Итак, цели себе я наметил, основные проблемы припомнил. Что нужно мне для того, чтобы добиться максимального результата в поставленных перед собой задачах? Сила. Первым номером идет, конечно же, сила. Универсальный аргумент, при помощи которого можно хоть зачистить логово троллей, где этих человекоядных гигантов целая стая; хоть расчистить полный нежити могильник, стихийно образовавшийся на месте погибшего мегаполиса; хоть свернуть шею бандитскому корольку, что вконец ума лишился и спать спокойно не может без того, чтобы во славу его величия регулярные жертвоприношения устраивали; хоть развернуть обратно армию вторжения из иного мира, рассчитывающую быстро покорить земли дикарей, только-только вошедших в бесконечную вечную империю… Или уничтожить ее, если останавливаться чужаки не захотят. Могущество мое может складываться из многих частей: личных возможностей, преданных соратников, наемников, сражающихся за звонкую монету… Но оно должно быть и должно быть крайне велико! Иначе просто бесславно подохну, так ничего и не добившись. Будет сила, будет и все остальное: ресурсы, берущие на себя выполнение мелких повседневных проблем, подчиненные, политический капитал…

– Бальтазар, ты не спишь? – осведомилась тихонько подошедшая к дивану Оливия, заглядывая мне в лицо. Выглядела девушка какой-то помятой. Не то от стресса ее так сильно колотило, не то утреннее дежурство, назначенное австралийке, оказалось ну очень тяжким испытанием. – Там змея… Убей ее, пожалуйста, а то я боюсь…

– Большая?! – Я моментально взлетел на ноги, вращая головой чуть ли не во все стороны сразу. Устроенная на выходе баррикада из мебели выглядела целой и не потревоженной, окна были в порядке, да и вообще – если бы на второй этаж заполз монстр, способный проглотить человека, то он бы наверняка оказался сразу же замечен… И первым делом сожрал бы Оливию.

– Маленькая. – Девушка ткнула рукой куда-то в район одного из пустых шкафов, который мы вчера очень внимательно обыскивали на предмет завалившихся книг. – Но она почти наверняка ядовитая. Маленькие змеи, особенно такие яркие, всегда ядовитые. Я ее боюсь…

– Ну, это не слишком большая проблема, – зевнул я, наконец-то найдя источник беспокойства девушки. Метровой длины рептилия свешивалась с одной из полок и была ненамного толще шнурка для обуви, а голова ее по размерам уступала фаланге моего пальца… Однако кислотно-желтый цвет действительно заставлял существо выделяться на любом природном фоне, и он не мог являться ничем, кроме предупреждающей окраски, заставляющей хищников держаться подальше от этой конкретной добычи. – В принципе, можно бы было оставить ее там, где она есть, раз нам все равно отсюда уходить… Но ладно уж…

Накинув на тело стеганую куртку, я обмотал правую руку в несколько слоев рубашкой так, чтобы крохотные клычки рептилии в любом случае не сумели достать до моей кожи, поскольку их длины не хватит на преодоление нескольких слоев ткани. И вооружился топором. Почуявшая неладное змея встретила приближение громадного по сравнению с ней человека едва слышным предупреждающим шипением, начав собираться в комок… Но мое оружие было быстрее: оно с хрустом врезалось в дерево, абсолютно не замечая крохотное тельце, которое перерубило в нескольких сантиметрах от головы. Невероятно, но этот истекающий кровью обрубок все-таки смог как-то извернуться и цапнул топорище своими крохотными клыками. Я наполовину ожидал, что на дереве появятся выжженные отметины, оставленные магическим ядом, но нет, даже царапин новых не появилось. А лишившаяся всего, кроме куска шеи, рептилия безвольно шлепнулась вниз, словно вареная макаронина, оставив свое туловище бешено извиваться, колошматить хвостом куда попало.

– Что за шум? – приподнял заспанное лицо Диего, который нес вахту в середине ночи и оттого тоже отдохнул куда меньше, чем хотелось бы немолодому уже бразильцу.

