– Да что ты жадничаешь? – набычился Йоргас. – Тебе-то она все равно без надобности. А уж мы бы нашли ей применение, со всех сторон…

Вот и как с таким разговаривать? Кулак будто сам впечатался в челюсть, другая рука – под дых, уклониться от удара справа – Янис и соображает получше, чем кузен, и дерется ловчее. Иней тоже полез и, сцепившись с Йоргасом, они покатились по неровной брусчатке, наминая друг другу бока. Янис наотмашь ударил щитом, хотя применять силу дракона в банальной драке ой как неправильно! Элай покачнулся, а после шагнул вперед, кроша невидимую защиту. Кровь кипела восторгом, во рту пересохло, затрещина Янису вышла хлесткой и очень обидной – ухо будет болеть пару дней. Сразу трое из левого гнезда кинулись на подмогу, и Элай крутанулся, сшибая с ног первого, отбрасывая второго и встречая третьего ударом ладони. Тот тоненько завопил, опрокинувшись на спину и потирая ушибленную грудь, будто пытаясь стряхнуть невидимое пламя. Сам нарвался. Туч уже бежал на помощь, склонив лысую башку точно таран, но вдруг раздался вопль, от которого заложило уши, а птицы взмыли с крыш, торопливо уносясь подальше.

– Прррекрати-и-и-ить!

Поморщившись и заткнув уши, капитан пихнул пацана плечом – и глас дракона захлопнул рот и сконфуженно улыбнулся.

– Элайджа! – укоризненно выкрикнул капитан. – Вот уж от кого не ожидал!

Он и сам от себя не ожидал. Только недавно думал, как бы сплавить кудрявый подарок братца подальше, и вот вместо этого уже отстаивает ее честь. Но никакой вины Элай за собой не чувствовал – поступи он иначе, и Вивиану зажмут в первом же темном углу. Элай поднялся по ступенькам к капитану, повернулся к парням, которые вставали и отряхивались после драки.

– Вивиана Гарда теперь в моем гнезде, – сказал он, и его голос подхватило эхо, разнося по дворику безо всякого гласа дракона. – Она член моей стаи и заслуживает уважения.

– Разве ж член, – ляпнул Йоргас, осторожно ощупывая заплывающий глаз. – Совсем наоборот…

Янис сам влепил ему подзатыльник и задвинул себе за спину.

– Можно ведь объяснить словами, – пожурил капитан. – Считаешь такие воспитательные методы правильными?

– Увы, до некоторых только так и можно достучаться, – усмехнулся Элай.

– Капитан Муро! – влез Янис. – У нас с Элайджей вышло недопонимание. Я всего лишь хотел поменяться. Мне – Вивиану, ему – да хоть Йоргаса. В каждом гнезде будет по девушке, это справедливо, я ведь даже готов ослабить стаю перед играми…

Йоргас насупился и злобно покосился на кузена, который так легко его продавал.

– А не факт, что она слабее, – подал голос Туч. – Вив смяла твою хваленую сферу и даже не заметила. Прошла как нож через масло.

– Я сказал нет, – добавил Элай. – Но если до кого-то еще не дошло, повторяю: Вивиана – под моей защитой. Обидите ее – будете иметь дело со мной.

В ответ донеслось неразборчивое ворчание, но спорить никто не стал. Капитан покачал головой, потеребил бусины в бороде и, махнув рукой, ушел. А Элай, склонившись, поднял черное перышко.

Едва приехала, а уже поставила на уши крепость. С самого утра он только и слышал, что разговоры о новенькой. Косноязыкие боевики находили неожиданно изящные обороты: волосы как языки пламени, кожа как сливки, грудь… тут слова заканчивались, и дальше объяснялись жестами. Слишком нежная, слишком хрупкая, она сломя голову понеслась спасать вороненка, не испугавшись здоровенных парней.

За такой глаз да глаз. Что бы ни произошло между ней и Рианом – это не повод измываться над девушкой и бросать ее парням точно кость голодной своре.

Так что Элай вовсе не жалел о том, что устроил драку, пусть даже кровь дракона теперь жглась изнутри и требовала продолжения.

– Ты как? – спросил Туч. Помешкав, положил руку ему на плечо. Раз, два, три… Отдернул ладонь и едва заметно выдохнул. Но Элай был благодарен и за это короткое прикосновение, позволяющее ему не чувствовать себя совсем уж изгоем.

