Мастер Хризантис стоял на вершине одной из таких башен и наблюдал за течением времени, пытаясь определить причину энергетической коллизии Кронитиса, учёного-экспериментатора, выявившего закономерности завихрений магического эфира и петлеобразного течения времени.

Чем руководствовался он, когда вывел свой первый закон о сохранении магического потенциала тела, передвигаемого с места на место магией? Как додумался до открытия трёх положений о временном стазисе?

Золотистая драконица показалась на горизонте, когда Хлей Ю Хризантис отвлёкся от созерцания вечных эфемерных материй, невидимых простому смертному, и с предвкушением стал ждать новостей от своей ученицы, блестяще окончившей Драконбейл и защитившей диплом на тему «Применение огненных стихий в повседневной жизни и Пламеневедения».

Не прошло и трёх минут, как новая молоденькая преподавательница одного из боевых факультетов Драгонбейла сложила крылья и прямо в полёте сменила ипостась. Белоснежные лодыжки её мелькнули перед хитрым взглядом мастера Хризантиса, якобы со скучающим унынием наблюдающего за вечным, однако и не забывающего о сиюминутных слабостях, коими и являлись щиколотки молоденьких девиц.

Тайная страсть его к этой части женского тела, казалось, была сокрыта ото всех за семью замками, однако, как и бывало с любыми тайными слабостями, не являлась ни для кого секретом и так же тайно передавалась из уст в уста от студента к студенту, преподавателя к преподавателю и так далее. Исключительно поэтому Мидейра с невозмутимым видом придержала юбки, спрыгивая на пол, чтобы позволить мастеру ещё секунду поддаться слабости, прежде чем перейти к серьёзному разговору.

– Дорогуша, – обратился Хлей Ю к своей гостье, бывшей студентке, а ныне преподавательнице боевого факультета, – ты прибыла ко мне с какой-то целью?

– Да, мастер Ю. – Смущённо опустив юбки, она поспешила совладать с лицом. Ведь её тайная слабость стояла прямо перед ней и слегка хмурила брови. Мидейра могла часами любоваться его точёным профилем издалека и со вздохом уходить к себе в комнату, так и не найдя выхода энергии тайной влюблённости.

– Так поведай мне о причине своего визита, – тактично предложил продолжить мастер Хризантис.

– Две недели и около того мастер Фсей засёк возмущение основной временной спирали.

– Если это заметил только он, то не стоит волноваться, – усмехнулся Хлей Ю. – Этот пройдоха спит и видит, как бы увековечить своё имя в летах. А для этого он использует любой, совершенно любой повод, даже малопригодный. Будь уверенна. Не пройдёт и дня, его открытию будет дано разгромное опровержение.

Поправив золотистые кудри пышной причёски, разметавшиеся по плечам, Мидейра состряпала обиженную гримасу.

– Я хотела бы поделиться с вами не только наблюдениями Бумли А Фсея, у меня есть нечто иное, которое, к сожалению, или, наоборот, к счастью, подтверждают его слова.

– И что же это за «нечто»?

– Треугольник Кронитиса. Помните, есть такой небольшой архипелаг, состоящий из кучи маленьких островков и атоллов?

– И что с ним?

– Это надо показать. Я не знаю, как вам рассказать о том, что я увидела, исследуя одну из закономерностей из теории мастера Кронитиса, выбранную для написания диссертации. Я хочу попытаться в скором времени получить степень кандидата магических наук.

Безоблачное некогда настроение мастера Хризантиса совершило небольшой кульбит по направлению к отрицательному полюсу и обратно, пока он со всей уверенностью не отмёл любые сумасбродные догадки на счёт увиденного Мидейрой.

– Вкратце опиши, что ты там увидела, – он усмехнулся, – иначе я буду думать, что ты таким образом в завуалированной форме приглашаешь меня на свидание.

– О, я… – очаровательная девушка в красивом кремовом платье с пышной юбкой не сразу нашла, что ответить.

– Так я прав?

– Большой белой кусок скалы! – выпалила она, взмахнув руками. – Со стеклянными окнами, а внутри тряпки, куски сломанной мебели и… и там есть синие надписи на непонятном мне языке. Мне кажется, это чужеродная магия…

– Чужеродная магия? – изумился мастер своего дела, который никак не мог определиться с темой для написания нового научного труда всей своей жизни. – Звучит крайне заманчиво. Беру свои слова назад насчёт свидания. Это была лишь шутка.

