Драконы спали ниже по ручью – бордовая клякса на теле степи, как запекшаяся рана. Так и не разглядеть, сколько их, но, обернувшись, я увидела, как помрачнел Элай. Он придержал Дымка, и тот, покрытый туманом иллюзии, завис в настоящем облаке, расправив крылья и планируя на потоках воздуха.

– Это же хорошо, что их много, – попыталась я приободрить Элая. – Видишь, сколько потенциальных союзников?

– С этой точки зрения – да, – согласился он.

Мы старались не слишком наглеть и привлекать внимание, хотя кочевники не часто смотрели в небо. Куда больше их интересовало то, что происходило внизу: женщины поволокли к ручью грязную посуду, мужчины вернулись с парой драконов и отвели к остальным.

– Может, просто гаркать на них Гласом дракона каждую ночь? – предложила я. – Раз уж они так пугаются.

Элай кивнул, явно думая о своем. Да и я понимала, что какой бы концерт мы ни устроили, это все временные меры. Однажды красноперые нападут. Может, мы и отобьемся. Раз, другой, ценой больших потерь. Мне было жаль дозорных, но их я не знала. В следующий раз погибнут те, кого я видела каждый день: Лоран, Туч, Элай…

Дымок так и планировал вместе с облаком в сторону моря, и Элай не стал поворачивать к Драхасу, чтобы не привлечь внимание дикарей. Золото внизу сменилось насыщенной бирюзой. Морской воздух хлестнул по щекам, растрепал волосы. Я попыталась собрать их, чтобы кудряшки не лезли Элаю в лицо, но он сгреб их сам, потянул, так что я запрокинула голову, и накрыл мои губы своими.

Он целовал меня неспешно, сладко и так спокойно, что его нежность словно стирала тревоги. Я невольно расслабилась, оставив волнения о красноперых на потом. Толку волноваться, если сейчас я все равно ничего не могу сделать?

Дымок спустился ниже, к самой воде, зацепил крыльями волны, и меня обдало свежей моросью.

Я рассмеялась от неожиданности, а Элай обнял меня крепче.

– Знаешь, что думаю?

– М? – было так приятно опираться на его крепкую грудь и просто лететь, не думая вообще ни о чем.

– Мы нападем на них первыми, – ответил Элай. – Глас гаркнет, братья навоняют, я подпалю степь. Не так чтобы сильно, но панику им устрою. Пусть ящеры вновь разбегутся. Пока красноперые их соберут – еще одна ночь пройдет.

– Так-то они не привыкли защищаться, – задумалась я.

– Именно. Эффект неожиданности. Если еще Рони сваяет иллюзию целого драконьего войска, то, может, нам повезет, и дикари примут меня за великого вожака.

– Рони не сможет, – ответила я. – Он мне объяснял. Про детальность и все такое…

– Рони даже не подозревает, какой сильный у него дар, – возразил Элай.

– И у меня, – напомнила я. – Легендарный аркан. Я с тобой полечу.

Элай ничего не ответил, только вздохнул и поцеловал меня снова. Дымок неспешно летел над морем, и с каждым взмахом крыльев меня мягко подбрасывало, а после – короткое падение и снова взлет. Руки Элая скользили по моему телу, рисуя узоры, изучая, трогая, а мне оставалось лишь наслаждаться его прикосновениями и поцелуями. Я завела руки назад, запустив пальцы в его жесткие волосы, опрокинулась на широкую грудь, ощущая через ткань твердые чешуйки.

– По поводу яйца, – пробормотал Элай, исцеловывая мои губы. – То, что ты говорила… Цветистая метафора, я оценил. Про срок и время… Так вот, иногда дракону надо помочь. Скорлупа слишком твердая, малыш дохловатый…

– Считаешь меня дохлой? – возмутилась я.

– Считаю тебя обалденной, – заверил Элай, а его ладонь опустилась на мою грудь.

Я так и замерла. Оттолкнуть? Позволить? В конце концов, мы на драконе. Не станет же Элай лишать меня девственности на Дымке?! Вторая рука накрыла мою шею, и пальцы легонько подтолкнули подбородок, поворачивая мою голову в удобное положение.

Шумело море, сливаясь с небом, Дымок летел меж сплошной синевы, оставив позади и красноперых, и другие проблемы, и не было кроме нас никого.

Следующий поцелуй получился куда горячее, а нахальные руки тем временем гладили грудь, легонько сжимали, пальцы обводили кружки ареол, безошибочно найдя их через ткань. Вверх-вниз… Меня покачивало на драконе, и дыхание отчего-то сбивалось, а затвердевшие соски покалывало от удовольствия.

