Непокорная жена для ректора (страница 21)
– И ректор не остановится, пока не добьётся своего. Как будто одержим этой идеей. Переделать меня. Научить контролировать потенциал. Можно сказать – выковать. А это сложно. Милая Лора, это порой невыносимо сложно!
Подруга задумалась, переваривая услышанное, затем медленно кивнула, и в её зелёных глазах загорелся знакомый огонёк любопытства, смешанного с догадкой.
– Значит, ты ему нравишься.
– Что? – Я фыркнула, но звук получился нервным и неубедительным. – Ты слышала хоть слово из того, что я сказала? Это не симпатия, Лора! Это мания контроля! Это желание лепить из меня то, что ему угодно! Я не могу ему нравиться, это исключено!
– Ректор Каэл, – произнесла Лора с подчёркнутой торжественностью, – не тратит время на безнадёжных. Он не альтруист. Если он лично взялся тебя учить, опекать, «выковывать», как ты говоришь… Поверь мне, у него есть на то причина. И она явно не в его внезапной любви к преподаванию.
– Это не… – я замялась, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Её логика была пугающе здравой. – Не поэтому. Ты его не знаешь.
– А ты знаешь? – парировала она.
Я посмотрела на браслет, который выглядывал из-под рукава. Золото тускло блеснуло в свете ночной лампы.
Потому что я его жена. Потому что я опозорила его, сбежав. Потому что он ненавидит проигрывать и не потерпит, чтобы какая-то девочка из опального рода бросила ему вызов.
– Я не знаю, – прошептала я, и в этом была чистая правда.
Она права: я совершенно не знала своего мужа.
Лора вздохнула, затем неожиданно обняла меня за плечи. Её объятия были тёплыми и удивительно успокаивающими.
– Ну хоть скажи, если будет совсем плохо. Договорились? Не будешь молчать, как рыба об лёд.
Я кивнула, пряча лицо в её плече, вдыхая знакомый запах мыла и яблок. В этом был странный уют. Но правда была в том, что «плохо» уже наступило. И это «плохо» заключалось не только в ректоре.
Хуже было то, что внутри меня. В том смутном и неприятном ощущении, которое возникало каждый раз, когда он смотрел на меня не с насмешкой, а с вниманием. В том странном чувстве, которое я испытывала, когда он был рядом.
– Ладно. – Лора, наконец, отпустила меня и потянулась за кружкой с остывшим чаем на тумбочке. – Тогда расскажи, что это за штуковина? – Она небрежно ткнула пальцем в мою руку. – Это он тебе подарил? В знак особой благосклонности?
Сердце у меня упало. Я инстинктивно одёрнула рукав, но было поздно.
– Ничего. Просто безделушка. – Я попыталась отвести взгляд, но чувствовала, как горит лицо.
– Безделушка? – Лора приподняла бровь. – Сомнительная безделушка. Слишком солидно выглядит для простого украшения. И слишком хорошо сидит на запястье. – Её глаза сузились. – Он что, надел это на тебя? Зачем? Как метку?
Я замерла, не зная, что сказать. Солгать? Но любая ложь сейчас будет выглядеть ещё подозрительнее. Признаться? Вывалить всю правду и втянуть в подковёрные дворцовые игры ни в чём не повинного человека?
– Просто учебный артефакт для улучшения контроля. – Я снова отвернулась, вставая с кровати. – Спать пора. Завтра снова на пары.
Я спиной чувствовала её взгляд – сверлящий и подозрительный.
– Как скажешь, – наконец сдалась она, но по её тону я поняла, что разговор не окончен. Он просто отложен.
– Потом расскажу, обещаю, – честно соврала я.
Глава 37
День начался с того, что мы проспали. Я посчитала это добрым знаком – у Лоры не осталось времени даже уложить нормальную причёску, не то что устраивать мне допросы.
А после занятий, чтобы поменьше пересекаться с подругой, я направилась в общую гостиную Академии. После вчерашнего вечера мне отчаянно хотелось стать невидимкой – раствориться среди стопок книг и забыть о Каэле, о его навязчивой магии и не менее навязчивых прикосновениях. Просто выкинуть из головы, как дурной сон.
Воздух в гостиной был густым от запаха старой бумаги, заваренного чая и сладких пирожков, но обычная уютная суета не приносила покоя. За высокими арочными окнами небо стремительно темнело, наливаясь свинцовой тяжестью. Надвигалась гроза – наверняка последняя в этом сезоне. И такая же бескомпромиссная, как Каэл.
