Трава колыхнулась, приходя в движение. Что-то рыжее метнулось сквозь нее, подхватило угощение и снова исчезло из вида.

Мария Ивановна замерла, боясь пошевелиться. Сердце бешено запрыгало в груди. Такого…

…такого она точно не ожидала!

Зверь, кем бы он ни был, превзошел все ожидания.

Он был огромен.

Больше простой лисы. И даже больше соседкиного сенбернара по кличке Гаргантюа – а уж он-то был самой здоровенной из всех, виденных когда-либо Марией Ивановной, собак…

Мария Ивановна не могла отвести взгляда от места, где только что мелькнула стремительная тень. В голове роились самые невероятные предположения. Может, ей почудилось? Может, солнце так сильно припекло, что она начала видеть галлюцинации?

Но лакомства-то нет! И трава примята. Значит, что-то живое здесь все-таки было…

Она медленно, стараясь не делать резких движений, принялась снова ломать пирог. Вдруг зверь вернется? Вдруг он голоден?

Голоден…

Хотелось надеяться, что он не питается старушками, решившими в одиночку пешком добираться до дачного кооператива. Не к месту вспомнились сказка про Красную Шапочку и легенда…

… о Живоданском звере…

Стало еще жутче, но Мария Ивановна быстро взяла себя в руки. Неконтролируемый страх сковал ее лишь на пару секунд – интерес к неизведанному оказался сильнее.

Мария Ивановна отломила еще один кусочек и, набравшись духу, бросила его чуть ближе, чем в первый раз.

– Ну, иди же. Покажись, – прошептала она, стараясь говорить как можно тише и ласковее. – Не бойся.

Неубедительно как-то прозвучало. Уж зверю-то этому точно бояться нечего.

Несколько долгих мгновений тянулись, как резина. Подумалось было, что зверь ушел, но вдруг трава снова зашевелилась. На этот раз получилось разглядеть все лучше…

Там действительно была лиса, но…

…какая-то неправильная.

Огромная, с густой гривой на шее и удивительными, светящимися неоновым светом глазами. Или даже так: существо было похоже на лису, и в то же время крылось в нем нечто таинственное и могущественное.

Потустороннее…

Мария Ивановна даже вздрогнула и невольно зажмурилась, ожидая нападения, но ничего не произошло. Открыв глаза, она увидела, что лиса стоит, не двигаясь, и смотрит на нее внимательно, с хитрецой. И нет в ее взгляде ни кровожадности, ни агрессии, а одно только почти человеческое любопытство.

Мария Ивановна медленно протянула руку, предлагая последний кусочек вкусненького.

Дать с ладони…

Безумие полное! А вдруг руку оттяпает? Вдруг оно… бешеное?

Лиса, верно истолковав этот жест, сделала несколько шагов навстречу. Она подошла совсем близко, так что Мария Ивановна могла разглядеть каждую шерстинку на ее вытянутой ехидной морде. Огромные челюсти распахнулись, и темный язык слизнул угощение в один миг

Затем, словно поблагодарив за лакомство, лиса легонько тронула ладонь пенсионерки влажным носом, развернулась, пересекла дорогу и скрылась в зарослях молодой лещины.

– Ох… – выдохнула Мария Ивановна, чувствуя, как силы покидают тело и сознание мутится от внезапно нахлынувшей дремоты.

«Давление, наверное», – успела подумать она, прежде чем провалилась в небытие.

Переволновалась.

Как бы не сердце…

Очнулась Мария Ивановна от звука незнакомых голосов.

– Женщина, вам плохо? – вопрошал кто-то строго.

– Ой! А это чья чужая бабушка тут потерялась? – звонко поинтересовался какой-то ребенок.

– Сейчас выясним, – произнесли еще строже.

Мария Ивановна открыла глаза и моргнула, пытаясь сфокусировать зрение. Она по-прежнему сидела в старом кабриолете, но поле исчезло. Вместо него вокруг простиралась ухоженная окраина дачного кооператива. Аккуратные домики с пестрыми клумбами, ровные дорожки, утоптанные множеством ног и обкошенные по краям. Запах жарящегося шашлыка витал в воздухе.

Что произошло? Как она здесь очутилась?