– Ко мне работа на дом приползла, – оповестил его я, широко зевнув и покосившись в сторону покинутого дивана, что манил к себе так, словно обзавелся гравитационным захватом для поимки мимо пробегающей по своим делам добычи. – Вы ее не трогайте пока, а то вдруг цапнет на последних остатках сил… Я потом эту башку подберу… После завтрака… Вдруг найдем кому ее ядовитые железы продать, да и съесть змею можно…

– У тебя какая-то нездоровая фиксация на всем, что можно съесть, – зевнул бразилец. – Впрочем, змея – это неплохо. Ел я их пару раз в молодости. Однозначно лучше, чем собака или волк, не говоря уж о мозгах гигантской лысой обезьяны… Хотя обезьян и собак я не ел. Кажется. Зависит от того, насколько наши продавцы мяса были бессовестными.

Я в ответ пробурчал что-то невразумительное и шаркающей походкой отправился к ведру с водой, чтобы умыться. К сожалению, особого облегчения холодная мокрая жидкость не принесла, и спать по-прежнему хотелось. А еще в голове вертелись те же мысли, которыми я терзался сразу после пробуждения.

– Бальтазар, о чем думаешь? – От Оливии мое задумчивое состояние не укрылось. – Прости, если я тебе надоедаю, просто у тебя такой вид… Ну… Напряженно-глубокомысленный.

– О судьбе Земли размышляю, – абсолютно честно сознался я. – Ну и людей, которые ее населяют… Само человечество волнует меня больше, чем планета, но чего мы стоим без своего дома?

– О! – оживился Диего, который успел окончательно проснуться и теперь нарезал на бутерброды последние остатки колбасы, утащенной из моего любимого кафе. В рюкзаке бразильца из продуктов нашлись лишь упаковка жевательной резинки и несколько шоколадных батончиков, а жареную волчатину мы по дружному молчаливому согласию решили оставить на потом. И вкус ее вызывал обоснованные сомнения, и наличие каких-нибудь паразитов было вполне даже вероятно… – И к каким выводам ты пришел? Просто я тоже об этом перед сном не меньше часа размышлял, и было бы интересно сравнить наши мнения.

– Старый мир рухнул без возврата, люди Земли больше не смогут жить как прежде, и нашу планету чужаки обязательно завоюют… – Я еще раз зевнул, а после принялся стягивать с себя куртку. Ночи в тренировочном лагере были достаточно теплые, и сейчас в ней стало жарко. И раньше, чем мы закончим разбирать перегораживающую выход баррикаду, броня вряд ли понадобится, а вот упариться в ней, простыть на ветерке и слечь потом с воспалением легких было бы очень обидно. – Поэтому мне обязательно надо их опередить. И захватить мир первым.

– Шуточки у тебя, – раздраженно фыркнула Оливия, с тоской взирая на не особенно и крупные бутерброды. В обычное время девушка явно блюла фигуру, но вчера, будучи вся на нервах, трескала хлеб с колбасой наравне с мужчинами и явно не отказалась бы от добавки.

– Не, ну это же логично! Если за моей спиной будут все люди Земли, то обитатели иных миров волей-неволей должны будут принять это во внимание. Потому как одно дело – третировать неорганизованные толпы, не думающие ни о чем, кроме собственного выживания, и совсем другое – пытаться прижать цивилизацию в пару миллиардов людей… Лучше больше, но я как-то не уверен, что больше нас хотя бы в краткосрочной перспективе выживет. – Я продолжал делать вид, что дурачусь, но на самом деле был вполне серьезен. Ну, плюс-минус. Если меня хватит только на континент или на страну, значит, захвачу только континент или страну. В крайнем случае – какой-нибудь регион. Могу также доверить важную задачу сохранения человечества кому-нибудь другому, став его советником или кем-то вроде того, но только если буду уверен в его компетентности и мотивах на все сто процентов… И подобных персон в воспоминаниях о будущем, к сожалению, не попадалось. Прекраснодушные мечтатели, ратующие за все хорошее против всего плохого, к сожалению, погубят дело по собственной дурости. Амбициозные расчетливые властолюбцы еще хуже – их грызня друг с другом убила нашу цивилизацию медленно, но так же верно, как маленькая грязная ранка, приведшая к воспалению и смерти от сепсиса. – Я не сомневаюсь, что в мультивселенной найдутся и те, кому пару-тройку миллиардов человек прижать вполне по плечу. Но если верить самой безжалостной силе во Вселенной, а именно математике, то их на порядки меньше, чем тех, кому по силам загнать под ярмо пару десятков тысяч человек. Опять же, если оппонент хоть чуть-чуть принимает твои возможности во внимание, то выторговать более удобные условия капитуляции проще будет…