– Нормально, – ответил он.

– Провести вместо тебя тренировку?

Элай покачал головой.

– Справлюсь.

Он покрутил перышко, разжал пальцы, и оно плавно спланировало на землю.

Но на кой Вивиане ворона?!

Глава 5. Цель понятна

– Шипокрылый зубохвост, – с придыханием произнес Рони. – Самый крупный вид дракона, поддающегося дрессировке. Самый близкий по крови к королям древности, и именно его кровь используют для инициации. Это тебе не брюхоног, не ползучий лягун, не какой-нибудь там краснопер…

– Рони прется по драконам больше, чем я по девушкам, – беззлобно усмехнулся Иней.

Он протянул руку, чтобы попытаться меня обнять, но отчего-то ее убрал. Не такой уж и тупенький, каким показался на первый взгляд. К тому же вступился за меня во дворе и помог отбить птичку. Вороненок остался ждать в комнате, в просторной клетке, которую щедро подарила Хильда. А я поспешила на тренировку, где меня должны были научить, как украсть драконье яйцо.

Сперва мы спустились по узкой горной тропинке, больше подходящей для коз, чем для людей, а теперь шагали к темному ущелью. Горы тут раздвигались, точно челюсти, готовые вновь сомкнуться, а в глубине темнела сочная зелень и клубился туман.

– Там обитают карганы, – поделился Рони. – Шустрые мелкие ящеры, которые плюются едкой слюной.

– А можно украсть яйцо у них? – спросила я. – Есть ли вообще какие-то требования к дипломному дракону?

– Мы летаем выше всех, – сказал Иней, вскинув кулак над головой. – Девиз гнезда Элая. Так что только зубохвост, только вперед!

– Потрясно, – с обожанием поддакнул Рони, а по нам скользнула быстрая тень.

Три дракона кружили в небе, то выстраиваясь в ровный клин, то падая штопором, то вновь взмывая в небо и превращаясь в черные точки. Страшно представить, какая там высота. И очень интересно, какие девизы в других гнездах. Есть ли там что-то вроде – тихо сидим, никому не мешаем, или – оставьте небо драконам, ходите пешком…

Я обернулась и, приставив ладонь козырьком, поглядела на крепость. Отсюда она казалась нагромождением скал, но я различила три башни с зубчатым верхом. Центральная – наша. Я все пыталась вжиться в новую реальность, но получалось с трудом: рубашка липла к телу, ноги ныли после спуска с горы, а ведь потом еще возвращаться!

– А что там за столбы? – спросила я, указав назад.

Узкие высокие башни, под крышами которых блестела бронза колоколов, тянулись к самому небу.

– Это сторожевые посты, – ответил Иней. – Мы на них дежурим по очереди. Красноперые то и дело шныряют на нашу сторону, и город платит Драхасу за покой. Давай лучше вернемся к куда более интересной теме. На уроке мы выяснили, что вино ты не пьешь, а что же ты любишь? Шоколад?

– Забавный факт, – встрял Рони, – песочный шатун – дракон, обитающий в пустыне на кейнорских границах, – любит сладкое. Их даже ловят на сахар.

– С девчонками тоже работает, – ухмыльнулся Иней. – Так что, Вивиана, зайдешь ко мне вечерком выпить чаю с конфетками?

Я не успела ответить. Тень упала мне на лицо, крылья захлопали на ветру, и три дракона опустились рядом с ущельем. Черного я уже видела, и он был вдвое крупней остальных, что и понятно – те ведь моложе. На спине изящного пепельного ящера красовалась Ингрид, натягивая поводья и заставляя того изгибать шею и поднимать голову выше, а Туч ловко соскользнул с седла, и его дракон ткнулся ему в плечо крутым лбом. А потом просунул узкий язык между ремнями, стягивающими морду, и лизнул ему щеку как пес. Туч хохотнул, вытер лицо, обхватил башку дракона руками, почесывая чешую, и тот блаженно зажмурился.

– Сегодня у нас обычный марш-бросок, – сказал Элай, спрыгнув с дракона. – Ущелье, лес, первый пост. Наша задача – отработать маршрут до идеала, чтобы потом, когда пойдем за яйцами, все прошло без проблем.