– Алисия!
Знакомый голос заставил меня вздрогнуть и отогнать непрошеные мысли. Я обернулась и увидела Генри Дарнли, пробирающегося ко мне между креслами с двумя дымящимися кружками какао в руках. Его каштановые волосы были взъерошены, а на лице сияла улыбка, способная растопить ледники Северных земель.
– Я думал, ты сегодня не появишься. – Он шагнул ближе, и в его карих глазах отразилось искреннее облегчение. – После вчерашнего… все шептались, будто тебя отчислили. Или того хуже. Правда, некоторые посчитали, что с твоими способностями тебя явно переведут на курс повыше, поэтому все сошлись в одном – мы тебя точно больше не увидим!
Я натянуто улыбнулась, принимая от него кружку; она приятно грела ладони.
– Вот же я. Живая-здоровая. Пока что. – Я попыталась пошутить, но вышло как-то обречённо.
Генри рассмеялся, но смешок получился нервным. Его взгляд, беспокойный и цепкий, скользнул по моему лицу, задержавшись на синяках под глазами.
– Ты выглядишь уставшей, – заметил он, и в его голосе прозвучала забота, от которой стало одновременно тепло и неловко. – И какой-то отстранённой. Словно ты не здесь, а где-то далеко.
– Занятия, – отмахнулась я, делая глоток какао. Вкус показался пресным. – Ничего нового.
– Алисия… – он понизил голос, отводя меня в сторону, подальше от любопытных ушей, на уютный диванчик у окна. – Я вижу, что что-то не так. Ты вся напряжена, как струна. И пропадаешь куда-то после пар. Может, я могу помочь?
В этот момент за окном грянул первый удар грома – глухой, раскатистый, заставивший содрогнуться стёкла в рамах. Я вздрогнула, и какао чуть не расплескалось по сторонам. Небо прочертила ослепительная молния, и через секунду по стёклам забарабанили первые тяжёлые капли дождя. Гроза обрушилась внезапно и яростно, словно решила смыть всё одним махом: и Файрвуд, и Академию, и королевство заодно.
Сердце бешено колотилось в такт дождевым струям, хлеставшим в окна. Сказать? Нет, ни за что.
– Генри, послушай. – Я опустила голос почти до шепота, заглушаемого шумом ливня. – Есть вещи, которые… которые я не могу объяснить. И чем меньше ты будешь спрашивать, тем лучше. Поверь мне.
Он нахмурился, и его подбородок напрягся. Ещё один удар грома, ближе и громче, прокатился по небу, заставляя лампы в гостиной мигнуть. Магия всегда реагирует на молнии, особенно такие сильные и близкие.
– Ты что, в опасности? – Он сжал мою ладонь. – Я не позволю…
– Нет! – Я чуть не вскрикнула, испуганно озираясь, но гром заглушил мой возглас. – Всё не так. Просто оставь это. Пожалуйста.
Мы сидели в напряжённом молчании, и я лихорадочно придумывала, что бы такого правдоподобного сказать. Интересно, как долго я смогу скрывать особые… кхм… отношения с Каэлом, особенно если он их скрывать не захочет?
Гроза бушевала за окном, отражаясь в его встревоженных глазах.
Внезапно Генри выдохнул, и его плечи опустились. Шум дождя начал стихать, переходя из яростного ливня в размеренный, убаюкивающий стук.
– Хорошо. Не буду спрашивать. Но… – он посмотрел на меня с такой нежностью, что мне снова стало неловко. – Я не могу просто стоять в стороне. И вот что, а пойдём сегодня в Файрвуд. В ту кофейню, помнишь? Просто побудем вместе. Как раньше. Послушаем дождь, выпьем горячего шоколада. Или кофе. Отвлечёшься, расслабишься. Расскажешь мне всё, если захочешь.
Я замерла. Пойти в Файрвуд. Уйти за пределы Академии под аккомпанемент уходящей грозы. Провести нормальный вечер. Пообщаться с нормальным парнем, а не с этим каменным идолом, который только и думает, что о карьере и магии!
И самое главное – не пойти к Каэлу сегодня вечером.
