– А ты думал сколько? Сам же знаешь, что последние годы стоимость строительства на моих верфях выросла, – первый хмыкнул и повернулся к собеседнику. – А этим идиотам близоруким и невдомёк было, что на каждый заказанный ими корабль я строил ещё один свой, за их счёт!

– Ловко. Такое бывает, если считать фавориток, а не казну, – тихо хохотнул тощий.

– А что с сюрпризом для Эринара?

– С Демоном всё сложнее, чем я предполагал. Он силён и осторожен. Вчерашний инцидент лишь подтверждает, что предсказание Вельмы может сбыться. Нам удалось скрыть предсказание даже от Шаритона, но этого мало! От самой рыжей дряни надо избавляться, иначе ты сам знаешь, что будет, если Торманс возведёт на престол девку рыжей масти.

– Я-то думал, что опасаться надо северянок, кто знал, что Шаритон настолько облажается, что протащит в портал рыжую? Сказали же ему – только брюнетки, – недовольно поджал первый мясистые губы.

– Вот именно! С другой стороны, через рыжую дрянь к Демону и можно попробовать подобраться. Да, пожалуй, она – отличная возможность. Я попробую с ней договориться, предложу свободу и деньги в обмен на сотрудничество. Ей даже не нужно знать, что в бокале, достаточно будет просто налить ему вина из правильной бутылки. Надо было раньше воспользоваться их разладом, но я хотел сначала переговорить с тобой.

– Ну что же. Я готов, но действовать нужно синхронно, – кивнул толстяк.

Я внутренне похолодела. Это что за заговоры такие прямо в коридорах дворца? Совсем страх потеряли? Они планируют убить Эда и Ринара? Причём последнего – моими руками. От злости я сжала шкатулку. Теперь точно нужно найти императора как можно скорее.

– Ты же знаешь, что травить его пытались уже много раз, будь проклято его звериное чутьё! Кроме того, его опекают Маррон и Шаритон. Если он действительно пустил слюни на рыжую дрянь, то нам нужно либо использовать её, либо убить. В любом случае это расшатает его нервы, и вероятность ошибки увеличится.

– Совет сегодня прошёл отвратительно. Он отбивается от рук, и его десятка у меня поперёк горла. К рыжей дряни, кстати, он приставил Хашшаля. Ладно, нет смысла это обсуждать. Провокация для Эддара готова, я могу подождать неделю. И я ожидаю, что свою часть сделки ты выполнишь в аналогичный срок, – повелительно сказал толстяк.

Его собеседник кивнул. Я постаралась рассмотреть их и запомнить. Тот, что с верфями – грузный тип с крупной родинкой на шее, одет в белое. Второй – высокий и тощий, как жердь, одет в серое, выглядит на шестьдесят, но при этом привлекателен хищной птичьей красотой. К сожалению, разглядеть профиль получилось только у тощего, второй был ко мне преимущественно спиной.

Когда они разошлись по коридорам, я метнулась обратно, разыскивая Ринара. В итоге, спустя полчаса нашла его в кабинете, постучалась, получила утвердительное «войдите» и открыла дверь. Внутри я увидела Хашшаля, Шаритона, Итана, Тавервеля и обоих братьев.

А вот они меня не увидели, потому что невидимость снять я забыла. Они дружно уставились на дверь, а Хашшаль подошёл и выглянул в холл.

– Что за и́ррет?

Растерявшись, я проявилась сама, вызвав у собравшихся немало удивления.

– Ринар, извини, что я вас прерываю, но я сейчас шла сюда и случайно услышала разговор. Просто вокруг ходило так много людей, меня рассматривали, и я применила невидимость. Вот говорящие меня и не заметили. На вас с Эдом готовятся покушения.

Я в подробностях пересказала всё, что слышала, и описала мужчин, которых видела. Лица собравшихся мрачнели с каждой минутой, но только одно лицо пылало злобой. Тавервель смотрел на меня с такой ненавистью, что я сбилась с мысли.

– Рыжая дрянь лжёт! Гарна́й и Орока́н – уважаемые члены совета. Она просто хочет их подставить и ослабить империю!

От такого заявления я ненадолго выпала из реальности. Взгляды присутствующих стали цепкими. Ринар поднялся из-за стола.

– Я приказываю говорить только правду. Шаритон, разверни Сети Истины в комнате. Итан, Хаш, как обычно.