Сила мне нужна, и силу я получу. А также власть. Вот без чего бы обошелся прекрасно, но один в поле, может, и воин, если он достаточно высокоуровневый, однако целую цивилизацию без помощников и подчиненных спасти будет трудновато. Оставаясь более-менее человекоподобным в плане разума, можно быть одновременно в двух, трех, четырех или даже десяти местах, но никак не в паре тысяч… А еще надо как можно скорее вновь овладеть хрономантией. И менталистикой до кучи. Я хорошо помню, как владел магией времени, а значит, повторное освоение пройдет семимильными шагами, а скорость развития – это очень важно, когда таймер обратного отсчета для родного мне человечества уже включен. Работа же с собственным разумом позволит вытянуть больше полезной информации из моих снов, а то и наладить полноценный доступ к памяти одного из величайших магов Земли. Даже если личность двухсотлетнего колдуна станет доминирующей, задавив жизненным опытом текущую, – не страшно. Он ведь – это все равно в некотором роде я, а значит, это будет не смерть, скорее, некая форма помешательства, вроде шизофрении. Психическое расстройство в обмен на дополнительные шансы спасения мира? Продано! Дайте два, а лучше три! И еще менталистика поможет в том случае, если поставленные перед собой задачи выполнить все-таки не удастся. Ведь не получится со второго раза, значит, с третьего выйдет… Главное, чтобы в будущем прошлый я не свихнулся еще больше, чем сейчас, словив отправленный ему массив информации. И в этом поможет магия разума. Может быть. Будем надеяться…

Глава 11

– Это даже как-то обидно, – решил Диего, оборачиваясь лицом к стене леса, находившегося у нас за спиной. – Сколько мы по той тропинке прошли? Километр-то хоть будет?

– Меньше, – отозвался я, поворачивая голову из стороны в сторону. Лес, который изнутри выглядел как величественная непроходимая пуща, на самом деле оказался относительно компактным. Во всяком случае, с того места, где мы стояли, без труда были видны его края и с левой, и с правой стороны. И обогнуть эту сторону прогулочным шагом удалось бы часика за два, ну максимум три. А дальше расстилался пейзаж, очень похожий на тот, что был в первом испытании тренировочного лагеря. Поросшие густой растительностью холмы, на которых время от времени встречались небольшие рощи деревьев. Впрочем, имелись и отличия – по этим холмам во множестве сновали самые разные животные: какие-то гигантские птицы, стайка то ли оленей, то ли антилоп, что-то похожее на маленького жирафа… Более мелкие существа, вероятно, тоже имелись, но либо их было не различить с такой дистанции, либо они прятались в высокой траве. – Просто нас, видимо, десантировало неудачно. Где-то ближе к центру этого леса, где и жил тролль…

Путь наш был не сказать чтобы очень уж длинным, но пройти его оказалось тяжело. Даже с помощью обезболивающего, которым по-прежнему продолжал делиться Диего. Обваренная земным кофе нога покраснела, заметно опухла и зверски болела, натираемая дарованным бесконечной вечной империей сапогом, но, по крайней мере, ничего более плохого с ней не произошло. И раз уж получалось терпеть доставляемый ею дискомфорт, не замедляя своим осторожным ковылянием имеющуюся пару спутников, то по крайней мере на мою общую эффективность данная травма влияла совсем незначительно.

– Смотрите, там человек! – Оливия первой обнаружила то, на что действительно стоит обратить внимание, а именно маленькую фигурку, несущуюся по склону одного из ближайших холмов, убегая от стада… Коров? Два десятка копытных, сильно напоминающих обычных буренок, разве только чуть более волосатых, неслись вслед за ним, и мало-помалу расстояние сокращалось. – Ой, кажется, ему надо помочь…

– Не успеем, – покачал головой Диего, не выпускавший из рук ружье, но сегодня покуда еще ни разу не применивший его по назначению. За время короткой прогулки по лесу нам не встретился ни один зверь крупнее самого обычного ежика, топавшего куда-то по своим ежиным делам. – Я не снайпер, да и расстояние слишком велико, пуля столько не пролетит.