– Я… – я сглотнула, чувствуя, как по всему телу разливается странное, пьянящее чувство бунта. За окном гроза отступала, оставляя после себя чистый, промытый воздух и тихий, умиротворяющий шелест дождя. – Да. Хорошо. Давай сходим.
Его лицо озарилось такой яркой, солнечной улыбкой, что на мгновение я забыла обо всём на свете! Ненадолго. Словно в насмешку, перед внутренним взором снова нарисовался ненавистный Каэл.
– Отлично! Встречаемся у главных ворот через час? Как раз дождь к тому времени должен совсем стихнуть.
Я кивнула, и в этот момент последние капли дождя забарабанили по подоконнику, словно ставя точку в нашем разговоре. Гроза ушла, оставив после себя хрустальную тишину и свежесть.
Генри неловко потоптался на месте, затем неожиданно взял мою руку и на мгновение прижал к ней свои губы. Его прикосновение было приятным и робким.
Совсем не как у… так, не думать, не думать в эту сторону. Не думать!
– До встречи, Алисия. – Генри, немного смутившись, отстранился и, залпом допив какао, направился к выходу.
Я осталась сидеть у окна, глядя на его удаляющуюся спину. За стеклом мир был чистым и новым, омытым грозой и приятно пахнущим озоном. Я сегодня проведу вечер с Генри. Хотя бы для того, чтобы доказать самой себе, что я ещё могу что-то решать. Пусть не думает, что я его собственность и буду прибегать по щелчку пальцев!
Глава 38
– Так. – Генри наклонился вперёд и всей ладонью обхватил большую глиняную чашку с горячим шоколадом. – Какие планы на завтрашний вечер? Только не говори, что снова учёба! Лора как-то обмолвилась, что ты даже спишь с учебниками!
Ну, не прямо с учебниками, да и было всего пару раз, когда засиделась за сложной формулой.
Я провела пальцем по гладкому ободку своей чашки, заставляя звёздную пенку из взбитых сливок медленно кружиться. В кофейне пахло корицей, свежей выпечкой и мокрым камнем после недавней грозы.
Было уютно, тепло, и на мгновение можно было забыть обо всём. Даже о нём.
– Пока даже не знаю, – улыбнулась я. – Есть предложения?
– Надо подумать. – Генри игриво подмигнул и продолжил нарочито серьёзным тоном. – Что можно предложить такой красивой, а главное, умной девушке?
Я рассмеялась, мягко, по-настоящему, впервые за последние дни. Но смех замер на губах, когда я заметила, как его взгляд изменился: стал серьёзнее и упал на моё запястье. На тонкий золотой браслет, слегка выглядывающий из-под рукава моего платья.
– Это новый аксессуар? – Его голос потерял прежнюю игривость, в нём появились нотки настороженности. – Никогда не видел на тебе украшений.
Я инстинктивно резко опустила рукав, но было поздно.
Всё-таки гад мой муженёк: сделал браслет видимым. Такой незначительный жест, а жизнь мне усложнил.
Специально сделал, точно знаю! Показать, кто здесь главный.
– Просто учебный артефакт, – повторила я версию, которую выдвинула Лоре, отводя взгляд к окну, за которым темнело небо, подёрнутое тучами; в одном месте тучи разошлись, и в этом небольшом окошке поблёскивали звёзды. – Для концентрации. Ничего особенного.
Тень пробежала по его лицу. Он отставил свою чашку, и его пальцы сомкнулись вокруг моих – осторожно, но настойчиво.
– Он от него, да? – прошептал он, и в его голосе прозвучала не тревога, а что-то другое. Ревность? Обида? – Ректор даёт тебе особые задания и теперь вот это.
Тишина повисла между нами, густая, как недопитый кофе на дне чашки. Шум кофейни – смех, звон посуды, приглушённые разговоры – отступил, превратившись в далёкий гул.
– Генри… – я попыталась высвободить руку, но он не отпускал.
– Ты знаешь, что он не просто так уделяет тебе столько внимания. – Он сжал мои пальцы чуть сильнее, не причиняя боли, но и не позволяя убежать. – Все в Академии шепчутся. Смотрят. Он никогда ни с кем так не занимался. Что он от тебя хочет, Алисия?
Я потянулась через стол другой рукой, как бы умоляя, случайно задев его ладонь. Тёплый, живой, настоящий. И не опасный.
– Не слушай сплетни. Они всегда приукрашивают.