Когда из уголка губ коренастого повисла тягучая струйка слюны, Петя брезгливо отвернулся.

Закончив «внушение», девушка направилась ко входу на склад, где оставался ещё Ржавый.

После того, как дело было сделано, и Алиса, меньше чем через минуту, вышла обратно, коротко кивнув парню, Петя как раз заканчивал крепление кофра на новый пароцикл.

Едой их обеспечили хозяева «Городского покоя», готовый дорожный костюм парня и ботинки даже не пришлось подгонять под его размер: они сели идеально. Лишь с Алисой портной повозился дольше обычного, но оно того стоило.

В принципе, покупками Полозов остался доволен.

Плотные куртки с ветрозащитой, сделанные из грубой ткани с кожаными вставками, но не стесняющие движений, прекрасно подходили для подобных путешествий.

– Сколько у нас времени? – поинтересовался Полозов подходя к «Ветру».

– Минут пять-семь, – задумалась Алиса. – После чего они очнутся и больше никогда о нас не вспомнят.

– А Ржавый?

– Всё, как ты и сказал, – хмыкнула она. – Им обоим предстоит весьма долгое и увлекательное путешествие.

– Ну вот и отлично, – удовлетворенно кивнул парень.

Теперь даже если Приказ и доберется сюда со своим ручным менталистом, максимум, что он сможет установить – следы чужого вмешательства в людское сознание некоторых личностей.

И всё.

Вот только для этого жандармам нужно будет найти ту женщину, которая указала молодым людям дорогу к «Городскому покою». Полозов сомневался, что это у них получится оперативно.

Жирный след в виде «Барса», который пришлось продать, в любом случае приведет к этим «зачарованным», но информации они не смогут дать никакой. Да и будет это уже потом, когда он с Алисой уже будет в Мёртвом.

А с тем, что вложила в головы Алиса этим мужикам, Приказ разбираться будет очень и очень долго.

Да какая вообще информация, если бедняги даже не смогут внятно объяснить, откуда у них взялся эксклюзивный пароцикл?

– Готова к новым свершениям? – справившись с последней пряжкой и убедившись, что кофр не потеряется на каком-нибудь ухабе, Петя вытащил из кармана продолговатую и весьма поцарапанную медную пластину с вживленным в неё кристаллом.

Сформировав конструкт, Петя подал немного энергии в кристалл, прислонив её к раме пароцикла. Когда пластина стала нагреваться, Петя еще несколько секунд продолжал подавать в неё энергию, намертво спаивая медь со стальной рамой, не обращая внимания на жар.

– А это зачем? И что это такое? – поинтересовалась Алиса, с интересом наблюдая за его манипуляциями.

– Кинетический щит, который я снял с «Барса» – усмехнулся Петя. – Он им всё равно без надобности. Не забивай голову. Если ты готова – садись, поехали.

Больше в этом городишке их ничего не держало.

* * *

Путешественники давно были уже за городской чертой Измайловска, держа путь в небольшое поселение, совсем в другой стороне от Мёртвого, когда Ржавый пришёл в себя.

С недоумением оглядевшись по сторонам, он долгое время не мог понять, что забыл на старом складе, которым они с подельниками пользовались весьма редко и только тогда, когда очередной жертве нужно было устроить допрос с пристрастием.

Нет, крови на их руках не было никогда, но обманутые и ограбленные ими люди этого знать не могли, поэтому всегда охотно расставались с припрятанным добром, если таковое имелось.

Зачем-то, охлопал себя по карманам, будто их содержимое могло прояснить ситуацию, Ржавый тихо выругался. Не найдя в нихничего, мужчина в очередной раз попытался воззвать к воспоминаниям, но в голове было пусто.

Всё, что он помнил: как они, немного выпив, вышли на промысел. И, кажется, кого-то даже встретили. А вот что было дальше, как и то, куда подевались его дружки, Ржавый, хоть убей, не смог вспомнить.

Сплюнув, он нетвёрдой походкой направился на выход.

