* * *

Было уже половина первого ночи, когда я на такси, вызванном от FAO Schwarz, приехала в роскошную квартиру Гретхен в Верхнем Ист-Сайде. Если повезет (что, как вы могли догадаться по событиям этого вечера, мне не свойственно), она будет крепко спать, и я смогу тихо оставить упакованные подарки.

– Особенная, должно быть, именинница, раз получит так много подарков. – Таксист посмотрел на меня в зеркало заднего вида. Я сидела в ворохе подарков в обертках пастельных цветов: анатомически правильных пупсов, поясных сумок с Барби, единорога для катания и кенгуру в натуральную величину. (Общество когда-нибудь обратит внимание на то обстоятельство, что кенгуру – агрессивные засранцы, а не милахи? Мне нужен их пиарщик.)

– Если бы, – пробормотала я, глядя в окно на проносящиеся мимо небоскребы. Ночью Манхэттен особенно прекрасен. Элегантный, суровый и полный обещаний и возможностей. – Забрасывать детей деньгами – это не любовь. Это признание вины.

Такси подъехало к обочине. Я на ходу поприветствовала Терренса, швейцара. Он привык, что я прихожу и ухожу в любое время ночи. Попрактиковавшись в осознанном дыхании и сказав себе, что худшая часть вечера теперь точно позади, я влезла в лифт Гретхен с ворохом подарков для Лирик.

Когда двери открылись, меня встретили четыре переполненных мусорных пакета, которые моя начальница решила оставить за дверью. Как-то Гретхен объяснила мне, что не верит в необходимость выносить за собой мусор. Будто порядок в ее квартире поддерживали инопланетяне или криптиды.

Обойдя протекающие мешки, я взяла подарки Лирик поудобнее и ввела код от двери Гретхен.

Распахнула ее. Чертов кенгуру выскользнул у меня из рук и упал на пол. Я споткнулась об него и с резким вздохом нырнула головой вперед. К счастью (и я говорю весьма условно), я приземлилась на мягкую игрушку. Платье задралось, выделив моей заднице эфирное время. Будто этого мало, на мне все еще были сексуальные трусики, которые я купила на прошлой неделе в надежде, что Би Джей сделает мне сегодня предложение. Черные кружевные с красным бантом над ягодицами.

Уткнувшись лицом в причинное место кенгуру (конечно же, я упала на него не в миссионерской позе, ведь это было бы не так унизительно), я подумала, что сегодняшний вечер поистине, несомненно, не мог стать еще ужаснее.

И вновь Вселенная приняла вызов.

Ведь едва подняв лицо от промежности кенгуру, я осознала, какую сцену застала.

Моя замужняя начальница занималась сексом с мужчиной, и это точно был не Джейсон.

Глава 2. Даффи

Образ запечатлелся на моем мысленном жестком диске прежде, чем я успела нажать кнопку удаления.

Образ моей начальницы-трудоголички (женщины, которая вела последние президентские дебаты), со скомканным и засунутым в рот шарфом, пока высокий, невероятно хорошо сложенный полубог двигал бедрами, напрягая ягодицы. Ее приталенная юбка собралась на талии. Грудь задорно подпрыгивала сквозь разорванную блузку. Прелестно.

Если за те три недели, что мы не виделись, Джейсон не стал вдруг божеством ростом за метр девяносто со стальными ягодицами, телосложением Тора и растрепанными светлыми волосами, как у сердцееда из девяностых, то это явно какой-то любовник.

– Симпатичные трусики, – сказал он вместо приветствия посреди процесса. – Прошу, скажи, что на тебе лифчик из того же комплекта.

– Да, – объявила я, отказываясь выдать свое смущение. – Взяла на распродаже.

– Отличное вложение, – простонал он явно на грани.

Мы что, в самом деле обменивались любезностями, пока он обесчещивал мою начальницу? А еще говорят, что британцы чересчур вежливы.

– КАКОГО ЧЕРТА, ДАФФИ?! – Гретхен оттолкнула мужчину, топнув босыми ногами по мраморному полу. Она пулей бросилась ко мне, пытаясь прикрыть грудь разорванной блузкой. Я вскочила, одергивая платье и разглядывая стоящего позади нее мужчину, потому что, по всей видимости, в этот момент было крайне важно глазеть на сексуальных мужиков.