Элай слегка надавил мне между лопаток, заставляя наклониться вперед, и его ладонь забралась под рубашку, погладив мою спину и ловко справившись с застежками на белье. А когда я выпрямилась и откинулась назад, его руки накрыли уже обнаженную грудь.

– Элай!

Требовательные губы запечатали рот, не дав возможности ни отказать, ни возразить, но я и сама не знала – хочу ли его останавливать…

Меня покачивало на широкой спине дракона в такт крыльям, и это ритмичное движение только усиливало ощущения. Дыхание сбилось, превратившись в короткие вздохи. Вверх-вниз…

Мысли таяли, как иллюзия вокруг Дымка, оставляя только самое настоящее – желания, поцелуи, ласки. Пуговки на рубашке давно сдали рубеж, и я выгнулась от наслаждения, подставляя грудь жадным ладоням. Свежая морская взвесь охлаждала горячую кожу, губы пылали от поцелуев. Рука Элая скользнула вниз, на живот, и задержалась, будто давая мне шанс передумать. Пальцы, помедлив, обвели ямку пупка, а потом, справившись с пуговкой на штанах, спустились еще ниже.

Я ахнула от вспышки удовольствия, пронзившей меня маленькой молний, и обхватила запястье Элая. Он на миг замер, но я запрокинула голову ему на плечо и прикрыла глаза, отдаваясь ощущениям полностью.

А бесстыжие пальцы отлично знали, что делать: ласкали, гладили, нажимали какие-то точки, от которых внизу живота собиралось что-то тягучее, жаркое. Вторая ладонь то терзала грудь, то гладила шею, то тянула за волосы, чтобы губы могли удобней приникнуть к моим. Вверх-вниз… Я невольно двинулась в такт, скользя по груди Элая, и его ласки стали требовательней, резче.

Пока я не задрожала от невыносимо сладкого напряжения.

– Выйдешь за меня? – хрипло спросил Элай, покусывая нежную кожу на шее, и я выгнулась и застонала от неудержимой волны, что прокатилась по моему телу.

Восхитительно острое удовольствие все длилось и длилось, а затем медленно схлынуло, оставляя после себя сладкую негу и повисший над морем вопрос. А еще каменное возбуждение Элая, что упиралось мне в поясницу. Пока я переводила дыхание и пыталась прийти в себя, он успел заботливо застегнуть мой лифчик и управился с пуговками на рубашке.

А я порадовалась, что сижу к нему спиной, иначе не знала бы, куда прятать глаза. При свете дня, на драконе… И кем я буду, если после этого скажу «нет»? Может, Элай прав? Толку тянуть? Пора решиться и сделать последний шаг. А дальше – будь что будет: полечу, упаду…

– Да? – тихо выдохнула я.

– Отлично, – сказал Элай так быстро, словно боялся, что я передумаю. – Сделаем это как можно скорее.

***

Они опустились на крышу башни, и Вив, соскользнув первой, умчалась по лестнице вниз.

– Что это с ней? – спросил Туч, проводив ее взглядом.

– С ней все отлично, – заверил Элай.

Просто прекрасно, если уж на то пошло. Его будущая жена – горячая штучка.

– А ты чего такой довольный? – с подозрением спросил друг.

– У меня сразу несколько поводов, – ответил он, спрыгивая с Дымка. Хлопнул по чешуйчатой ляжке, и дракон полетел на кормежку. – Во-первых, какую бы пургу Иней не нес, ничего не забыто. Базу я помню.

– Рад за тебя, – усмехнулся Туч.

– Во-вторых, Вив ответила «да». Мы женимся!

Только бы она не передумала! Надо ковать, пока горячо!

– Поздравляю! – Туч расплылся в широкой улыбке и хлопнул его по плечу. – Когда?

– Надо договориться с Вересом, чтобы провел церемонию, – задумался Элай. – Я хочу устроить праздник для всего Драхаса. Нам нужно поднять настроение и боевой дух.

– Согласен, – кивнул Туч. – Это все?

– Нет, но об остальном я умолчу, – ответил Элай, ухмыльнувшись.

Сегодня у него будет секс. Хватит ждать. Достало! Вив тоже его хочет – и еще как. Ее стон перед самым пиком – райский звук для его ушей. Главное – целовать ее, чтоб пискнуть не успела, и довести до той кондиции, когда уже поздно что-то говорить. Дорожку к стратегическим местам он проложил.