– С вами все хорошо? – повторила незнакомая старушка, в ее голосе прозвучала искренняя тревога. И тут же добавила, словно оправдываясь: – А то скорая сюда обычно не доезжает.

Мария Ивановна попыталась собраться с мыслями. Странный зверь. Сон, жара, останки древнего кабриолета в душистой пустоте июньского зноя.

Древнего, как она сама…

Хотя, стоящая перед ней женщина явно старше. Марии Ивановне семьдесят пять, а незнакомке… Сколько? И не понять. Точно больше. Но стоит она на своих двоих уверенно. Черные калоши, купленные, наверное, еще в прошлом веке, блестят. Шаль сера и пушиста, как туман.

Как паутина.

И стало как-то неудобно за лежащую на соседнем сиденье палку. Она-то с тростью, а у незнакомки спина прямая, как у молодой гимнастки, хоть лицо все и в морщинах. Так старше она все-таки, или нет? Чем дольше вглядываешься, тем непонятнее…

Все непонятно!

И машина эта как тут очутилась? Около домов? Не приехала же? И не спросишь…

Мария Ивановна растерянно огляделась. Березка та же в центре салона торчит – надо же!

Наваждение.

Ведьмины горки значит? Ну-ну…

Все смешивалось в какой-то невообразимый коктейль и пьянило предвкушением тайн и приключений. Такое забытое чувство, утраченное еще, наверное, в глубоком детстве…

– Д-да, кажется, все в порядке, – пробормотала Мария Ивановна, стараясь придать голосу уверенность. – Просто присела немного отдохнуть. В эту… – Она недоверчиво осмотрела кабриолет. – В эту машину…Жарко очень.

Она стянула панамку и вытерла ею проступивший на лбу пот.

Девочка лет шести, что стояла рядом с незнакомкой, осмотрела Марию Ивановну с неподдельным интересом.

– Вы к нам в «Ромашку»? – Вопросы посыпались как из рога изобилия. – А у вас внучка есть? Желательно шести лет? А собачка маленькая? А пироги вы печь умеете? А помидоры вкусненькие, как моя бабуля, растить можете? А сказки рассказываете?

– Наташа! – одернула девочку старушка. – Ну, хватит! Некрасиво незнакомому человеку такие вопросы сходу задавать.

– А если познакомиться, то можно задавать? – выпалила малышка и, не дожидаясь ответа, представилась: – Я Наташа Сидорова. Приятно познакомиться. Так вы сказки какие-нибудь знаете?

– Ну… Немного… – растерялась под детским напором Мария Ивановна.

Со своими внуками она в последнее время общалась не так часто, как бы ей хотелось.

– Меня Зинаида Андреевна зовут, – произнесла старушка. – Наташа моя правнучка. Каждое лето у меня. Но тут ей друзей по возрасту нету, вот и любопытная такая – общаться любит ведь… Так вы к нам? Переехали?

– Да. Купила участок с домиком, – подтвердила Мария Ивановна, чувствуя себя немного неловко перед новыми знакомыми. – Вот еду взглянуть на него. В первый раз… Мария я…

Отчество отчего-то не хотелось называть. Пусть так лучше будет, не официально.

Наташа снова вступила в разговор:

– Баба Маша, а почему у вас машина такая странная? Она сломалась?

Мария Ивановна оглядела кабриолет. Да, вид у него был, мягко говоря, непрезентабельный.

– Наверное, сломалась, – согласилась она, пожимая плечами. – А вообще, я ее тут нашла. Просто присела отдохнуть – голова от жары закружилась.

«Тут»… Вообще-то не «тут» вовсе, а в поле. В далеком поле, у которого ни конца, ни края не видно было, не говоря уж о близости к кооперативу. Вокруг была трава. И лес.

Все.

Странно…

Зинаида Андревна прищурилась, разглядывая машину.

– Да это ж «Победа». Старая, конечно, но раньше-то – ого-го была! На таких только генералы ездили.

– «Победа?» – переспросила Мария Ивановна, удивленно приподняв брови. Она никогда не интересовалась автомобилями, но название показалось ей знакомым по старым фильмам и книгам.