Ни черта себе.

Где она нашла этого парня? Явно не там, где я часто бываю, это уж точно. Назвать этого мужчину сексуальным – все равно что сказать, будто в аду приятно и солнечно. Жгучий – вот более подходящее слово. Его скулы и линия подбородка были до смешного точеными, губы красными, как зерна граната, полными, но пропорциональными. А его тело… привет тебе, Давид Микеланджело. Только с гораздо более впечатляющим хозяйством.

Он стареющая модель? Актер? Плод любви Брэда Питта или Криса Хемсворта? Видимо, он появился, когда они были еще молоды. На вид ему от тридцати пяти до сорока.

Гретхен схватила меня за плечи и закричала мне в лицо.

– Что ты здесь делаешь? Отвечай!

– Ты велела привезти подарки для Лирик к тебе домой до шести утра, – напомнила я весьма спокойно. Пускай это и катастрофа колоссального масштаба, но это не моя катастрофа колоссального масштаба.

– Я имела в виду рано утром, идиотка! – Гретхен пнула лежащие между нами подарки, демонстрируя, насколько ее на самом деле заботит день рождения ее ребенка. – А не посреди ночи. О чем ты вообще думала?

– О том, что хочу управиться с этим поручением, чтобы завтра утром заняться всеми прочими обязанностями, связанными с Гретхен Битти. – Я сделала шаг назад, не желая, чтобы она забрызгала меня слюной. – Ну знаешь, например, закончить твою прощальную речь, найти цепляющую фразу из интервью с президентом, заняться школьной диорамой для Лирик и договориться о твоем интервью в Vogue.

Краем глаза я заметила, как Полубог неспешно застегнул брюки одной рукой, распахнул двери балкона и закурил сигарету. Встретился со мной взглядом голубых глаз и молча ухмыльнулся, словно мы с ним на одной стороне. И чего только не вылетает у нее изо рта, когда он не занят мной, правда?

– Дамы, оставить вас наедине? – Его голос был глубоким, бархатистым, и, как я невольно заметила, изрядно насмешливым.

– Оставить наедине, налить выпить, построить машину времени, чтобы вытащить меня из этой передряги. – Гретхен схватила один из подарков и бросила в него.

Мужчина поймал его и спокойно положил на комод.

– Могу налить вам выпить и оставить наедине. А что до машины времени, то мне по силам что-то соорудить, только если прилагается инструкция из IKEA. Впрочем, если ты серьезно, мой друг Арсен, наверное, мог бы…

– Мне плевать, что мог бы твой друг Арсен. Ты можешь задушить ее и где-нибудь закопать? – Гретхен схватила меня за запястье, явно опасаясь, что я сбегу. – Все равно ее никто не хватится.

Он рассматривал меня из-под полуприкрытых век с тенью улыбки на роскошных губах. Проклятье. Он меня убьет? А мне это понравится? Он и впрямь был тошнотворно привлекателен. А я как раз подыскивала себе кого-нибудь, чтобы забыть бывшего. Кроме того, имела склонность окружать себя самыми неподходящими людьми. Притом что Би Джей огорошил меня сегодня новостями вместо того, чтобы сделать предложение до истечения срока моей визы (через две недели), а начальница подумывала меня убить, впору задаться вопросом, не сгожусь ли я ФБР в качестве приманки для национальных преступников.

– Неа. Пожалуй, оставлю ее в роли питомца, – подмигнул Полубог.

– Только попробуй. – Я посмотрела на него с прищуром, ко мне вновь вернулась дерзость. – Я погрызу всю твою мебель, испорчу ботинки и искусаю.

Он, посмеиваясь и качая головой, вышел через двойные стеклянные двери и оставил нас одних.

Гретхен повернулась ко мне с дьявольской ухмылкой.

– Ты не имела права сюда врываться.

– Я прихожу трижды в неделю с тех пор, как мы начали работать вместе, – напомнила я. – Полагаю, ты просто забыла, что сама меня позвала.

– Вот черт. Я так напилась. С ним я всегда теряю контроль. Что же мне делать? – Гретхен отпустила меня и провела дрожащими пальцами по лицу. Принялась мерить комнату шагами, отчаянно мотая головой. – Никто не должен об этом узнать. Иначе моя карьера в Белом доме может закончиться, не успев начаться.