Шаль зашёл мне за спину, и мгновенно стало зябко от страха. Я повторно пересказала услышанное, уже жалея о своей откровенности. Я пришла сюда, рискуя потерять свой козырь. Если они догадаются спросить, на каком языке говорили мужчины, то соврать я не смогу. Вон у Шаритона уже зажглись догадкой глаза, кто знает, до чего он успел додуматься?

– Все знают, что рыжая дрянь умеет сопротивляться твоим приказам. И Сети Истины можно обмануть. Что у неё за шкатулка в руках?

– Да, кстати, Ринар, я не буду принимать от тебя никаких подарков, до тех пор пока ты не извинишься и не снимешь подчиняющее заклинание, – я положила шкатулку на стол.

– Я не делал тебе никаких подарков. А насчёт заклинания – меня всё устраивает. Поводок Слуги полезен в случае с тобой, – император выглядел мрачно и угрожающе.

– Ринар, я только что рассказала тебе о двух покушениях. Разве ты не видишь, что я пытаюсь наладить отношения? Я могла налить тебе то вино, могла сделать вид, что меня это не касается, но я пришла сюда, чтобы рассказать. Зачем ты так? – укорила его я.

– Потому что я не могу тебе доверять, – сложил он руки на груди.

– Тавервелю, судя по всему, ты тоже доверять не можешь, но что-то я не вижу Поводка на нём, – разозлилась я в ответ.

– И почему же я не могу ему доверять? – Ринар вскинул брови.

– Потому что он отреагировал иначе, чем остальные, возможно, он заодно с этими заговорщиками. Есть такая игра, мафия, так вот он ведёт себя именно как мафия!

– Эринар! Она пытается внести раздор в Совет и доверенный круг. Очевидно, что она начала свою игру. Она опасна! – Тавервель смотрел в упор, излучая ярость, а мне стало обидно.

– Но вы же видели, что я не вру, – в отчаянии я перевела глаза на Шаритона.

– Госпожа Алина, успокойтесь. Вы что-то видели, возможно, что вам это специально показали, думаю, что вам нечего противопоставить грамотной иллюзии. Мы разберёмся.

– Я была невидима, они не знали, что я там! Ринар, пожалуйста, это же так легко проверить. Достаточно посмотреть, есть ли корабли в той гавани. Неужели нет наружного поста наблюдения или портала? Невозможно же скрыть столько кораблей!

– Ты обвиняешь двух членов Совета в государственной измене, Алина. Мы проверим. А сейчас я думаю, что тебе лучше уйти. Хаш, следуй за Алиной неотступно. Пусть останется в своей комнате. До дальнейших распоряжений.

– Подожди. Если ты не дарил шкатулку, то кто это сделал? Я её не открывала. Её принесла служанка и отдала мне в руки, сказав, что это от тебя.

– И почему не открывала?

– Не хочу принимать от тебя подарки. И она мне не понравилась, – честно ответила я.

– Не понравилась шкатулка? Вполне милая вещица, – хмыкнул Ринар.

– Не знаю, она вызывает неприязнь. Ринар, если ты не дарил, то кто? И зачем?

– А вот это хороший вопрос, – Шаритон подошёл к шкатулке, а затем окружил её тёмно-лиловым коконом.

Крышка откинулась, и из шкатулки метнулись чёрные гибкие силуэты. Кокон их сдержал. Я взвизгнула, а Хашшаль заломил мне руку и приставил к горлу короткий кинжал.

– Это покушение на императора! – голос Тавервеля звенел от торжества. – Рыжую дрянь нужно срочно казнить, я же говорил, что она опасна.

– Ринар, Салли может подтвердить, что шкатулку принесли сегодня утром. Я клянусь, что не знала, что в ней. Просто чисто интуитивно она мне не понравилась, и не захотелось её открывать, – на глаза навернулись слёзы.

– Тав, а почему срочно?

– Что?

– Почему рыжую дрянь нужно именно казнить, да ещё и срочно? Не допросить, не использовать как приманку, чтобы выяснить, откуда у неё шкатулка с чёрными эфами, а именно казнить, да ещё и срочно? – задумчиво спросил император, глядя на меня.

– Она опасна, ты не видишь? – сощурился Тавервель.

