Я покачала головой, внимательно слушая профессора, пусть пока что он говорил прописные истины.

– Драконья кровь уснула в потомках великих королей. Она спала бы и дальше. Иногда я сомневаюсь – верно ли мы поступаем, проводя инициацию.

В аудитории зашептались. За такие слова в столице можно было пойти под суд! Но здесь, в Драхасе, царили свои порядки.

– Но без силы драконов нам не выстоять против врагов, – вздохнул профессор. – Увы, больше никто не летает на собственных крыльях. Мы седлаем диких тварей – что за насмешка над величием прошлого!

В аудитории собрались новички из трех гнезд, и пока профессор Денфорд страдал о былом, я решила рассмотреть однокурсников. Среди них оказалась только одна девушка помимо меня, но если бы не короткий жеребячий хвостик, то я легко приняла бы ее за парня. Плечистая, здоровенная, Берта пожала мне руку при знакомстве, и ладонь до сих пор болела.

Были и два толстяка, которых предлагали Элаю. Они едва умещались за партой, подпирая друг друга складчатыми боками. Остальные же парни собрались крепкие, решительные и нахальные. Иней пристал ко мне как банный лист, но в итоге я была даже рада. Потому что он держал остальных на расстоянии, не скупясь ни на ругань, ни на тычки. Рони сел по другую сторону от меня, и это слегка забавляло – я сама щит, но меня защищают.

– Наша задача – удержать равновесие, – продолжал профессор Денфорд. – Драконья кровь подарила вам способности, но взяла высокую плату, хоть вы пока этого и не понимаете. Эмоции, страсти, желания – кровь дракона поддается соблазнам куда быстрей, чем человеческая. Уступить им – значит, отдать дракону верх, а он утянет вас вниз, на самое дно.

– Слышал? – прошептала я в сторону Инея. – Никаких соблазнов.

– Ты, – сказал профессор, посмотрев на меня. – Новенькая.

Я встала, чувствуя себя неловко под прицелом десятков глаз. Еще эта новая форма – раньше я штаны вообще не носила.

– Какой знак? – спросил профессор.

– Щит.

– Покажи, – потребовал он.

– Сейчас? – ошарашенно пробормотала я.

– А когда? – сказал он, раздражаясь. – В чем проблема?

– Давай, Вив, тут все свои, – поддакнул Иней.

Я положила руки на ремень брюк, сжала дрожащие пальцы.

– Я не стану, – упрямо ответила, вздернув подбородок. – Мой щит на таком месте, что ваше требование звучит оскорбительно.

Аудитория взорвалась смехом, и даже на тонких губах профессора промелькнула улыбка.

– Запущенный случай, – вздохнул он. – Я не требую показать чешую!

– А где она, кстати? – заинтересовался Иней, отсмеявшись.

– На заднице? – предположили басом с последних рядов.

– Выстави щит, – пояснил профессор. – Я хочу посмотреть на уровень твоей силы.

– Я… не умею, – смутилась я. – У меня только раз получилось.

Профессор покачал головой, а после подошел к доске и взял мел. Я же села на место, сгорая от стыда.

– Щит – знак, относящийся к физическому типу, подвид боевой, – написал он. – Как Вивиана может развить способность, полученную при инициации?

Рони вытянул руку и сказал:

– Вив нужно подбирать обстоятельства, в которых она будет максимально уязвима.

Что ж, в Драхасе для этого созданы все условия.

– Да, Берта, – разрешил профессор, когда девушка подняла руку.

– Я вот не поняла, – пробасила она. – Вы говорите, что внутреннего дракона надо держать под контролем, но тут же советуете развивать его дар. Я вижу в этом некое противоречие.

Профессор покивал.

– Хороший вопрос, – сказал он. – Самый простой вариант взаимодействия с драконом, если, конечно, не брать в расчет вариант держаться на максимальном расстоянии, – это запереть его в клетку, связать ему крылья, сковать морду железными прутьями, как делают во дворцах. Но это не наш метод. Сильный дракон, сильный человек – вот к чему мы стремимся. Да, мы сажаем дракона на цепь, но делаем ее подлиннее. Улавливаешь метафору?