– Ага, – подтвердила Зинаида Андреевна. – И знаете, одна удивительная вещь с этой машиной происходит. Сколько раз я на нее натыкаюсь, а запомнить, где конкретно она лежит, никак не могу. И вроде в прошлый раз я ее в другом месте видела… А может, и в этом… Склероз видимо…

Она взглянула на Марию Ивановну, и той показалось, что в глазах новой знакомой на миг промелькнуло лукавство. В голове зароились вопросы. Как именно эта непростая машина оказалась возле дач, хотя раньше была посреди поля? И почему сон так резко сморил? Это чья-то шутка? Розыгрыш? Проверка какая-то?

Интересно знать, на что?

– Да уж, погода такая… тяжелая… А уж если метеочувствительность…

– Ага, ага, – понимающе закивала Зинаида Андреевна. – Ох, голова боли-и-ит! Но я вот травки пью. Вы пьете?

– Покупала как-то кипрей с пустырником, – призналась Мария Ивановна.

От мигрени она обычно принимала таблетки.

– Баба Маш, а пойдемте к нам в гости! – живо предложила вдруг Наташа. – У баб Зины чай волшебный есть – от него любая голова сразу выздоравливает! Заговоренный и волшебный!

– И правда, – подтвердила старушка. – Мысль хорошая. Пойдемте к нам? Я угощу и медком, и вареньицем.

– Да неудобно как-то, – засмущалась Мария Ивановна.

– Чего уж там неудобного-то? – улыбнулась Зинаида Андреевна.

Блеснула золотым зубами.

Наташа тут же схватила ее за руку и требовательно потянула.

– Пойдемте скорее, бабушки!

И они вместе направились к аккуратному деревянному дому, стоящему на перекрестке двух перпендикулярных улиц. По одной тянулись бревенчатые деревенские избушки с пристроенными дворами, со странными сараюшками из белого камня. По другой – советские дачки-«скворечники», сооруженные еще в прошлом веке, и новенькие брусовые особнячки из типовых, построенных на заказ не так уж и давно.

Дом Зинаиды Андреевны стоял на перекрестке, словно страж, охраняющий границу между прошлым и настоящим.

Крепкий, бревенчатый, с резными наличниками на окнах и с крыльцом, увитым виноградом, он возвышался над округлыми кронами плодовых деревьев. Вокруг раскинулся небольшой, но ухоженный сад, где росли яблони, вишни и сливы. Возле калитки стояла лавочка, на которой, наверное, вечерами собирались соседи, чтобы поболтать о жизни.

В целом, дом дышал теплом и уютом, обещая гостям радушный прием и спокойный отдых.

И все же было в нем что-то…

Наташа весело болтала, рассказывая о своем шалаше, построенном за сараем, а еще о том, как она помогает бабушке поливать клубнику, капусту и салат. А еще о том, что под старыми козлами, на которых пилили бревна, осы свили гнездо, и оно похоже на свернутую в шарик серую бумагу.

Зинаида Андреевна шла рядом, улыбаясь и поглядывая то на девочку, то на Марию Ивановну, словно оценивая.

– Вот, полюбуйтесь, – сказала она, наконец, указывая на свое жилище. – Это еще моя прабабка строила… – покашляла в кулак и помотала седой головой. – Надо же! А ведь я уже сама прабабка… – Вздохнула. – Крепкий дом, на века. Правда, крышу недавно местами пришлось перекрыть. Время берет свое.

По серому шиферу нарастал напитанный дождями толстый мох.

Мария Ивановна с интересом осмотрела строение. Оно действительно выглядело основательным и надежным.

Древним.

Солнечные колеса на фронтоне были как глаза.

И деревянный конь-охлупень, вскидывающий точеную головку, смотрел с высоты весело и горделиво…

Увидев, что гостья замешкалась, Зинаида Андреевна пригласила:

– Не стесняйтесь, проходите. У нас тут все просто, по-деревенски, но от души.

Наташа подбежала к заборчику низенького палисадника, распахнула скрипучую калитку и помахала рукой:

– Заходите! Тут у бабули цветы красивые. Посмотрите какие!

Мария Ивановна ступила на выложенную кусками привезенного откуда-то битого асфальта дорожку, ведущую к дому. Загляделась на пышные хосты и японскую спирею, уже готовую распуститься розовым. На тугие шарики пионов. На плотную подушку очитка.

На розы.

Они росли не вдоль дорожки, как остальные цветы, а чуть поодаль, в центре палисадника, словно принцессы, окруженные свитой.

Такие разные розы.