И куда важнее были две другие причины. Во-первых, по-настоящему влиятельными людьми часто пытались манипулировать через родню, иногда оказывая ей услуги и требуя за них оплаты, а иногда вообще захватывая заложников. А во-вторых, одним из наиболее легких способов устранения высокоуровневого чемпиона, способного единолично перемолоть небольшую армию, являлось накладывание проклятия через общую кровь с каким-нибудь двоюродным дядюшкой, даже если оного дядюшку жертва покушения никогда и в глаза не видела… А я рассчитывал подняться высоко, очень высоко. Достаточно высоко, чтобы предотвратить те катастрофы, которые мне снились. Ну или хотя бы вновь попытаться изменить историю, только на сей раз действуя с еще большей эффективностью.

– И ножи не трогай, ими ты и от зайца толком не отобьешься, бери тесак… Штаны еще натяни нормальные, да и рубашку серую тоже. Хотя какая-то защита будет… Только вещи я тебе даю с возвратом!

Копье пластало гнилую тушу зомби будто бы в случайно выбранных местах, но на самом деле я отлично знал, что можно добыть из такого рода противников. Сердце нежити. Будущий я в основном вырезал подобные трофеи из куда более жутких и опасных тварей, но нередко подобные монстры обладали многочисленной свитой из относительно нормальных ходячих трупов, и если время было, то он и такой мелочевкой не брезговал.

Неважно, был ли данный зомби создан некромантом или поднялся вследствие сочетания природных условий, самым главным из которых являлся высокий магический фон. В его груди, точнее, в сердце должен быть маленький невзрачный кристаллик, являвшийся главным аккумулятором энергии. Ну, в низшей нежити – маленький и невзрачный. Сердце какого-нибудь рыцаря смерти больше напоминает собой алмаз размером с куриное яйцо… По прочности, кстати, тоже. А потому пытаться прикончить эту ходячую машину разрушения ударом в единственно важный орган – дело гиблое… Вот с зомби могло бы сработать, да только обломки сердца в разы дешевле, чем невредимый магический аккумулятор, где уже есть немножечко силы и который можно повторно наполнить и разрядить как минимум пару десятков раз.

– А-а-а! Тут тварь! Тва-а-арь!

Пронзительно-испуганные женские вопли за спиной заставили меня отвлечься от своей задачи, я мысленно клял говорливую дурочку, которая на ровном месте сумела найти себе проблемы… Впрочем, при осознании ситуации мне пришлось перед Оливией столь же мысленно извиниться. Нет, проблемы у нас были, только источником их стал вообще-то я. Вернее, волчья туша, на запах крови которой заявилось странное существо, напоминающее гибрид жука и многоножки.

Сегментированное тело почти метровой длины приподнималось над землей едва ли сантиметров на сорок, опираясь на неисчислимое количество лапок-проволочек. Но вот крыльев, сейчас широко расставленных в стороны, дабы казаться больше и страшнее, у насекомого было всего два. Существо казалось довольно несуразным и не сильно грозным, но и недооценивать его не стоило. Голова с россыпью мелких глаз, словно у паука, имела довольно развитые челюсти, напоминающие смотрящий навстречу друг другу набор из пары рыболовных крючков, с которых сейчас капала свежая кровь. Волчья, к счастью…

Пока я ковырял зомби, вполглаза наблюдая за девушкой, на случай если та попробует выкинуть какой-нибудь фортель, а девушка, в свою очередь, наблюдала за мной, этот лесной обитатель прокрался к моей добыче и самым бесцеремонным образом начал ее жрать. Возможно, ушел бы он, как и пришел, не осведомляя крупных двуногих о своем присутствии, но, видимо, Оливия все-таки углядела краем глаза какое-то шевеление, присмотрелась как следует, ну а потом завизжала… направив в сторону хитиновой мерзости одолженный тесак, пусть даже лезвие его выписывало в воздухе те еще восьмерки, подчиняясь трясущимся рукам. Не совсем безнадежна. Это радует.