– Ты говоришь правду, считая, что она опасна. В чём её опасность, Тав?

Ринар кивнул Шаритону, и в комнате зазвенело: мерзкий звук, словно кто-то плохо настроил микрофон, и теперь фонит.

А я даже уши не могла руками зажать. Напряжение в голове нарастало, я почувствовала, что из носа хлынуло, а во рту появился вкус крови. Хотелось упасть на пол и сжаться в комок, но Шаль держал крепко, заломив уже обе руки и продолжая держать лезвие у горла.

– Она опасна, потому что может укрепить династию. Тормансы должны сдохнуть, все, включая мелких сучек, – Тавервель корчился на полу, а я становилась равнодушной ко всему.

Комната постепенно чернела.

– Ринар, я ни в чём не виновата, – единственное, что я успела сказать, прежде чем краски померкли окончательно, а боль в голове стала невыносимой.

Глава четырнадцатая, о дерзости Синная

Придя в себя и с трудом разлепив веки, я увидела Синная. Целитель сидел рядом с постелью, уткнувшись лбом в ладони. Я замёрзла и хотела пить. От слабости глаза закрылись сами собой, но я не позволила себе соскользнуть обратно в небытие.

– Син… най, – голос был как шелест.

Лекарь взял меня за руку.

– Всё хорошо, ты скоро поправишься.

– Пить.

Он приподнял меня и напоил какой-то приторной настойкой с тяжёлым травяным запахом. Невероятно много сил понадобилось, чтобы просто попить. В изнеможении откинувшись обратно на подушки, я снова провалилась в чёрную зыбь. Зато в следующий раз проснулась уже бодрее, меня разбудили голоса.

– Когда она очнётся? – голос Ринара холодный и злой.

– Я не знаю, она сильно пострадала, – Синнай тоже злится. – Возможно, если вас так заботит её здоровье, то не стоило применять к ней Молот Правды.

– Шар перестарался. Она принесла шкатулку с чёрными эфами. Никто не планировал её убивать, просто она оказалась слабее, чем мы думали, – раздражённо ответил император.

– В общем, сама виновата. Сначала в том, что не стала молча умирать от укуса эфы, а потом в том, что оказалась слишком хрупкой для Молота Правды. Кто бы мог подумать! – язвительно ответил Синнай.

И откуда в этом скромном парне столько дерзости?

– Ты слишком много разговариваешь, – холодно ответил ему император.

– Так накиньте на меня Поводок Слуги и прикажите не думать следующие десять лет, я только спасибо скажу, – Синнай откровенно дерзил Эринару.

Как долго я спала, что пропустила такую метаморфозу?

– Эр, Синнай злится, потому что Алина ему нравится. Мне она тоже нравится, и я вынужден признать, что мы поступили гадко. Девчонка принесла нам заговор на блюдечке, при этом раньше никому бы не пришло в голову подозревать Тава.

– Я сам прекрасно знаю, как мы поступили! – прорычал в ответ Эринар.

Наверное, я была под действием какого-то лекарства, потому что слова я слышала и понимала, но эмоции словно спали, голоса долетали будто сквозь пелену.

– Синнай, что ещё можно для неё сделать? – голос императора смягчился.

– А вы считаете, что на данный момент вы сделали недостаточно?

– Не зли меня!

– А то что? Что вы сделаете? Казните каждого человека, у которого есть мнение?

– Выставлю тебя из дворца с соответствующей рекомендацией, – пригрозил император.

– Тогда сделайте это, так будет лучше для всех. В этом дворце всё равно не выживают добрые и порядочные люди, – горько упрекнул его молодой лекарь.

– Эр, успокойся. Мальчишка психует, потому что Алина ему симпатична, – Хашшаль говорил спокойно, как и всегда.

– Она моя невеста!

– Судя по всему, это ненадолго, – пробурчал Синнай.

– Эр, не злись. Синнай хорошо относится к Алине и переживает за неё. Нам не стоило посвящать его в подробности, – Эддар, как обычно, пытался всех успокоить.

– Весь дворец уже посвящён в подробности! – продолжал бесноваться мой дражайший жених.

– Неизбежно. Слишком много было арестов и допросов. Мы нашли убийц отца, выяснили, кто стоял за многими другими попытками. И присоединили к флоту тридцать кораблей, Эр. Разве ты не рад? – спросил Эддар.