Парень слушал, открыв рот.

– Что это за язык такой? Никогда не слышал.

– А я из другого мира.

– Так вы невеста императора? Я слышал, что вы устраиваете выступления во дворце.

– Да, есть такое. С радостью вас приглашу, если захотите.

Парень уставился на меня с таким недоумением, словно я достала из кармана ежа, облизала, а потом на голову себе посадила.

– Так я же не аристократ.

– Я тоже не аристократка. А слушают меня и работники замка, и целители, и стражники. Приходите хоть сегодня вечером. Как вас зовут?

– Тома́ль Росса́нд, госпожа.

– А меня Алина Шиманская. Салли, проследи, пожалуйста, чтобы господина Тома́ля сегодня пропустили в большую музыкальную комнату.

– Конечно, прослежу, – Салли кокетливо стрельнула глазками.

А я решила помочь их сближению.

– У вас невеста есть?

– Нету, – Томаль опешил настолько, словно воображаемый ёж на моей голове тряхнул иголками и затанцевал.

– Ах, жаль, а то приходили бы вместе с невестой. Салли, тогда ты проследи, чтобы господина Томаля никто из наших девочек не обидел. А то, видите ли, у нас столько невест на выданье, прямо цветник.

– Цветник… – сдавленно отозвался Томаль.

– Так сколько будет стоить гитара?

– Гитара…

Кажется, у кого-то база данных переполнилась.

– Хотя бы примерно?

– Примерно… – Томаль в воздухе обрисовал силуэт гитары, глядя при этом на Салли. – А почему она такой формы?

– Считается, что это для удобства, чтобы было сподручнее класть на ногу. Но кто знает?

– А цвета какого она должна быть?

– На ваше усмотрение, для меня цвет не имеет значения.

– Госпожа любит бронзовый и зелёный.

Салли весело посмотрела на продавца и подмигнула ему. Создалось впечатление, что тот сейчас рухнет на пол. Неужели женщины сюда настолько нечасто заходят?

– Спасибо вам большое, господин Томаль. И до вечера, мы начинаем около восьми, сразу после ужина.

– До вечера, – на последней фразе Томаль собрался с силами, но шумно выдохнул слишком рано, мы услышали как раз на выходе.

Салли захихикала и захлопала в ладоши.

– И не стыдно тебе над парнем издеваться? – мягко укорила я горничную.

– А что сразу «издеваться»?

– Неужели понравился?

– Понравился. Сразу видно, что добрый и скромный. Худой, конечно, очень, но я откормлю. Хотя нет. А то уведут же! – Салли даже ногой топнула, преисполнившись возмущения.

– Ты за него замуж выйди, тогда если и уведут, то ненадолго.

– Ой, скажете тоже. Если я за него замуж выйду, то буду вместе с ним в лавке сидеть, чтобы никакие вертихвостки глазки ему не строили.

Сзади нас отчётливо хлопнула дверь, но когда мы обернулись, Томаля уже не было. Кажется, он всё слышал. Улица огласилась нашим громким смехом.

– Ну всё, Салли, теперь господин Томаль до самого вечера краснеть будет.

– Я тогда вечером ещё добавлю, чтобы и ночью краснел.

– Коварная женщина!

– Кто бы говорил, о вашем платье с последнего зимнего бала до сих пор разговоры ходят! – радостно фыркнула горничная.

Перешучиваясь, мы вышли на главную городскую площадь. В прошлый раз мы сюда не дошли, и я с удовольствием вдохнула запах столицы – пахло свежей сдобой и чем-то винно-ягодным. Привлечённые ароматами, мы с Салли заняли столик в одном из кафе на площади. Сквозь окно были видны ручейки капели, стекающие с кромок крыш, разнообразно одетую публику, укрытый снегом фонтан посередине и группку подростков, рисующих площадь с натуры на противоположном конце.

Местные пирожные не поразили, часть попалась с масляным кремом, который я терпеть не могу, хотя Салли съела их с удовольствием. А вот ягодный кексик с кисловатой жидкой начинкой оказался очень даже ничего, таких я в итоге съела целых три. Грелись у окошка мы довольно долго, я совершенно потеряла счёт времени. А затем Салли потащила меня в магазин шляпок, где мы перемерили все варианты, но под неодобрительные взгляды хозяйки купили только одну недорогую тонкую бежевую шапочку. В походных условиях пригодится.