– Ржавый? – неприятный голос царапнул слух мужчины. – Ты что здесь делаешь? Деньги принёс?

Голову снова прострелило тупой ноющей болью.

В память Ржавого ворвался калейдоскоп образов. Мужчина припомнил, что купил у кого-то эксклюзивный пароцикл, чтобы обменять его на старый пароцикл коренастого, которому он был должен весьма крупную сумму денег. Кто оказался этим продавцом, изрядно продешевившим, Ржавый снова вспомнить не смог.

– Какие деньги? – возмутился он. – Ты сам сказал, что я больше тебе ничего не должен, если выполню условие. Я выполнил.

– Ты белены объелся? – удивился пароциклист. – Или снова перебрал? С какого это перепугу ты мне ничего не должен? Какое условие?

– Так «Барс» же! Вон он стоит, не видишь что ли? Я тебе его отдал в счёт долга, – Ржавый не заметил, как стал слегка заикаться, что бывало в минуты сильного волнения. – Ты что забыл? Кто из нас ещё белены объелся?

– Чего-о-о? – опешил владелец пароцикла. – Ты что несёшь, пьянь? При чём здесь мой «Барс»? Я на нём езжу уже несколько лет? Значит так, крысёныш! – коренастый подскочил к Ржавому, цепко ухватив его за шею и сильно сжав пальцы, отчего тот аж присел. – Сроку тебе до завтра, чучело! Не будет денег, тебе никакие сказки не помогут, понял меня? Из-под земли достану, чтобы переломать тебе ноги и закопать обратно! Понял меня? – взревел он. – А теперь пош-ш-шёл отсюда, – подзатыльник, выписанный крепышом, бросил Ржавого на землю, но тот, казалось, даже этого не заметил. – Завтра найдёшь меня сам! И смотри мне!

Взобравшись на «Барс», коренастый отработанным движением, словно делал это тысячу раз, завёл движитель, выжал сцепление, а потом включил начальную скорость.

– «Барс» он мне отдал, ты смотри, – нервно хохотнул он. – Отдашь деньги, сходи к лекарю, башку свою пропитую проверь. Даритель, мать твою, нашёлся.

Взревев движителем, пароцикл через минуту превратился в едва различимую точку, но Ржавый так и не попытался подняться с земли.

В голове у глубоко потрясённого грабителя билась только одна мысль: «Где во второй раз искать эти чёртовы деньги?».

И отдать их нужно было не завтра, как думал коренастый, а сегодня, поскольку завтра Ржавого в Измайловске быть уже не должно.

Он не помнил зачем ему нужно было так срочно уезжать отсюда. Знал лишь то, что любой ценой, он через четыре дня должен оказаться в Светлореченске и найти там заведение под названием «Орхидея».

Любой ценой.

Глава 3

Когда-то Пете довелось прочесть о чуде света, названном Великой Срединоимперской стеной. Созданная много веков назад изначально, как грандиозное фортификационное сооружение, постройка, впоследствии, превратилась в памятник, выполняющий роль культурного наследия, оставленного прошлыми поколениями.

Вид, открывшийся глазам Пети, почему-то, навеял ему воспоминания именно о той книге, название которой он сейчас даже не смог бы и вспомнить.

Стена опоясывающая Мёртвый, носила непритязательное название «Заслон». Уходя за горизонт и теряясь в клубах предрассветного тумана, она возвышалась, отбрасывая огромную тень и вызывая невольный трепет монументальными размерами.

Вот только Полозов точно знал, что ханьцы здесь были совершенно ни при чём. Ни один из них в строительстве Заслона участия не принимал.

Эта стена была построена ещё три сотни лет назад, гораздо позже Великой Срединоимперской, и несла в себе всего одну задачу: отрезать «недобрую землю» от мирного населения.

Тогдашний несовершеннолетний император династии Романовых, Пётр Алексеевич, престол под которым в те времена серьёзно пошатнулся, принял в её строительстве самое непосредственное участие.

