не просто неприлично, это призыв для мужчины. Я понимаю, что в вашем мире не так, но у нас так, и больше подобного не делай. Или делай, но с Эром, пусть он и терпит.

– Извини, Шаль, я не знала. Что ещё у вас не принято?

– Спину открывать и ноги выше колена.

– Хорошо, я не буду. Извини ещё раз. У нас вообще девушки в бикини ходят на пляже. Это два таких треугольничка на груди и по одному вот тут и на попе, – я показала руками размеры современных купальников.

– И как на это смотрят мужчины?

– С удовольствием, если девушка красивая.

– Кто бы сомневался, – хмыкнул он.

В музыкальную комнату мы пришли первыми, но остальная компания быстро подтянулась. Помимо знакомых лекарей, играми заинтересовались Итан с той девушкой, которую он так страстно целовал после дуэли, и ещё двое незнакомых мне парней из десятки Эринара. Судя по внешности, Хашшаль был самым взрослым, но я уже знала, что Келай старше его на шестьдесят шесть лет, а выглядит даже моложе, так что по внешности тут судить нельзя.

– Госпожа Алина, позвольте вас познакомить с моими друзьями – Итан и его возлюбленная Тами́ла, Сарле́м и Ха́ллек.

– Очень приятно! Тамила – у нас такое земное имя тоже есть.

– А у нас имени Алина раньше не было, но теперь будет, – девушка улыбнулась вполне приветливо, и я внутренне расслабилась.

Она пришла в светлом, что означало не последнее положение среди придворных. Вот только ни высокомерия, ни холодности я пока не почувствовала.

– Я очень рада, что вы пришли, сегодня нам предстоит попробовать силы в игре «Крокодил». Играем двумя командами – Сарле́м, Ха́ллек, Шаль и я против Итана, Тамилы и лекарей. Таким образом, в каждой команде есть по два игрока, кто уже пробовал играть раньше. Основные правила просты – нужно объяснить загаданное слово или словосочетание только жестами. Буквы показывать нельзя, подсказывать нельзя. За угаданное словосочетание – очко команде. Показываем по очереди, тот, кому выпало показывать, подходит к другой команде и получает задание. Остальные трое угадывают, что он показывает. Ах да, так как я из другого мира и не все понятия мне известны, то прошу начать с чего-то простого.

И мы начали. Сперва команда Синная загадала мне показать яичницу с сыром. Пфф. Мы ответили безответной любовью для Келая. И так, одно за другим, мы вошли в такой раж, что я совершенно забыла о времени. Веселились от души. Тамила оказалась очень артистичной, и больная корова в её исполнении была просто великолепна.

Когда Келай сказал, что нам пора расходиться, ведь уже десять, я осознала, что опаздываю, и стрелой метнулась к своим покоям, у дверей которых уже ждал недовольный Эринар.

– Ринар, добрый вечер, прости, у меня нет часов, я не нарочно опоздала.

Хашшаль прибежал следом.

– Эр, мы немного заигрались. Я буду готов через минуту, – с этими словами он исчез в своих временных покоях, а я пригласила императора в свои.

– Моё время ценно, и прошу следующий раз не опаздывать, – процедил император.

Он молча протянул чёрный свёрток, и я ушла в спальню переодеваться. Не знаю, специально ли Эринар выбрал такое платье или это случайность, но оно было отвратительным. Гораздо хуже мешка из-под картошки. Чёрное с каким-то странным болотным оттенком, узкое в груди настолько, что я едва смогла в него влезть. Верхние девяносто не просто расплющило, а размазало по площади от горла до пупка. Зато на талии платье собиралось противными складками, создавая впечатление фигуры-бочонка. Кроме того, с длиной чуть выше щиколотки оно выглядело так, словно было мне самым абсурдным образом и коротко, и слишком длинно одновременно.

– Ринар, это платье не подходит, – крикнула я, стаскивая себя результат отказа модной железы.

– Я сказал – надевай! – рявкнул он. – И хватит устраивать проблему из платья!

Какая экспрессия! Сколько чувства в голосе! Приказ отдавался внутри желанием исполнить его поскорее. Пришлось надеть. А потом снять, естественно. Чётче надо приказы формулировать!

Ладно, мы же налаживаем отношения. Ованес изобразил что-то похожее, таким образом, я вроде и подчинилась, и осталась при своём. Когда я вышла из комнаты, чуть замешкалась, надевая босоножки. Ринар на меня даже не смотрел.

– Следуй за мной.

А что мне оставалось делать? Шаль уже ждал в холле, Эринар пошёл вперёд, не оборачиваясь.

– Ринар, мне нужно что-то знать об этом бале? – спросила я у его спины.

– Первый танец танцуешь со мной. Потом ещё несколько, если тебя кто-то пригласит. А дальше – чем раньше ты уйдёшь, тем лучше.

Шаль окинул взглядом моё платье, изумлённо поднял брови, но говорить ничего не стал. А я просто шла следом за Ринаром и думала. Если я хочу наладить отношения, то как к этому подойти? С одной стороны, стоит идти в платье, которое он принёс. С другой, в таком я выгляжу крайне отвратно, да и чёрный цвет для бала – сомнительный выбор. Возможно, стоит поменять дизайн и постараться понравиться?

Подчиниться и предстать в его глазах главной замарашкой или перечить и попытаться очаровать? Ну почему не бывает такого, чтобы раз – и всё само идеально складывается? Как же устаёшь от бесконечного превозмогания обстоятельств!

