– Но я читал труды Кронитаса о временном стазисе.

– Правильно, вам как никому другому должно быть ясно, что случается, когда происходит коллапс источника магической энергии.

О да. Это такая важная тема.

Сделала глубокий вдох и посмотрела на потолок. Посчитать овечек, что ли? Иначе даже не представляю, чем себя занять, когда так и хочется съязвить и прокомментировать белиберду, которую несут все эти мужики.

Кстати да. В наше время студенты помоложе были. Или это у джиннов так положено? Обучаться до глубокой старости? А жить когда?

Непонятно. Но очень занятно.

– Принц не виноват – он таким родился, – услышала я слова Юсуфа.

– Никто не спорит с этим фактом, – строго произнёс Сафьяр ходжа. – Но это не значит, что чем-то отличается от остальных студентов.

– Что вы имеете в виду? – попался на крючок Аяз.

Ясно как белый день, его провоцировали.

– Вот ваш брат, – начал было ходжа, но тотчас застыл и исправился, – названный, не родной, он был лучшим учеником Эйфадемии.

Оставалось понять, почему преподаватель употребил слово «был». Неужели умер? Или просто фигура речи такая?

Вот и Аяза зацепило это слово.

– Почему был? Он и сейчас… – и тут джинн замолчал и сел на место.

– Да-да, – отмахнулся преподаватель, растерянно озираясь. На долю секунды я уловила на его лице хищный оскал. Что это было?

Помотала головой и пригляделась повнимательнее. Нет, показалось.

– Итак, вернёмся к теме.

Да-да, обязательно.

На этот раз я внимательно уставилась на преподавателя и стала ждать новой ухмылки. Отвернувшись к доске, он принялся рисовать круги и линии, подписывал рядом цифры и непонятные символы, больше похожие на греческий алфавит.

– Как вы видите, на экране концентрические круги и действующие друг на друга магические волны, которые усиливают друг друга по принципу интерференции.

Я задумчиво уставилась на доску, пытаясь понять, о каких-таких волнах речь, если нарисованы только два овала, которые он назвал кругами? А преподаватель продолжал:

– Временная когерентность синусоидальных волн характеризуется двумя параметрами: время и длина, и вычисляемый по формуле…

Дальше я перестала слушать. Со вздохом, опустив лицо на парту.

И почему мне ничего не понятно, но очень хотелось бы узнать всё это по щелчку пальца. Где тот микрочип, вживляемый в мозг, который сделает из меня гения математики, физики и прочих наук? Вот было бы удобно. А хотя… Будь у всех возможность вживить себе такие, скажем так, знания, любое обучение в университетах наверняка утратило бы всякий смысл.

– Интерполяция позволяет выявить недостающие точки отрезка, – продолжал объяснять преподаватель.

Нет, это просто невыносимо!

Терпению моему пришёл конец.

Схватив Аяза за штанину, я заставила его отвлечься от конспектирования. Как назло, в этот самый миг в аудитории снова воцарилась тишина.

– Мне кажется, или вам неинтересно? – спросил преподаватель, устремляя проницательный взгляд в нашу сторону.

– Я прилежно записываю вашу лекцию, – выдавил из себя Аяз.

И что этот Сафьяр прицепился к нему, как банный лист к заднице? В чем смысл такого обучения?

Тихонько вздохнула, посмотрев на собранного и напряжённого Юсуфа. Вот он, кстати, конспекты не писал, сидел ровно и безучастно, словно кукла.

О как.

– Тогда почему от вас исходят волны недовольства? – парировал какой-то там ходжа. – Я же вижу, вы были оскорблены моим замечанием.

– Мастер, – опомнившись, вмешался в разговор Юсуф. – А что значит два лямда?

– Где? – отвлёкся тот самый Сафьяр, оборачиваясь снова к доске. – Разве я написал такое?

– Вон там, на второй строчке, вы же говорили про параметры – время и длина, а гаммой и лямдой обозначают синусоиды.

– Ты прав, у меня ошибка, – хмурясь, согласился преподаватель. – Неужели я такое написал?

Довольный паршивец, сидящий по правую руку от меня, дёрнул уголком губ. Так это он намагичил ошибку на доске?

– Всё, теперь вроде бы верно, – задумчиво проронил мастер Сафьяр.