Вместе с ныне расформированным Магическим Собранием, какое-то время выполнявшим роль парламента при действующем императоре, Романову пришлось в самые кратчайшие сроки воздвигнуть Заслон, чтобы паника, охватившая Русскую империю, немного поутихла.

Сначала в произошедшей беде винили Одарённых, считая, что в появлении аномальной язвы на теле империи виноваты только они. Но Романов тогда сработал весьма жёстко, моментально усмирив поднявшую было голову Церковь, которая, оставаясь в тени, подливала масла в огонь народных волнений, не препятствуя вспыхивавшим местечковым бунтам.

Магическое Собрание, считающее, что юный Романов находится полностью под их контролем, весьма просчитались.

В день совершеннолетия императора, его волей Собрание было навсегда расформировано, как более не нужный орган управления. Вместо этого на свет появился Тайный приказ, который был возглавлен бывшим регентом при Петре Алексеевиче – его матушкой Софией Романовной.

Императорский дар, который в день помазания на российский престол был продемонстрирован юным императором, тоже стал шоком для общественности, ведь все считали, что, как одарённый, император был весьма посредственен.

Пытавшиеся, было, роптать члены Магического Собрания были усмирены. Некоторые из них даже лишились головы, что, в свою очередь, остудило головы остальных, ещё остававшиеся на плечах.

Разумеется, Тайный Приказ не перестал работать после наведения порядка при императорском дворе, вот только его деятельность больше никогда не выставлялась напоказ.

На то он был и тайным.

Возведенный с помощью каторжного труда обычных людей и императорской магии, Заслон надёжно отрезал аномальную зону, навсегда обезопасив людей от существ, обитавших в проклятом городе.

Если кто-то и мог знать, в результате чего крупный город, раньше называемый Шангорском, вдруг превратился в кошмарную аномальную зону, а люди, населявшие его, бесследно пропали, то не спешил этим знанием делиться с общественностью.

Современники до сих пор ломали копья в спорах на тему: что же такое Мёртвый?

Поначалу энтузиасты, пытавшиеся найти ответы в аномальной зоне и гибнувшие пачками, пытались докопаться до процессов там происходящих, но, спустя несколько лет, эти попытки практически сошли на нет.

Нет, самые упорные по сей день старались разгадать тайны Мёртвого, напрочь противоречащие общепринятым физическим и магическим законам, однако продвинуться в разрешении главной тайны трёх последних столетий, о которую сломали зубы все, кто пытался, до сих пор никому не удалось.

Мёртвый надёжно хранил свои секреты.

Город, сразу получивший своё жуткое название, всегда собирал кровавую дань людскими жизнями дерзнувших нарушить его покой.

Примерно в те времена, когда воздвигался Заслон и возникли авантюристы. Только тогда их звали безумцами, поскольку только безумцы могут поставить на кон свою жизнь в призрачной надежде чем-то поживиться там, где иногда пасовали сильнейшие маги.

Впоследствии, окрещённые с чьей-то легкой руки «авантюристами», эти люди стали селиться неподалёку, понимая, что существам, с которыми они могли легко встретиться в Мёртвом, за стену хода нет.

Алхимики, исследуя свойства ранее неизвестных веществ и предметов, которые авантюристам иногда удавалось вынести из-за Заслона, быстро выяснили, что некоторые из них могут быть использованы, как в медицинских целях, так и для улучшения магического потенциала Одарённых.

Это произвело настоящий фурор.

Неизвестные магические артефакты, неизвестные существа, обитающие в Мёртвом, предметы, назначение многих из которых до сих пор являлось загадкой… всё это подстёгивало умы людей и заставляло, отринув страх перед неизвестностью, совершать самоубийственные вылазки в Мёртвый.

Некоторые предметы из-за Заслона вскоре попали в разряд запрещённых и обязательных к сдаче имперским скупщикам, как потенциально опасные и несущие угрозу, а пойманные на нелегальной продаже авантюристы довольно жёстко карались.

И если за некоторые предметы нарушителям грозил просто крупный штраф, и считалось, что они весьма легко отделались, то за ряд веществ и предметов была предусмотрена смертная казнь.