– Знаешь, а ведь он должен бояться тебя, пожалуй, больше, чем ты его. Понятно ведь, кто тут крупнее, тяжелее и сильнее. – Покусившийся на мою добычу кошмар энтомолога выглядел отвратно, но вряд ли представлял угрозу. Вес его находился, вероятно, в районе двадцати-тридцати килограммов, а челюсти были способны отгрызть палец, но не руку. Если он не ядовитый и не стайный, то уровень опасности примерно соответствует бродячей собаке… И хотя агрессивные псины регулярно убивают людей, представителей их племени, походя зашибленных каким-нибудь человеком, насчитывается на несколько порядков больше. – Кстати, не хочешь попробовать свои силы в бою? Я дам тебе и щит, и копье… А хотя нет, не дам. Защищайся!

– Что?! – истерично выкрикнула девушка, когда увидела, как я вскидываю свое копье… И бью им в землю, вернее, в тело громадного насекомого, которое пыталось тихонько подкрасться ко мне на расстояние укуса. Твари все-таки были стайными, причем в самом плохом смысле этого слова. Они умели координировать действия между собой, атакуя всем коллективом будто единое целое! А отвлекшийся на волка экземпляр был, видимо, просто самым жадным или самым голодным. Покрытый ошметками зомби наконечник с хрустом пробил хитин чуть-чуть позади головы и вонзился в землю – гибриды жука и многоножки были отвратительными, но не очень прочными. Длинное тело начало в агонии крутиться, как червяк, но смотреть на него было некогда – еще одна тварь прыгнула с земли прямо в лицо, и у меня едва-едва получилось заслониться рукой, в которую вонзились крючковатые челюсти, и что-то шевелилось в траве у ног…

С размаху бью ногой по ползающему там сегментному телу, отфутболивая мерзость куда подальше, и кричу от боли, поскольку использовал-то больную ногу! Гнев и злость придали то ли сил, то ли первобытной смекалки, и терзающую мою правую руку тварь я с размаху пытаюсь насадить на тупой конец древка. Хитин поддается грубому напору, трескается и выпускает наружу брызги темно-зеленой жижи, очевидно, являющейся кровью существа. А затем я повторил свои действия еще раз и еще, стараясь расширить рану, сделанную в панцире уродца. Но на четвертом замахе мое запястье лишь впустую долбануло по дереву – насекомое не захотело продолжать играть в берсеркера, которому гибель врага дороже собственной жизни, отцепилось, плюхнулось в траву и побежало прочь со всех лап, развив вполне себе внушительную скорость.

– Мама-а-а! – Пока я боролся с насекомыми, Оливия от них бегала. Кругами. И скорость очень мотивированной девушки оказалась все-таки выше, чем та, что могли развить эти странные многоножки, две из которых сейчас преследовали чересчур прыткую добычу, почти кусая ту за пятки. А еще одна лежала в траве, грызя тесак, пробивший ей живот. Оружие углубилось не сказать чтобы глубоко, но, видимо, этого хватило, дабы умирающее насекомое больше не думало ни о чем, кроме как о попытке напоследок отомстить тому, что его убивало. – Бальтазар! Помоги-и-и!

– Давай ко мне! – скомандовал я, глазами выискивая ту тварь, которую куда-то отфутболил. Видно ее не было, но эти хитиновые уродцы отлично умели до последнего момента прятаться в траве. Не кинулась бы со спины в самый неподходящий момент… – Да не прямо на меня! Левее бери! Левее!

Девушка как вихрь промчалась мимо меня, а преследовавшие ее насекомые вдруг взяли и остановились, попятились, а потом и вообще скрылись в траве, убежав с маленькой полянки. Не тупые они. Злобные, но не тупые, несмотря на то что мозгов в многоглазой хитиновой башке слишком много быть не может. Парочку их сородичей мы уже убили, одного ранили, а профита нет, если не считать укуса моей руки, следовательно, продолжать охоту нет смысла. Какой-то урон перед гибелью они бы, может, и нанесли, но звери не рискуют собой просто так. Самозащита и в некоторых случаях продолжение рода – вот единственные причины, по которым более-менее нормальные животные вступают в схватку, где не имеют преимущества.

Охотник. Уровень 2

Получен навык «Чувство копья» (обычное).