Вспомнив, что времена нынче прохладные, а перчаток у меня нет, я закружилась в поисках галантерейного магазина, но он, как назло, не попадался. Салли не знала, где он может находиться. В поисках мы набрели на уличный театр, где как раз шло представление об императоре и его невесте.

Представление мне, мягко говоря, не понравилось. Невесту императора в нём играла огромная двухметровая мужеподобная бабища в красном парике, а императора – тощий подросток в огромных нарисованных прыщах. Видимо, так обыгрывался его юный по меркам правителя возраст. Сценарий явно писали резиденты самых низкопробных комедийных клубов. Шутки были исключительно ниже пояса, преимущественно о том, как невеста не умела пользоваться унитазом и пыталась поскорее соблазнить императора, садясь ему на колени, ломая мебель и раздеваясь.

Как раз в процессе раздевания и выяснилось, что невеста не совсем бабища, вернее даже совсем не бабища, а просто париковолосый варвар с накладными грудями, который под гомерический хохот публики изображал совершение над подростком насильственных действий сексуального характера. Статья сто тридцать вторая УК РФ.

Спас подростка симпатичный высокий парень в доспехах с мечом. Хорошенько отходив варвара этим самым мечом по филею, герой (а им оказался никто иной, как Эддар) отправил подростка учиться, а сам встал у штурвала и повёл империю в светлое будущее. Штурвал был представлен классическим колесом с шестью рукоятками в виде того самого, что рисуют у нас на заборах. Видимо, потребность в графическом и ином изображении фаллических символов характерна не только для земной культуры.

Публика ревела от восторга, никто не стал указывать на очевидные логические прорехи повествования, например, на то, что Эринар – старший брат и сильнейший боевой маг, который вполне может постоять за себя, а я всё-таки женщина, пусть и иномирная. Салли стояла рядом с опущенными глазами, стесняясь поднять их на меня. Хашшаль, который неотступно за нами следовал, невзирая на полнейший игнор с моей стороны, куда-то делся.

Радостное настроение как ветром сдуло, причём, как ни странно, обиднее было за Эринара, чем за себя. А с другой стороны – какое мне дело? Эринар – взрослый парень, у него куча советников, десятка есть, в конце концов. Хашшаль наверняка это видел, а значит, если посчитает нужным, то расскажет. Мне что, больше всех надо? Мне вот перчатки нужны, а то руки мёрзнут, их точно никто не подарит. А эти гадкохарактерные императоры пусть сами разбираются со своими пародийными театрами, у меня есть дела поважнее.

Я решительно зашагала в сторону магазина, где на днях купила сумку. Оказавшись внутри, поискала глазами продавца. Прилавок был пуст, а стены увешаны разными изделиями из кожи. И тут на глаза мне попалась она – сумка моей мечты. Изумрудно-зелёная с серебристой отделкой, выполненная в форме аккуратного полукруга с накидным клапаном и тёмно-серебристыми пряжками на ремне и внешнем клапане. Кожа на ощупь мягкая и нежная, матовая, внутри одно большое отделение с искажённым пространством и кучей карманов по бокам и два маленьких, обычных, для мелочей. У меня в сумочке сейчас всё лежит вперемешку – деньги рядом с сушёными креветками, одеяло рядом с сапогами, а тут хотя бы мелочи можно отложить отдельно.

– Извините, можно вопрос? А сколько стоит вот эта сумка?

– Двадцать пять золотых.

Я поскучнела. Нет, на такие траты у меня денег нет, нужно было лучше выбирать.

– Вы знаете, я купила у вас сумку несколько дней назад, но оказалось, что она мне не очень удобна. Скажите, у вас есть возможность поменять с доплатой?

Юная продавщица смерила меня взглядом, затем посмотрела на сумку, с которой я пришла.

– Возможно, если сумка в идеальном состоянии.