Я же, выхватив перо из рук джинна, уставилась на пергамент. И как мне, прикажете, написать ему: «Пойдём отсюда»?

И вообще, почему говорим мы на одном языке, а то, что они сейчас пишут, я не понимаю.

Чертовщина какая-то. Ладно, закрою глаза и попробую немного отдохнуть, не слушая преподавателя, иначе слишком много вопросов возникает после каждого его утверждения.

Стоило устроиться поудобнее за партой, как вдруг темнота утянула, словно чёрная дыра. Просто раз – и…

Глава 16

Собранная и хмурая женщина среднего возраста в сером брючном костюме, стоящая за стеклом одной из кабинок для приёма обращений граждан в консульском департаменте МИД, сочувственно повторила ответ:

– Понимаю ваше волнение, но на данный момент у нас нет никакой дополнительной информации. Я могу зарегистрировать обращение о пропавшей без вести Алине Сергеевне, от вас необходимо заполнить форму и как можно точнее описать её внешние данные, распечатанные фотографии, если имеются, я прикреплю к заявлению.

София утёрла слёзы платком, а её бабушка потрепала внучку по плечу.

– Не переживай, найдём, обязательно.

– Я тоже считаю, Алинка наша нигде не пропадёт, – высказался её отец, сглатывая ком в горле.

Софья фыркнула.

– Вы представляете, мой батя объявился. Тоже мне, красавчик. В зарубежных СМИ во всю новость крутят о крушении лайнера. А он, оказывается, в блогеры подался, ловит хайповую волну на чужом горе, урод. Интервью даёт на телевидении.

– Нельзя так о своём отце говорить, – покачала головой бабушка Софьи, но тотчас замолчала, заметив понимающий взгляд супруга.

– Какой он мужик после этого, – философски заметил тот.

– У вас есть заполненное заявление? – напомнила о себе сотрудница МИД.

– Да, вот, распечатанное. Подготовила заранее, сейчас подпись поставлю, – ответила Софья, утирая зарёванное лицо платком.

– И всё же не могу поверить, – слышалось тут и там. – Такая трагедия. И до сих пор половину членов экипажа и пассажиров не найдут. Часть уже эвакуировали, та, что на лодках спаслась. Списки уточняют.

Поняв, что собрали за собой целую очередь, родственники Алины поспешили отойти от стойки, едва Софья поставила подпись на заявлении.

– Он тебе не звонил? – спросила её бабушка тихонько.

– Кто?

– Отец твой, сбежавший в Америку.

– Да пошёл он, даже если позвонит, трубку не возьму.

– Значит, не звонил, – заключил дедушка, похлопав внучку по плечу. – Давайте к Марии заглянем. Чайку попьём, да с Богдашкой понянчимся. Доченьке хоть будет время передохнуть.

– Хорошая идея, – поддержала его супруга. – А ты как, с нами? Или по своим делам?

– Поеду, – скупо ответила Софья, растерянно озираясь по сторонам. – Кажется, видела кого-то знакомого.

– Кого?

– Да мелькнуло что-то перед глазами, а теперь уже не пойму.

Вздохнув, она снова оглядела толпу и сфокусировала взгляд на висящем под потолком телевизоре.

– А, вот же, фотография мамы и ещё рядом другие.

Подойдя ближе, она сощуренно стала читать мелкий шрифт бегущей строки:

– Хлей Ю Хризантис – помощник капитана Кронитиса тоже числится без вести. Аяз Эйф, Скорняк Елизавета Петровна, – произнесла дочь Алины вслух. – А вот и мама.

Замолчав, девушка поджала губы.

– Не только люди пропали, но животные из зоопарка? Их тоже ищут. – Перекрестившись, мама Алины обняла мужа, стараясь унять подкатившие к горлу слёзы.

– Тел не нашли, значит, жива она. Даже не сомневайся в этом, – успокоил её муж, дедушка Софьи. – Всё, хватит вам нюни разводить. Поедемте к Марии, как и собирались.

– Ты прав, – в один голос ответила ему женская половина семейства.

На том посещение МИД было окончено, и София вместе с родными отправилась в гости к тёте Марии, чтобы понянчиться с племянником. Жизнь продолжалась в прежнем ритме, и только новости ускоренно мелькали в перерывах между рекламой.