Огорчившись сильнее обычного, Мидейра, увы, не сумела скрыть своих чувств и опустила взгляд в пол.

– Что такое? Неужели я не первый узнал об этой находке?

– Нет, дело не в этом, – отмахнулась молодая красавица. – Я пожалела о сказанном. Ведь вы чуть не согласились пойти со мной на свидание. А новости про белую глыбу на берегу острова всё испортили.

Изумлённо похлопав глазами, мастер Хризантис дрожащими пальцами разгладил волнообразные складки белоснежной мантии и не нашёл ничего лучше, чем перевести тему.

– Для начала, я бы хотел увидеть то, о чём ты только что рассказала. А там посмотрим, вдруг я вовсе не шутил?

– Правда? – Счастье словно захлестнуло его собеседницу. – Правда подумаете?

– Я никогда не думал о тебе в таком ключе, – ответил мастер Хризантис с присущей ему честностью. – Но в конечном итоге я не отрицаю того факта, что твоё общество мне приятно.

– Благодарю, мастер! Я буду хранить время, проведённое рядом с вами, в памяти, как самое дорогое сокровище!

– Ну зачем же так восторженно? – смутился Хлей Ю. – Но мне кажется, мы сильно отклонились от темы изначального разговора. Треугольник Кронитиса. Так… Полдня пути отсюда. Надо бы подготовиться, перед тем как отправиться в путь. Ты не устала?

– Немного.

– В таком случае спустись вниз и отдохни. Подпитай свои магические силы от источника, чтобы была возможность использовать энергетические резервы.

– Я так и сделаю.

Весёлая беззаботность тотчас вернулась к ней словно из детства, когда она была такой счастливой от одного только вида башен академии Драгонбейла. А сейчас все её мысли занимало путешествие вдвоём с мастером Хризантисом, архимагистром трёх стихий. Великим драконом, чьи знания, как ей казалось, были безграничными, бездонными, невероятными.

Впрочем, как и её чувства к нему, которые она впервые осознала к концу четвертого курса, с упоением слушая его лекции о неразрывности состояния временного стазиса, в которое впадают драконы, утратившие магическую искру.

Исходя из подобного предположения была выдвинута гипотеза о тесной взаимосвязи между магическим эфиром и временным пространством. Возможность видеть оба эти измерения приобрели лишь пятеро мастеров Драгонбейла, следуя учениям того самого Кронитиса, первооткрывателя и основоположника теории о взаимосвязи времени и пространства.

Глава 8

Алина

Было бы здорово, если бы никто не строил козни. Вот было бы шикарно. Работаешь себе, мужа ищешь идеального, это такого, который и бабу на скаку остановит. Ой, то есть в избу горячую войдёт. Или что там надо?

Нет, не такого, с банками-шманками. Нормального, я вам говорю. Мужика с большой буквы.

– Эй, красавица моя ненаглядная, – услышала я над ухом. – Просыпайся, рано ещё спать.

– Вот же обломщик, – проворчала я, открывая глаза.

– Как ты вообще уснула? Легла, только-только глазки закрыла, голова на подушке, и уже посапываешь.

– Главное – не храплю. Радуйся, пока разрешаю.

– Вот уж спасибо, – недовольно проворчал Аяз.

– Вот уж пожалуйста, – съязвила я. – И вообще, где стол, где рыбка? Ась?

Помолчав немного, джинн смущённо оправдался:

– Ты уснула, я и убрал, чтобы не воняло.

– Сам ты воняешь, а рыба пахнет. Причём очень вкусно.

И в самом деле, желудок мой снова заныл от голода, едва я подумала о недавней трапезе. Нет, так и формы потерять можно. Потерплю. Наверное…

– Чего разбудил-то?

– Надо мне, знаешь ли, кое-куда, – смущённо проворчал Аяз. – Только не смейся. Ты в самом деле приказала не пить, но я очень хочу.

– Ну так попей. Какие ко мне претензии? Будишь ещё из-за этого?

– А ты не догадываешься, о чём я? – Он многозначительно на меня посмотрел. Я выпучилась во все глаза. Неужели это то, что я думаю? Да ладно… Красный румянец на его щеках подсказал, интуиция меня не подвела.