Я с надеждой протянула ей шоколадную сумочку. Девушка долго и придирчиво осматривала снаружи, затем попросила опустошить, и я завалила прилавок своим барахлом. Салли активно помогала. Уши уже горели от неловкости, но зелёная сумка была слишком хороша, чтобы отступать или сдаваться.

– Хорошо, я вам поменяю. Смотрите, у этой сумки есть ещё возможность перестегнуть лямки и носить как рюкзак. Вот тут запасной ремешок, а здесь из потайной прорези можно вытянуть крепление.

– Рюкзак – это ещё лучше!

Я аккуратно потрогала потайные прорези и добротные металлические крепления в виде прямоугольников со скруглёнными углами. Примерив сумку и хорошенько изучив её строение, я доплатила и забрала свой новый магический ридикюль.

– Подскажите, пожалуйста, какие чары на ней наложены?

– Дополнительное пространство внутри, привязка по крови, чтобы только вы могли её открыть, защита от намокания, причём эту модель можно целиком в воду погружать, содержимое останется сухим. Далее, защита от порчи и загрязнения, а также от потери и кражи. Сейчас мы привяжем сумку к вам, и только вы сможете её открыть.

Девушка сделала замысловатое движение кистью и пальцами, на поверхности сумки проявился сложный узор. Продавщица тонкой иглой проткнула мне безымянный палец и сделала привязку. Со своей шоколадной сумочкой я рассталась без сожалений. Надеюсь, она найдёт новую хозяйку.

– А с этой сумкой у меня тоже была привязка, что теперь с ней будет?

– Мастер развеет чары.

– И так можно поступить с любой зачарованной сумкой?

– Мастер только свои чары может снять, мы с чужими не работаем. Это непрофессионально, – с достоинством ответила продавщица.

– Спасибо за пояснение. Скажите, а где можно купить перчатки и ремни? Есть ли специальный магазин?

– Да у нас можно, если кожаные.

Продавщица показала на один из стеллажей, где лежали перчатки и ремни. И как я раньше его не разглядела? Ремень нашёлся такой же, как и сумка, с одним маленьким кармашком на металлической клёпке, но очень уж длинный. Девушка ловко его укоротила и сделала несколько дополнительных дырок.

Перчатки тоже оказались велики. Задумавшись, продавщица позвала мастера, и тот подогнал выбранную пару по руке заклинанием. Надо бы и мне такое выучить! Перчатки были сделаны из тончайшей тёмно-зелёной кожи с приятной хлопковой подкладкой. На руке они теперь сидели, как влитые, непривычной показалась только длина до локтя. Здесь перчатки надевали поверх рукава, как краги. Это делали для удобства ношения с плащом – он закрывал руку только выше локтя.

А найденный плащ и вовсе застёгивался на груди на манер пальто и имел прорези под руки. Я примерила с новыми перчатками – подошло идеально. Плащ оттенка кофе с молоком прекрасно сочетался и с сумкой, и с перчатками. А в подарок за мучения я купила Салли ещё одну пару перчаток. Заметила, что у неё тоже мёрзнут руки на холодном ветру. Горничная просияла и прижала выбранную пару к груди. Несмотря на все убеждения, она согласилась только на самый бюджетный вариант.

Ремень я сложила в сумку, а вот перчатки с удовольствием надела, на улице становилось сумрачно, и день плавно перетекал в промозглый вечер. На выходе из лавки я заметила Хашшаля и отвернулась. Долго обижаться я никогда не умела, но, с другой стороны, и кинжалом в меня раньше никто не тыкал.

Обратный путь до дворца мы проделали в бодром темпе, потому что погода становилась всё более ненастной – дул противный ветер, срывая с деревьев и крыш домов пласты мокрого снега и льда. Успели как раз к ужину. Горячий суп с грибами источал чудесный аромат и помог согреться.

К огромному удивлению, на второе подали пельмени, их я ела, зажмурившись от счастья и едва ли не мурлыча. Адаптировав рецепт, повар представил ассорти из разных начинок – мясо с грибами, птица с бататом, рыба с фруктами и креветки с сыром. Неимоверно вкусно, но ко всему прочему ещё и необычно.

Я как раз собиралась на музыкальный вечер, но пришлось задержаться, и виноват в этом был Эринар.