Его огонь горит для меня. Том 1 (страница 27)
– Подожди. Это мне кого-то напоминает, – я постучала указательным пальцем по нижней губе. – Кажется, кого-то из моих знакомых.
– Неужели?
– Да, точно! Вспомнила!
– И кого же?
– Да так, есть один амбидекстр.
Ринар фыркнул в ответ. Сейчас он казался обычным парнем, а не каким-то там грозным императором.
– Со мной можно договориться!
– Да ты что? Тогда давай договоримся, что ты снимешь с меня заклинание?
– А что ты можешь предложить взамен?
– А что ты хочешь?
– Подумай.
– Свитер тебе могу связать. Хочешь? – заискивающе предложила я.
– Нет.
– Маску из малины сделать? В прошлый раз хорошо получилось, – улыбнулась я.
Мы уже стояли перед дверью в мою спальню, и я чувствовала себя так, будто сходила на очень странное, но крайне приятное свидание.
– Можешь станцевать, но только для меня. Хотя какой смысл, ты и так станцуешь.
Он открыл дверь и пропустил меня в бирюзовую гостиную. Жарко горел камин, но света давал мало, после освещённого холла в комнате казалось темно.
– Не надо, Ринар.
– Танцуй, Алина, так, чтобы мне понравилось.
Впечатление от вечера мгновенно развеялось, желание танцевать накрывало мягко, постепенно. Если раньше стремление подчиниться его приказу было острым, почти невыносимым, то сейчас оно скорее обдавало волной тепла и ласковым морским ветром подталкивало в спину.
– Ринар, я очень прошу, не заставляй меня.
– Я сказал – танцуй! Ты не понимаешь, что твоё неповиновение только сильнее раззадоривает? Или ты нарочно меня дразнишь?
От обиды в горле запершило, и ответить я не смогла. Вместо этого вспомнила слова Салли о танце живота. Моё платье разделилось, оголяя живот, на бёдрах появилось монисто наподобие тех, что я видела у преподавательницы танца. Эринар развалился в кресле и не отводил от меня взгляда.
– Я не могу танцевать без музыки. Мне нужен ритм.
– Хорошо, – он протянул руку в маленький портал и вытянул оттуда бубен. – Это подойдёт?
Я кивнула, а он начал отбивать ритм бубном себе по колену, заставляя меня двигаться то быстрее, то медленнее. Вспомнив все движения, я старалась. И волну пустить, и бёдрами позвенеть, в какой-то момент танец даже захватил меня. Но потом осознание того, что я танцую по приказу, сбило меня снова, и я остановилась.
– Хватит, – сказала я.
– Подойди, – приказал он, а я демонстративно отошла к камину. – Подойди ко мне.
– Нет. Не хочу!
Ринар легко поднялся из кресла, демонстрируя сразу две вещи: во-первых, танец его возбудил, во-вторых, природа щедро его одарила. Одним движением он расстегнул мундир, кинув его на одно из кресел, и остался в тонкой облегающей рубашке.
– Хочешь. Иди ко мне, Алина.
Внутри и правда всё взвыло: хочу! Внизу живота разгорался огонь, стало жарко.
– Нет, Эринар. Я не обязана. Свадьба через четыре месяца.
– Ты так горячо сопротивляешься, моя сладкая. Возможно, ты не знаешь, но я чувствую тебя. И сейчас ты вся горишь от желания, моя маленькая гибкая рыжая упрямица. Иди ко мне, Алина, нам обоим будет приятно.
– Нет, – я тяжело дышала и держалась за каминную полку, чтобы не сползти на пол. Он был прав, внутри всё горело, причём настолько сильно, что я едва могла соображать.
– Такая воля, такое сопротивление, и всё ради чего? Иди ко мне, моя строптивая талира. Я буду тебя объезжать.
На его голос и слова тело отреагировало острым спазмом удовольствия, кровь прилила к губам, кожа покрылась мурашками, меня бросило в дрожь.
– Нет. Я не игрушка, Ринар.
– Игрушка, ты моя личная маленькая игрушка. И ты будешь делать то, что я говорю.
Он подошёл ближе и улыбнулся искушающе. И чем сильнее я сама его хотела, тем неистовее была моя внутренняя борьба.