Но сперва надо разогнать дикарей, чтобы не явились в самый неудачный момент. Потому что Элай не был уверен, что сможет прерваться.

– А вот с красноперыми все плохо, Туч, – вздохнул он, вспомнив о главной цели разведки. – Если мы ничего не придумаем, то Драхас падет.

Сбежав по лестнице, Элай на минутку зашел к себе и чуть позже постучался в комнату к Вив. Она не сразу ответила, как будто пыталась там затаиться. Что за девушка ему досталась? Кажется, что поймал – утекает как песок сквозь пальцы.

– Кто там?

Элай не стал представляться. Вошел, закрыл за собой дверь и, опустившись перед Вив на колено, открыл шкатулку, доставленную утром из Айданы.

– Зачем это? – пробормотала Вив. – Я ведь уже ответила «да».

– Затем, что так надо. Можешь у Рони спросить.

А еще чтобы потом не сказала, мол, померещилось, передумала… Поставив шкатулку на пол, Элай принялся вынимать кольца по одному, унизывая ими тонкие пальцы Вив.

– Какое тебе больше нравится?

Она растопырила пальцы, сверкающие разноцветными камнями, растерянно на них посмотрела. А Элай, встав с колен, подхватил ее под бедра, усадил на стол и поцеловал снова. Надо закрепить успех, а то с ней шаг вперед, два назад.

К счастью, ее тело отвечало куда охотнее: нежные губы приоткрылись, впуская его язык, соски под его ладонями затвердели как камешки. Элай вжался в нее теснее, жарко целуя губы, шею, ключицы. Уже наловчившись, расправился с пуговками и, потянув лифчик вниз, оголил грудь.

Что бы такого придумать, чтобы вывести красноперых из строя минимум на неделю? Ясно же, что ночи ему будет мало.

Белый шелк кожи, буйная грива волос, глаза сверкали ярче любых драгоценностей, а Элай все целовал ее и не мог утолить свою жажду. Хотелось больше. Всего хотелось. И потом повторить.

Вив только и успевала, что вздыхать да ахать. И с кольцами отлично вышло – она явно к ним не привыкла, так и держала руки вверху, точно боялась, что украшения спадут, и совсем его не отталкивала. Вобрав в рот напряженный сосок, Элай поддразнил его языком, и Вив застонала и выгнулась, прижавшись к его паху. Ох, как это будет отлично…

В дверь постучали, и Иней спросил:

– Элай, ты там?

– Подожди! – выкрикнул он в сторону, не в силах оторвать взгляд от Вив. – Вот такой портрет я хочу, – сказал хрипло.

В расстегнутой блузке, с голой грудью, опухшими от поцелуев губами и глазами яркими как у кошки.

– Элай, там команда Лорана вернулась! – не унимался Иней из-за двери. – И что-то не так!

Вздохнув, Элай склонился, потерся носом о гладкую шею, впитывая чарующий аромат кожи.

– Сейчас иду! – громко сказал. – Вив, – добавил тише, – насчет свадьбы. Я все устрою как можно скорее. Но… нам ведь не обязательно ждать брачную ночь, так?

И поцеловал, не давая шанса ответить. Нахально, бесстыже вылизал ее влажный рот, искусал губы легонько и пошел узнавать, что там случилось с Лораном. В спину донесся прерывистый вздох. Затем звон колец, которые все же соскочили с пальцев. Надо будет отвести ее в ювелирку, пусть подгонят размер.

А Иней ждал у двери.

– Берта плачет, – скорбно вздохнул он, пытаясь заглянуть за плечо Элая, но тот тщательно закрыл за собой дверь. – Хотя вроде все живы. Я по головам посчитал.

– Разберемся, – ответил Элай, незаметно поправляя брюки.

Где ее сочувствие, в конце концов? Хотя вряд ли она понимает степень его плотского голода.

– Слу-ушай, Элай, – протянул Иней, шагая за ним по лестнице. – Я тут подумал. Не то чтобы это мое дело…

Значит, сейчас точно полезет, куда не звали.

– Вот у Вив чешуя. Но, по идее, она ведь снаружи. А что, если изнутри она от огня не защитит?

Элай развернулся, и Иней, налетев на него, отпрянул, зашипев от боли.

– Что ты за сволочь, а?! – вырвалось у Элая. – Вот зачем ты это сказал?

– Я беспокоюсь за Вив! – ответил Иней, делая честные глаза.