И я решила, что буду красивой. В конце концов, он и так на меня злится, хуже не будет. Император шёл впереди, а мы с Шалем отставали на два шага, поэтому метаморфозу платья Ринар не заметил. А вот Хашшаль всё видел и даже жестами показал, что вырез надо сделать поглубже. Нет, ещё глубже! Я жестами ответила, что дальше уже пупок, на что Хашшаль продемонстрировал мне три пальца вверх от пупка.

– Это максимально допустимая глубина? – я прошептала одними губами.

Видимо, «Крокодил» нам помог – он меня понял и одобрительно кивнул. А я выпрямила спину. Всё-таки сутулиться с таким вырезом – последнее дело. Груди стало прохладно, но, опустив взгляд вниз, я поняла, что потерплю такое маленькое неудобство. Мой кливидж стараниями Ованеса выглядел сногсшибательно, словно грудь была одета в самый выгодно её подчёркивающий невидимый бюстгальтер на свете. И всё это счастье при полной уверенности, что в платье можно свободно двигаться и наклоняться.

Когда мы подошли к инкрустированным золотом дверям, из-за которых слышалась плавная музыка, я уже мандражировала. Что если он заставит переодеться?

Император на меня даже не взглянул, лишь молча кивнул слуге. Двери в бальную залу распахнулись, оттуда заструился свет, затопляя нас мягкой волной.

– Его Величество Эринар Торманс Первый с наречённой госпожой Алиной Шиманской. Господин Хашшаль Гатиа́нис.

Мой жених наконец обернулся, протянул мне руку и замер в дверях. Я сделала два изящных шага, вложила пальчики в его ладонь и улыбнулась. Но моей улыбки он не заметил. Его взгляд пасся в районе выреза и скользил по фигуре, снова и снова возвращаясь к груди. Я улыбалась. Мы стояли. Эринар разглядывал меня, Хашшаль позади нас дважды кашлянул. Пауза затягивалась.

Я нежно сжала ладонь императора, пытаясь привлечь внимание. Бесполезно. В зале раздались покашливания и смешки, все стоящие у входа уже пялились на нас, а я растерялась. Он смотрел. Мы стояли. Хашшаль смеялся. Я не выдержала и шагнула к жениху, чтобы попасть лицом на линию взгляда.

– Ринар, на нас смотрят.

Как минимум я добилась того, что сейчас Эринар рассматривал моё лицо. Губы же у нас на лице, верно? Вот их он сейчас и рассматривал, причём так, что мне становилось жарко, и по телу разливалось невероятное тепло. И словно в ответ на это он разгорелся сам. Сначала пальцы, а потом огонь пополз вверх к локтю.

– Ринар, пойдём танцевать? Я, правда, не умею, но ты покажешь? И, может быть, тут есть что-нибудь попить? – я потянула его за руку в зал, и он в конце концов очнулся от ступора.

Ну наконец-то!

– Что?

– Ринар, здесь есть напитки? Вода? Сок? Покажи, пожалуйста.

Он молча провёл меня в глубь зала, где на большом столе стояли бокалы и маленькие тарелочки с закусками. Сунув в руки ближайший фужер, он потянул меня за собой к французскому окну в форме арки, а затем ловко открыл створки, выпихнул меня на улицу, закрыл за собой окно и полностью перекрыл пути к отступлению. Сам балкончик был едва ли в метр шириной, и я сделала шаг назад, прижавшись филейной частью к перилам.

– Что ты напялила?

– Ринар, не сердись, пожалуйста, но то платье, что ты принёс, не подошло. Оно было мало в груди.

– Да? А это не мало? Выглядит так, как будто ты сейчас вывалишься из него.

– Нет, это же волшебное платье, оно хорошо сидит. Ринар, пожалуйста, не ругайся. Мне рассказали, что для этого бала приняты откровенные наряды. И Шаль одобрил… Просто хотелось пойти в красивом платье, это же мой первый бал, – я продолжала лепетать, но жених вперил бешеный взгляд обратно в мой вырез, видимо, действительно ждал, пока что-то оттуда вывалится. Если так, то есть риск замёрзнуть на этом балконе, босоножки не очень подходят для такой температуры.

– Кто такой Шаль? – прорычал Ринар.

Он что, опять ревнует? Это хорошо же, да? То есть я ему не безразлична, а значит, есть простор для сближения. Или плохо, потому что он самодур и собственник? Или и то, и другое вместе?

– Хашшаль, его Шаритон приставил ко мне в качестве охранника.

– С каких пор Хаш стал Шалем и даёт модные советы? – грозно спросил император.

– Так вышло. Мне было больше некого спросить. Ринар?

– Что? – он рыкнул так, что я чуть не перевалилась через перила.

– Тут холодно.

– Я тебя сейчас согрею, – угрожающе сказал он.

– Не надо, потому что ты потом будешь сердиться ещё сильнее, а я не знаю почему.

– Возможно, потому, что ты выкачиваешь мой резерв? – Ринар заломил бровь и продолжил: – Ты нарочно делаешь ровно противоположное тому, что у тебя просят? Нравится меня бесить?

– Я не специально, оно само так получается, честное слово, – я сделала жалобное лицо и захлопала ресницами, говоря чистую правду.

– Мои приказы сами нарушаются, а мой резерв сам выкачивается и сам превращается в твои платья? – в его голосе было столько яда, что я растерялась.

– В очень красивые платья. Может быть, тебе стоит рассмотреть возможность смены профессии? Как модельер, ты был бы востребован, – я попыталась улыбнуться.

– Как модельер? – он сделал шаг на меня.

Да что же такое?