Глава 17

Прозрачная сияющая медуза плыла перед глазами, как в замедленной съёмке. Темнота кругом была плотная, воздуха не хватало. Я будто камнем погружалась на дно, всё ниже и ниже, не сопротивляясь.

Но почему же я бездействую? Махнула рукой один раз, второй, третий и…

Пам!

Попала кому-то в нос.

– Эй!

– Аляна, – упрекнул меня Аяз, – полегче. Как Фархату оправдываться теперь за разбитый нос?

– А? Что? Где?

Очнувшись ото сна, я широко раскрыла глаза.

– Фу-ух, я думала, что тону.

– Отличная шутка, – проворчал Юсуф. – И штанину мою поэтому трогала?

– Штанину? – Укоризненный взгляд в мою сторону цели не достиг.

Я лишь отмахнулась.

– Это была мстя. И я ещё не закончила. Кстати, а что с перстнем?

– Я его снял, чтобы мы тебя увидели. Ты так сладко спала…

– А… как же все?

– Они уже ушли. Это было последнее занятие на сегодня.

– Что ж, если я больше не нужен, то, с вашего позволения. – Фархат попытался уйти, но друг его остановил.

– Нет, надо зайти к акыл ходжу, – сказал Юсуф, словно приказал. И взгляд у него был такой странный. Жуткий, я бы сказала. Не человеческий. Чёрный, словно тьма.

– Э?

Я моргнула один раз, другой. Нет, точно игра воображения, я просто ещё не проснулась.

– Вы как хотите, а я голодная. Хочу назад к тому столу с рыбкой. Аяз, будь душкой, перенеси нас назад?

– Юсуф прав, нам надо снова отправиться к акыл ходжу.

– Зачем?

– Чтобы узнать причину, почему звенья ведут себя таким образом. – Он продемонстрировал очень короткую цепь. Буквально в десять звеньев. – Пока ты спала, она сама укоротилась. Я ничего не делал.

– Ну да, ну да. Ты ругал меня мысленно, вот она и наказала тебя и меня заодно.

– Причина может быть в другом.

– Ладно, как скажете, идём к вашему ходжу. Но после вы меня покормите. И, кстати, где мой львёнок, с ним всё в порядке?

– В порядке, – ворчливо ответил Фархат.

А я насторожилась.

– Откуда вам знать?

– Мы же его и ловили, чтобы разместить в вольере.

– Не верю. – Я напряглась. – Аяз просил слугу сделать это. Так при чём здесь вы?

– Не ищи проблему там, где её нет, – вмешался принц. – Хочешь, мы вначале посетим львёнка, а уж затем отправимся к акыл ходжу?

– Хорошо, – кивнула я.

Определённо, что-то здесь не так. Но пока не пойму, что именно.

Взяв меня за руку, шехзаде Эйфирского султаната в очередной раз применил портальную магию и переместил нас в свои покои. Только в этот раз мы находились не в купальне и даже не в помещении рядом. Огромная зала, заставленная красивыми диванными группами. Картины на стенах в золотистых широких рамочках так и притягивали взгляд. Лёгкие прозрачные занавески взлетали вверх под действием тёплого ветерка. И всё же было в этом месте нечто зловещее. Может быть, тишина? Отсутствие звуков? И вместе с тем слышался тонкий гул.

– Аляна?

– Да Алина я, – проворчала в очередной раз. Но вот рёв моего львёнка отвлёк, и я устремилась на звук. – Зачем вы заперли его в этой клетке? – изумилась я, глядя на морского львёнка, пластом лежащего возле небольшого бассейна, наверняка нагретого палящим солнышком.

– Иногда результаты исполнения моих приказов не впечатляют.

– Выпусти его сейчас же! – взбунтовалась я, схватив руками металлическое высокое ограждение – в человеческий рост, чтобы попытаться его отодвинуть от стены. Треугольной формы пространство отделялось от остального пространства двора высокой металлической решёткой.

Взмах руки джинна – и ограда исчезла, а я с удовольствием обняла ринувшегося мне навстречу морского львёнка.

Миг. И я замерла, так как рука моя прошла сквозь его голову, не встретив сопротивления.