– Вполне, – подтвердила Берта.

– Вы должны чувствовать грань, – сказал профессор Денфорд. – Точку равновесия. У каждого она своя. Может, для Вив будет лучше довольствоваться минимальным щитом, который проявляется в экстремальных ситуациях. С вами ведь так было? – он посмотрел на меня, и я кивнула. – Классический случай. Итак, запишем. Три типа знаков: физические, ментальные, творческие, – мел заскрипел по доске. – В академии Драхас обучаются в основном носители физического типа, боевого направления. Однако деление довольно условно. Тот же щит можно использовать для защиты от врагов, а можно укрыть им поле от града.

Я вздохнула – вот они, мои перспективы: от живописца – к зонтику. Но это при условии, что я сложу руки и не стану развивать полученный дар. А я стану! Что там сказал Рони? Надо попадать в сложные ситуации? Что ж, это моя суперспособность, которая появилась задолго до инициации.

– Давайте каждый назовет свой знак и определит его тип, – предложил профессор Денфорд. – По порядку от Вивианы. Вот ты, сосед справа…

– Лед, – сказал Иней. – Термомагия. Физический тип, направление боевое. Но чисто теоретически мной можно заморозить небольшую деревню. А потом отогреть, – он многозначительно ухмыльнулся.

– Наши великие предки дышали огнем, и некоторые их потомки унаследовали способность управлять температурой пространства, – прокомментировал профессор. – Следующий.

– Коготь, – сказал парень, сидящий после Инея, и побарабанил ногтями по парте.

– Имущество не порти, будь любезен, – попросил профессор. – Хильда нам спасибо не скажет. А подробнее?

– Трансформационная магия, боевое направление. Куда мне еще свои когти девать?

– Было бы желание, – хмыкнул профессор. – И когти, и шипы, и даже хвост можно использовать в мирных целях.

– Искра, – подала голос Берта. – Термомагия.

– Вы прямо пара с Инеем, – присвистнул когтистый парень и повернулся к нему. – Может, пойдешь к невесте, да освободишь место рядом с кудряшкой. Уж я найду брешь в ее обороне.

– Так, тихо, – строго приказал профессор. – Следующий.

Толстяки оказались носителями знака дыхания дракона, и их способность выделять вонючий и ядовитый газ жестоко обсмеяли. Большинство парней носили знаки атаки вроде меча или стрелы, которые повышали силу и скорость. Был еще глас дракона, позволяющий очень громко орать, а один парень назвал хвост и наотрез отказался демонстрировать свои способности к трансформации.

– Потом опять штаны зашивать, – проворчал он.

– Иллюзия, – ответил Рони последним.

– Довольно редкий знак, – заметил профессор Денфорд. – На стыке ментального и творческого, но никак не физический. Как вы здесь оказались?

– Повезло, – скромно ответил он.

Повезло? Рони считает Драхас везением?!

– Интересно, очень интересно, – пробормотал профессор.

– А у вас какой знак? – полюбопытствовала Берта.

– Сердце, – после паузы ответил он, и все охнули.

– И вы говорите, что иллюзия – редкий знак? – не сдержался Рони. – Сердце – это же один из трех легендарных арканов! Чешуя, крылья, сердце – великая тройка настоящего дракона!

– У меня лишь один из трех, так что не надо восторгов, – попытался унять его Денфорд.

– Этот знак появляется только при истинной любви, – с придыханием добавила Берта. – Как романтично… Кто она?

– Берем двойные листочки! – рявкнул профессор, и все дружно заныли. – Сочинение на тему – как я могу применять свой знак в различных сферах жизни.

– Это издевательство, а не тема, – буркнул парень с гласом дракона. – Что мне еще своими воплями делать? Рыбу глушить? Боевой знак он и есть боевой!

– Включите фантазию, – посоветовал профессор, садясь за кафедру.

Все стихли, и я уставилась на чистый лист, который взяла в ящике под партой вместе с огрызком карандаша. Здесь, в Драхасе, к обеспечению студентов относились куда проще, чем в моей академии. Нам даже не раздали учебники. А расписание, которое я нашла у лестницы, было весьма скудным. По сути у нас было только два предмета – теория драконьей крови и практика с куратором группы. Ингрид и Туч, как старшекурсники, вовсе посещали лекции профессора Денфорда раз в неделю – видимо, чтобы не забыли, как держать в руках карандаш.