– Я не игрушка! Хватит применять против меня заклинания! Слабо завоевать меня без магии, да?
– Мне не нужно тебя завоёвывать, ты и так принадлежишь мне, – резко сказал он, глядя мне в лицо.
– Нет! Я буду женой, а не рабыней. До момента свадьбы я тебе вообще ничего не должна.
Ринар посмотрел на меня оценивающе, так, будто увидел впервые.
– Перестань сопротивляться, – проговорил он, гипнотизируя меня взглядом.
– Перестань на меня давить! – отчаянно воскликнула я.
– И не подумаю. Ты скоро сама поймёшь, что принадлежишь мне, и никакого выбора у тебя нет. Ни малейшего, – хмыкнул Ринар и ушёл, прихватив свой мундир.
Стоило ему выйти за дверь, как я сползла на пол и мстительно разрыдалась.
Пусть наслаждается всем спектром моих эмоций!
Глава тринадцатая, о сюрпризах со смертельным исходом
Утро началось с того, что меня растолкала Салли, и вид у неё был настолько взбудораженный и нетерпеливый, что спросонья я едва успевала следить за её мельтешением. Она принесла корзину от госпожи Олорали, засунула меня в ванную и принялась помогать распутывать и мыть волосы. Купленные средства прекрасно пахли и волшебно сочетались с духами. Как хорошо, что хоть какая-то косметика в этом мире есть! Всё остальное, правда, сильно не очень, но косметика и духи на высоте.
– Госпожа Алина, весь дворец судачит о том, что вчера приключилось!
– Да? А что вчера приключилось? – сонно зевнула я.
– Император от вас весь вечер не мог оторвать глаз, целовал на балконе, потом час танцевал только с вами, а потом ушёл вас провожать и больше на балу не появлялся! Его фаворитка в шоке и ярости, остальные девицы в очереди психуют, весь дворец гудит, что Его Величество влюбился.
– Салли, к сожалению, это очень далеко от правды.
– Вы что! Такого никогда раньше не было, чтобы он целый час с одной девушкой танцевал! Да ещё и подряд!
– Я его невеста, наверное, из-за этого.
– Ну нет! Весь его гарем в ярости, одна магичка собирает вещи и уезжает. Ангалая утром закатила жуткий скандал портнихе. Это она передала для вас платье, а вы его не надели. Это её дико разозлило.
– Разве меня это касается?
– А разве нет? – горничная удивлённо склонила голову набок.
– Салли, давай позавтракаем и пойдём в библиотеку. А после обеда сходим в город, мы в прошлый раз не всё купили.
– Как скажете, госпожа…
Салли явно разочаровалась из-за отсутствия подробностей и каждый раз поднимала на меня полные надежды глаза, стоило к ней обратиться.
Но что я могла рассказать? Да, действительно, вечер начался многообещающе. Вот только его окончание вернуло с небес на землю. Император относится ко мне, как к рабыне, вряд ли это изменится. Моё происхождение имеет тут для всех слишком большое значение. Не случайно он вчера принёс чёрное платье. Чтобы всем был очевиден контраст – Ангалая в белом, а я в чёрном, и цветовым образом обозначена социальная пропасть между нами.
Завтрак Салли принесла через полчаса. Я тем временем надела одну из своих новых сорочек. Провела ладонью по тонкому кружеву. До чего же нежная ткань! Разглядывая себя в зеркало, я вспомнила слово, которое часто употребляла бабушка, – неглиже. Вот именно в нём я и стояла: тонкий струящийся полупрозрачный материал, вырез практически до пупка, невесомые кружевные бретели и подол, едва прикрывающий попу. Выглядело просто невероятно провокационно. Жаль, что некому такую красоту показать.
Экспроприированные мною сорочки все были светлыми – от нежно-персикового до бледно-зелёного. Именно последнюю я и надела, хорошо, что розовая попалась всего одна, я этот цвет не жалую.
Ованес преподнёс сюрприз: стал платьем под неглиже, что выглядело крайне забавно, Салли оценила. Какое-то время ушло на препирательство с упрямым артефактом, но победа осталась за участницей с рыжими волосами. В итоге платье легло поверх сорочки, а не торчало из-под неё. Стук в дверь удивил, я сразу распахнула её, думая, что это Шаль. На пороге мялась незнакомая высокая худая служанка.