В довершение всего, когда я только к ним присоединилась, WNT оказались в эпицентре громкого скандала о сексуальных домогательствах, поэтому телеканал решил отменить все соглашения о неразглашении информации для тех, кто работал со звездами флагманских шоу, в попытке обеспечить полную прозрачность. А это означало, что я вообще не подписывала такое соглашение. Ничто не мешало мне заработать шестизначную сумму за хорошее интервью о том, как я застукала Гретхен Битти, занимающуюся любовью с мужчиной, который потом подумывал оставить меня себе в роли питомца. После чего она замышляла мое убийство в моем же присутствии.

Погодите, разве это не сюжет «Улицы коронации»?

Я молча обдумывала такой переход власти, а Гретхен запрокинула голову, уставившись в потолок, видимо, чтобы потребовать у одного из Божьих ангелов возможность поговорить с менеджером.

– Этого не может быть. Я так упорно работала, стольким пожертвовала… должен же быть способ это пресечь. Придумать что-то… – Она замолчала, будто вспомнив, что Полубог тоже здесь. – Тащи сюда свой зад, мистер! Не пытайся бросить меня одну в этой передряге. Ты еще даже не обсох, а ты уже планируешь побег.

Забыла упомянуть: Гретхен не отличалась хорошими манерами.

Полубог дважды лениво затянулся, выкинул окурок с балкона и подошел к нам. Вблизи он казался и вовсе огромным – метр девяносто два, не меньше, – и безжалостно хорошо сложен.

А мне даже не нравились привлекательные мужчины. Такие парни как он, так недоступны, так недосягаемы, что я воспринимала их как инопланетян. Относилась к ним в духе: «А, так ты все-таки существуешь». А не: «Конечно, я хочу, чтобы ты меня похитил, а потом устроил мне тщательное обследование».

К тому же я предпочитала воспитанных мужчин с залысинами и трастовыми фондами, а у этого парня даже одежды мало, да и та, похоже, не в очень хорошем состоянии.

– Расслабься. – Полубог намотал ее волосы на кулак и с издевкой потянул, напрягая бицепсы. Даже язык его тела способен вызвать внезапный приступ наслаждения. – Маленькая Мэри Поппинс и слова не скажет.

Гретхен отмахнулась от него и рявкнула:

– Тебе легко говорить. Ты ничем не рискуешь, если она уйдет и разболтает все прессе. Ты одинок.

– Так и есть. И это лучшее состояние, а я побывал во многих. – Он подмигнул, неторопливо подошел к ее холодильнику и взял имбирный сок. Прислонился бедром к столешнице и, сделав большой глоток, указал на меня бутылкой. – У Мэри Поппинс есть имя?

– Дафна Маркэм. – Гретхен скривила губы в отвращении, словно сама мысль обо мне угнетала. – Моя помощница.

Я стояла в цветастом стеганом платье от Ellie Nap (не могла же я выйти из дома в пижаме, которую засыпала крошками печенья) и выслушивала, как меня распекают эти два изменщика. Сегодня я столько раз пробила дно, что уже норовила упасть в другую галактику.

– Если предположить, что за пределами постели ты такая же дикая, как и в ней, я так понимаю, она не особо мотивирована держать рот на замке, – сказал Полубог, обращаясь к Гретхен.

– Брось. Можно подумать, если бы я ей нравилась, это что-то изменило бы. – Моя начальница принялась застегивать порванную блузку. – Деньги есть деньги, и она их очень любит.

Как она догадалась? По моей слабости к дизайнерской одежде или по тому, что я встречаюсь с Би Джеем Эбботом, наследником магната в сфере недвижимости?

Встречалась, напомнила я себе.

– Так, может, подкинуть ей небольшую взятку? – предложил Полубог. – Дать повод держать этот хорошенький ротик на замке.

Я переводила взгляд с одного на другого. В кои-то веки придержала свои язвительные замечания. Хотела посмотреть, к чему все приведет.

Гретхен фыркнула.

– Давай серьезно, Риггс!

Риггс. Какое необычное имя для необычного человека.

И к тому же одинокого.

– Я серьезно. – Риггс сверкнул идеальными зубами. – Как ты и сказала, деньги есть деньги, а у тебя их полно, детка.