Я написала в уголке свое имя, затем по центру – тему сочинения, задумчиво постучала кончиком карандаша по зубам. Итак, я щит. Но все не так уж плохо. По крайней мере, мне не досталось вонючее дыхание дракона или хвост. Но что я буду со щитом делать – вот в чем вопрос. Защищать грядки от непогоды? Или найду ему лучшее применение?

А после урока мое подсознание, видимо, решило помочь в прокачке щита, потому что ситуация, в которую я влипла, очень к этому располагала.

Все как-то быстро случилось. Мы вышли во внутренний дворик, узкий точно колодец. А там она, ворона, маленькая и перепуганная. И два высоких блондина, швыряющих в птицу камни. Она истошно вопила и металась в прозрачной сфере, похожей на сувенирный стеклянный шар. Только вместо снега в нем летали черные перья, похожие на хлопья сажи.

– Куда?! – услышала я вопль позади, но и не подумала остановиться.

Я сломала сферу, которая оказалась неожиданно хрупкой, оттолкнула парня, поймала падающего вороненка и прижала к себе. Маленькое сердечко испуганно колотилось, но птица как-то сразу притихла и даже не стала вырываться.

– Сдурела? – воскликнул один из парней. Колючие голубые глаза, волосы светлые, не такие белые, как у Инея, а с желтизной, черты вроде правильные, но рисовать его я бы не стала.

– А если б камнем в тебя? – подхватил второй, той же желтой масти, но сероглазый.

– А если в тебя, придурок? – рявкнула я. – Что эта птица тебе сделала?!

– Это наша ворона, – сказал первый.

– Теперь моя!

Она мне, конечно, сто лет не нужна, но отдавать ее садистам я не собиралась.

– Как ты прошла через щит? – полюбопытствовал второй, словно ощупывая меня холодными серыми глазами.

– Она сама щит, – пояснил Рони, подойдя следом. – Видимо, посильнее, чем ты.

– Отвалили от Вивианы оба, – добавил Иней и потрепал меня по плечу. – Если моя девочка что-то хочет, она это получает. Не беспокойся, малышка, я все улажу.

– Пусть заплатит, – предложил сероглазый.

– Не деньгами, – подхватил другой, скаля зубы. – Так что, огонечек, заглянешь к нам в гнездо вечерком?

– Она не станет спать с вами за дохлую ворону! – искренне возмутился Рони.

– Она не дохлая, – заметила я. – Но ты прав. Вы два живодера, и в гнездо ваше я не приду. А птицу забираю.

Развернувшись, я быстро пошла прочь, надеясь, что догонять меня не станут.

– Эй, рыжая! – донеслось вслед. – Я могу тебе столько ворон наловить… Только скажи!

Вороненок в моих руках слегка успокоился, и, отойдя подальше, я подбросила его вверх. Но он не взлетел, а жалко плюхнулся назад мне в ладони и юркнул под мышку точно котенок. Может, перепугался, или эти злобные дурни успели его покалечить.

Ничего, оклемается. Поживет у меня немного. Можно попросить у Хильды клетку, зерна, или что там едят вороны…

– Все будет хорошо, – пообещала я птичке, погладив мягкие перышки.

***

Вивиана ушла, но ситуация лишь накалилась. Янис и Йоргас обступили Инея с двух сторон. Рони они оттолкнули как незаслуживающую внимания помеху, и Элай решил вмешаться.

– Слышь, снежок, на кого морозишь? – разобрал он, подойдя ближе.

– Проблемы? – поинтересовался Элай.

– Сам разберусь, – буркнул Иней, стряхнув руку Йоргаса. – Просто смирись, что она тебе не достанется.

– Элайджа, – Янис старательно улыбался, демонстрируя дружелюбие, но серые глаза оставались холодными. – А может, перекинешь рыжульку к нам? Бери любого моего парня, отдам без вопросов. И с капитаном все утрясем.

В принципе, ему бы так проще: с глаз долой…

– Нет, – отказался Элай.