– А нельзя долететь туда на драконе, набрать яиц и вернуться назад? – предложила я.

– А зад за тебя не подтереть? – фыркнула Ингрид.

– Нельзя, – ответил Элай. – Драконы не подпускают чужаков к кладкам.

– Но мы ведь тоже для них не родные, – заметила я.

– Но мы незаметные, – пояснил Рони. – Маленькие, безобидные. Замаскируемся, подкрадемся…

– У нас еще полно времени на подготовку, – успокоил Туч. – Перед самым появлением драконят самки линяют. Они оставляют кладку и летают со своими парами, трутся о скалы, чтобы старая кожа легче соскочила. В этот самый момент мы и пойдем за яйцами.

– А драконы не расстроятся? – ляпнула я и едва не прикусила язык – сейчас вновь огребу насмешек.

– Мы никогда не оставляем гнезда пустыми, – сказал Элай, мазнув по мне взглядом. – К тому же у зубохвостов из кладки выживает только один детеныш.

– Самый сильный? – предположил Иней.

– Тот, кому удастся выбросить из гнезда остальных, – ответил Элай, отчего-то на миг помрачнев.

Тень пробежала по его лицу, делая черты резче. Темные брови, ровный прямой нос, ямочка над верхней губой… Нет, я его точно раньше не видела.

– Первый этап – ущелье, – продолжал он. – Идем тихо, но быстро. Не болтать, не шуметь, если слышите характерный свист – бежать со всех ног. Понятно?

– А какой – характерный? – спросила я.

– Тоненькое посвистывание, будто ветер в камышах, – пояснил Рони. – Карганы так переговариваются перед атакой. Тоже интересные ящеры, у них огромный неисследованный потенциал и явно развитый интеллект. Охотятся стаями, да еще и координируют свои действия. Правда, когда меня оплевали, я три дня чесался. Но все равно…

– Цыц, – шикнул на него Туч, и мы цепочкой вошли в ущелье.

Если бы инициация прошла по плану, и на моей коже появился знак живописца, то я смогла бы увидеть мир по-иному, познать настоящую красоту. Но сейчас мне казалось, что так и случилось, потому что ущелье, зажатое между скал, поражало. Я будто попала в тропический лес: огромные папоротники, цветы с суповую тарелку, блестящие от росы плотные листья и… жуки. Я взвизгнула и стряхнула с предплечья здоровенного жука с глянцево-синей спинкой.

Вся команда синхронно на меня обернулась, и я виновато улыбнулась под укоризненными взглядами.

– Идем тихо, – повторил Элай.

Я поджала губы и кивнула.

Расступившиеся скалы защищали ущелье от ветра, а черные камни хранили тепло. Здесь было сыро и жарко, и влажная от пота рубашка окончательно промокла. Рони крутил головой, надеясь увидеть каргана, и я тоже с опаской поглядывала по сторонам. В отличие от приятеля, мне вовсе не мечталось встретить плюющегося дракона, каким бы сообразительным тот ни был. Так что я держалась настороже, прислушиваясь к каждому шороху, а когда услышала тонкий свист, рванула вперед, позабыв об усталых ногах.

Меня перехватил Туч, а Элай повернулся к Ингрид.

– Вообще не смешно, – сказал он.

– Немного смешно, – возразила она, скалясь во все тридцать два. – Видел, как она припустила?

– Ты тоже когда-то была новичком, – напомнил Туч.

– И никто не носился со мной как курица с яйцом, – проворчала она. – Ладно-ладно, больше не буду.

Ингрид прошла мимо, вытянула губы в трубочку, будто собираясь свистнуть еще раз, и легонько толкнула меня плечом. Да уж… Вряд ли мы с ней подружимся. На руку вновь опустился жук, но я, сцепив зубы, удержала рвущийся вопль, а потом присмотрелась.

Да не может этого быть! Это сижгун! Как на картинке из учебника!

Морщась от брезгливости, я поймала жука двумя пальцами, подняла и перевернула брюшком вверх. Так и есть. Вот он – мешочек с таусином, самой дорогой краской в мире. У нее совершенно потрясающий оттенок – глубокий синий, с едва заметным золотистым мерцанием.

– Ты идешь? – шепнул Рони.