– Так-так, замри.

– Зачем? – не понял меня принц.

– Просто замри. Я думаю.

– О чём тут думать, зажмуришься, нос, рот ракроешь, уши заткнёшь.

– Ага! – фыркнула я. – Легко тебе говорить!

– И что ты мне предлагаешь, терпеть до посинения?

– Уж лучше так.

– Серьёзно?

– Нет, – сдалась я. – Ладно, идём, куда тебе там надо. И вообще, ты джинн. Наколдуй кабинку с отверстием для цепи, и проблема решена.

– Слушай, а правда ведь! – воскликнул принц, удивляя меня сверх меры. – И как это я раньше не догадался?

– Пользуйтесь, пока я добрая. – Просто так, к слову пришлось, а джинн посмотрел на меня чересчур серьёзно, будто ничего не понял. Поэтому добавила: – Шутка. Конечно же, шутка. Давай там веди и твори свою кабинку, а я пока буду упорно думать о приятном. Абстрагироваться, все дела, чтобы психику свою не травмировать.

Кисло мне улыбнувшись, прынц недоделанный схватил меня за руку и помог встать с лежанки, забыла, как называется. А дальше случилось то, чему и предполагалось случиться. Портал, приятная комната вся в гранитной плитке. Только в кабинке из стен оказалась почему-то я, а не он. Вот же упырь. Я ему это припомню!

Так, ладно. Считаю в уме и ни о чём не думаю. Три, два, десять, двадцать, сто, семьсот пять. Пять касарей. А что я вообще тут делаю? А, да, кабинка, маленький домик. Ни о чём не думаю, совсем-совсем.

Слушайте, а мне, может, тоже хочется, или нет?

Прислушалась к своему организму – не так уж. Не-а. Ладно, ждём дальше.

На пятом подсчёте я не выдержала и проехалась некультурными словечками по его характеру, хорошо, что мысленно. Иначе цепь снова укоротилась бы, так как довольный и снова весёлый шехзаде Аяз вновь предстал моему взору, едва мы оба переместились прям так из своих кабинок обратно в спальню.

– Во всяком случае, – подытожил он. – Одна проблема оказалась не такой уж проблемой.

– Поговори мне ещё, – огрызнулась я.

– Не понял.

– Будь моя воля, загорала бы дальше на пляже и проблем бы не знала.

Чуть не добавила: таких, как ты. Вовремя себя одёрнула. И в самом деле, надо поменьше его вслух критиковать. А даже, наоборот, больше хвалить. Того и гляди, цепь станет длиннее.

– Охотно верю, – порадовал джинн и с хитрецой взглянул на прозрачные путы. А они, зараза, не увеличились ни на одно звено. Как так?

– Почему?

Аяз лишь плечами пожал, мол, не знает. Ну-ну. Посмотрела на него сощуренно. Затем на цепь. А она взяла и испугалась моего настроя. Одно звено всё же добавила.

– То-то же, – пригрозила я ей. – А то гляди у меня, в кислоте искупаю. Так, эксперимента ради.

– Это какой, желудочной? – хмыкнул джинн.

– Поговоришь у меня, и тебя искупаю, но не в кислоте, а в отборных русских «эпитетах».

Принц ничего не понял, но настроение уловил моё мстительное. Умолк и ухмыляться перестал. Молодец, вот за это хвалю. За остальное как-то не получается. Ибо врать нельзя из-за цепи треклятой. А правду сказать – лучше не надо, иначе хуже будет.

Эх, что за невезение! Ну ничего. Я тут кое-что придумала, точнее, во сне увидела, надо бы испробовать.

Глава 9

Ураганный ветер поднял в небо песчаные барханы, которые тотчас закрыли солнце большим плотным куполом. Когда арена была готова, Кирана-султан с удовлетворением посмотрела на молодых претендентов и улыбнулась им обольстительно.

– Малика-султан, моя дорогая вторая дочь, унаследовала дар эйфалов. Её стихия – воздух, а не пламя. Тем ценнее она для всех нас, не так ли?

Усатый и седой Бьяр-бей с достоинством поклонился правительнице Эйфирского султаната и первой наследнице Эйфалского султаната.

– Сколько вы хотите за союз между нашими семьями?