Если вы вооружены копьем, то знаете, за какую часть его держите, на что смотрит наконечник и куда направлено остальное древко. Им все равно можно ранить себя или кого-нибудь другого, кто стоит рядом с вами, но теперь шансы случайно сделать это будут чуть-чуть меньше. А целенаправленно – больше, ведь вы же знаете, в какую сторону и каким концом направлено ваше копье.

– Оливия! Оливия, хватит трястись! – прикрикнул я на девушку, убирая куда-то на задворки сознания первое сообщение о повышении уровня одного из классов, полученное в тренировочном лагере, и вместо этого наблюдая за травой да оценивая свое состояние. Онемения или жжения в укушенной руке вроде не было… И, похоже, не было самого укуса, ведь крючковатые челюсти не сумели пробить плотную ткань стеганой куртки. Так, синяк под тканью оставили или ссадину. – Тебя не цапнули?

– Н-нет, н-не успели, кажется. – Девушка тряслась как осиновый лист, но охотничьи штаны, которые она успела нацепить, выглядели целыми, а прикрытый лишь маечкой торс и вовсе легко бы позволил обнаружить любую рану. – А я его, а он как зашипит, а те как кинутся…

– Следи за лесом. – Я прошелся по поверженным насекомым, быстро срубая им головы. Для гарантии, и если интересные алхимикам ядовитые железы есть, то они почти наверняка там, рядом с челюстями. – И помолчи. Если опять кто-то попытается подкрасться, то мы их не увидим, так услышим.

Зомби начал вонять еще отвратительнее, чем раньше, придающая его гнилому телу видимость жизни и некоторую стабильность магия стремительно уходила из разрушающихся тканей, но я все равно вернулся к прерванному занятию, зная, что уже близок к цели. Шансы на возвращение многоножек на самом деле были невысоки: в природе, если охотник отступил, то больше он на чересчур строптивую добычу не полезет. И пусть в моих воспоминаниях этого конкретного вида живых существ не имелось, но большие стайные насекомые там были. Муравьи. Ох и надоедливыми они были засранцами! И невкусными…

– Эй, амиго! Я смотрю, у вас тут… Фу, боже, ну и вонь! – Процесс борьбы с реберной клеткой трупа так меня увлек, что я опять пропустил появление на полянке нового действующего лица. И, похоже, родом оно было откуда-то из Мексики или какой-то другой страны Латинской Америки, поскольку его отличительными признаками являлись широкополая шляпа, смуглая кожа, ярко раскрашенное пончо и большое-пребольшое ружье. Последнее было направлено стволом вниз, но почему-то я не сомневался: если будет нужно, то этот мужчина с сединой на висках и холодными цепкими глазами вскинет его за долю секунды. И использует по назначению. – Что это за дрянь?!

– Которые похожи на насекомых, те просто местные стайные лесные хищники, а вот ковыряюсь я сейчас в самом натуральном зомби. – Мой ответ был лаконичен и спокоен настолько, насколько мог быть в такой ситуации. Копье как раз нашарило в груди дохлого гоблина нечто непохожее на кость. Использовать его для проверки намерений собеседника? Сердце нежити, конечно, могло бы мне пригодиться, но плакать от такой потери не стану. Понадобится – еще мертвяков нарублю, их в тренировочном лагере много… А за счет землян быстро станет еще больше. – Хочешь верь, хочешь не верь, но вот эта вот гнилая туша еще несколько минут назад весьма активно бегала, дралась и пыталась кусаться…

– Не хочу… Но верю. – Мужчина с силой потер лицо левой рукой и повернулся так, что стало заметно – у него за плечами висит большущий рюкзак, дополненный здоровенным примотанным свертком. Видимо, он был одним из тех счастливчиков, у которых после пришествия бесконечной вечной империи под рукой случился комплект с теми вещами, что при любом конце света, безусловно, будут предметами первой необходимости. – Я после того, что было, теперь во все плохое поверить готов, а перед Девой Марией уже во всех грехах покаялся… Кстати, меня зовут Диего Силва, шахтер. Ну, та штука, которая нас всех сюда перенесла, еще почему-то и плотником считает, но вообще-то я шахтер. Из Бразилии, если что.