– Подарок от Его Величества, – с этими словами она сунула мне в руки большую резную шкатулку и удалилась едва ли не бегом.
Салли подпрыгнула на месте и с видом «я же говорила!», столь универсальным во всех мирах, подскочила ко мне.
– Это, наверное, украшения. Он всем присылает украшения после совместной ночи! – поняв, что проговорилась, горничная округлила глаза и зажала рот рукой.
– Недешево обходится ему этот гарем в таком случае.
Я пялилась на шкатулку. И чем дольше я на неё смотрела, тем меньше хотелось её открывать. Во-первых, это не извинения, а взятка. Если я позволю вот так покупать прощение, то он так и не научится относиться ко мне по-человечески. Во-вторых, он дарит такое всем. Если я не хочу встать в ряд его любовниц под гордым порядковым номером десять или пятнадцать, то стоит это обозначить. В-третьих, сама шкатулка мне не нравилась, она была какая-то неприятная и даже прикасаться к ней не хотелось.
Пожалуй, стоит занести её Эринару по пути в библиотеку и сказать, что я жду извинений, а не подарков. И что до тех пор, пока он не извинится – ни поцелуев ему, ни танцев, ни страстных объятий.
– Салли, а почему одежда на императоре не горит, когда он полыхает?
– Так ясно почему, специально из такой ткани сделана, да ещё и зельем пропитана. И не только одежда. Во всех комнатах, куда может заходить Его Величество, мебель и ткани негорючие. У нас есть особое негоричное зелье, мы им обрабатываем, а деревянную мебель изначально мастера заговаривают.
– Вся одежда и мебель? – изумилась я. – Что, даже ковёр в моей комнате?
– Конечно, у всех огневиков так, ткань для обивки и паласы всякие из негорицы делают, а она это… не горит.
– Ясно. Знаешь, я, пожалуй, пойду в библиотеку сама. Ты зайди перед обедом, как обычно, хорошо?
Горничная кивнула. Я поменяла цвет платья на насыщенно-винный и добавила глубокий провокационный вырез. Как же невероятно повезло с Ованесом! В зеркале отражалась красивая девушка с тонкой талией и большой высокой грудью, одетая в тяжёлый бархат. Примерно такой же тяжёлый, как её положение…
Я ей посочувствовала изо всех сил.
Не знаю, что происходило с резервом, но сегодня я ощущала какую-то особенную силу, волосы словно сияли ярче, кожа светилась. Я подушилась, заплела ещё влажные волосы в косу, убрала блокнот в новую сумочку, перекинула через плечо тонкий ремешок и вышла в холл со шкатулкой в руках. Сегодня в замке было несколько людно, и на меня откровенно пялились. Чем ближе я подходила к Городскому крылу, тем больше попадалось любопытствующих, поэтому в итоге пришлось завернуть за угол одного из пустых коридоров и вспомнить о своей способности к невидимости.
Воскресив в памяти образ Ринара и его фразу «Я сказал – исчезни!», я ощутила нежное давление на кожу. Отлично, больше мне никто не помешает.
Дальше я шла по дворцу невидимая и не замеченная никем. Не зная точно, где можно найти Эринара в это время, я решила начать с кабинета. Он оказался пустым. Спросить, что ли, у слуг? Вдруг он на тренировке? Хотя обычно они занимались несколько позже. Салли сегодня разбудила меня рано, и завтракала я раньше обычного. Видимо, горничной не терпелось посплетничать.
Я уже почти решилась у кого-нибудь спросить, как наткнулась в пустом коридоре на пару представительных мужчин. Слух вырвал из их речи имя Эринара, и я решила, что они идут к нему, поэтому пристроилась сзади поближе к ним. Говорили они очень тихо, и один несколько раз нервно оглянулся. Естественно, мне стало любопытно!
– Я думаю, откладывать не стоит. Для Эддара всё уже готово, – сказал первый, корпулентный мужчина в возрасте. – Корабли ожидают в Ле́ховой гавани. Мне достаточно сказать, что там видели морского разведчика Минхатепа, и он ринется туда на всех парусах. Вряд ли он возьмёт больше пяти фрегатов, а в гавани и в нескольких часах хода от неё у меня около тридцати судов.
– Тридцати? – удивился его собеседник, высокий и жилистый.