– Ну, я вообще-то даже близко не охотник и на охоте раньше не был никогда… На Земле работал в метро, а сейчас почему-то расту в уровнях, как ученик саперного инженера!

На то, чтобы достичь своей цели, у нас ушло около минуты, и за это время добыча никуда не делась. Когда я приблизился к ближайшей ловушке, то увидел, как упавшее туда животное практически стонет от боли, неловко топчась на трех ногах и очень старательно не опуская четвертую на грунт. Видимо, глубина ловушки оказалась достаточной, чтобы неловко шмякнувшаяся вниз антилопа заработала себе перелом. Ее товарка же пыталась взобраться вверх по гладким ровным стенкам, отшлифованным лезвиями лопат, но копыта лишь раз за разом рыхлили землю, не в силах найти себе нормальной точки опоры.

Равнинный вилорог. Уровень 32–35

Напуган. Зол. Устал.

Стайное травоядное животное из семейства копытных, что кочует небольшими стадами по открытым пространствам в теплых климатических зонах. Обладает высокой скоростью и развитыми органами чувств… Первым не будет проявлять агрессию по отношению к человеку, если не сочтет его угрозой себе или своему стаду. Атакует при помощи рогов, которыми может нанести довольно неприятные раны. В зависимости от степени развития существа уровень опасности может колебаться от слабого до приличного.

Уязвимые места: живот, глаза, горло.

Возможные трофеи: неплохая шкура, вкусное мясо, витые рога.

Возможные навыки: пронзающий удар, рваная рана, разбег, острый слух, острое зрение, прыткость.

Модификаторы физического состояния:

Выносливость +12

Восприятие +10

Ловкость +5

– Два живых трофея. Замечательно. – Елозящий по макушке котенок, периодически начинающий голодно пищать, несмотря на трехразовое кормление кровью из проколотого пальца, теперь ненадолго останется столь же слабым и беззащитным. Ну, если все пройдет более-менее гладко, все-таки учитывая, во сколько раз будущая добыча крупнее него, форс-мажор все еще очень даже возможен. И тогда придется покупать нового питомца… Ну хоть имени своему будущему фамильяру я еще не давал, а потому не придется сочинять его дважды. – А теперь, дамы и господа, нам понадобится спеленать эту добычу покрепче, и после я покажу вам, как можно обмануть Систему… Ну или не совсем обмануть, скорее уж воспользоваться уязвимостью, которую бесконечная вечная империя не спешит устранять веками, если не тысячелетиями… Хотя, возможно, это никакой и не баг, а кем-то правильно задокументированная фича…

Антилопы отлично понимали, что от столпившихся на краю ямы лысых обезьян лично им ничего хорошего ожидать не приходится, а потому трясли головами, не давая набросить на себя арканы, злобно кричали, дергались и брыкались… Но поскольку достать людей они не могли, а целенаправленно рвать используемые нами веревки не догадывались, их судьба была предрешена. Стоило лишь набросить добыче петлю на шею и покрепче ту затянуть, как опасный и могучий зверь, наверняка способный пропороть своими рогами человеческое тело насквозь, быстро лишался всей своей силы. Вернее, лишался-то он дыхания, но при недостатке кислорода живые существа с нормальной по моим меркам биологией особо воевать не могли. Сложнее всего было так дозировать напряжение импровизированной удавки, чтобы антилопы и не сдохли, и не представляли угрозы для тех, кто спустится в яму, дабы замотать добычу как следует. Когда мы все-таки вытащили животных обратно наружу, то они были перемотаны так, что напоминали то ли колбасу в оплетке, то ли жертв гигантских пауков, которых пытались замотать в кокон.

– А вот сейчас нам придется действовать очень осторожно, поэтому придержите антилопу за рога, – сообщил я, вооружая одну руку ножом, а вторую – пронзительно пищащим котенком, ведь ему все происходящее почему-то очень не нравилось. Антилопе это, вероятно, не нравилось еще больше, поскольку она периодически издавала резкие противные крики и пыталась вырваться из рук удерживающих ее людей. – Процесс будет… грязным. И, мягко говоря, неприятным. А еще рискованным для вашего будущего фамильяра, если он еще слишком слаб. Но тем не менее он позволит сократить процесс дрессировки и взросления питомца как минимум на месяцы, а потому будет стоить того.

Аккуратно выбрив горло животного, дрожащего крупной дрожью, я нашел на гладкой коже пульсирующую вену. А дальше начал работать вообще с ювелирной точностью, скобля и стесывая кожу слой за слоем до тех пор, пока она не истончилась почти до полной прозрачности, и только после этого поднес к ней пока еще безымянного котенка. Когда он в очередной раз раскрыл свой рот в протестующем писке, лишь отдаленно похожем на полноценный кошачий мяв, я осторожно сомкнул его челюсти на сонной артерии антилопы. И слегка надавил, протыкая мелкими, но все равно острыми клычками один из важнейших кровеносных сосудов в теле животного. Выступила кровь. Она скорее сочилась, чем текла, но начало было положено. Осталось повторить процедуру несколько десятков раз. Или сотню. Главное, не навредить котенку, пока я буду его природным оружием компостировать одно из самых уязвимых мест в теле млекопитающего. Эффективнее было бы, конечно, десантировать питомца прямо в мозг, оставив там плескаться… И гуманнее по отношению к жертве, которая умерла бы куда быстрее. Но в полевых условиях и без инструментов открыть черепную коробку так, чтобы не убить жертву, будет сложновато. А еще тогда в глазах окружающих я, скорее всего, буду выглядеть как маньяк. Увы, они пока по стилю своего мышления все еще обыватели старого мира и вряд ли поймут, что все это делается ради науки… Хм… Так… Ради высшего блага? Блин… Что-то не то я думаю, и хорошо еще – не вслух произношу. Ну, если найду случайно хорошего психиатра, напроситься к нему на пару бесед все-таки надо будет. Только предварительно озаботиться хорошим магическим контрактом, который оторвет врачу голову, если он попытается нарушить медицинскую этику и разгласить тайны пациента…

– Когда вы убиваете кого-то, будь это зверь или разумное существо, Система обязательно это отметит, пусть никаких сообщений о получении очков опыта мы и не видим. Если же дело было совершенно в компании, то она разделит заслуги в соответствии с вкладом участников, – принялся я делиться со своими слушателями той информацией, которую в бесконечной вечной империи знали все мало-мальски образованные люди. Староста Серого Перекрестка, скорее всего, знал… Но не факт, что мог внятно это свое знание сформулировать. – Сейчас я фактически кусаю эту антилопу своим котом… Но кот – тоже участник процесса. Важный участник, ведь убивает де факто именно он! Своими зубами убивает! И пусть без меня у него ничего подобного никогда бы не вышло, но совсем уж живым инструментом, не вносящим собственного вклада, его считать не будут. А для такой крохи уничтожение зверя, что во много раз его сильнее и больше, – Деяние с большой буквы Д. И даже крох этого деяния, которые не спишут в мою пользу, хватит на набор уровня или двух.

– Алярм! – внезапно раздался панический вопль откуда-то из задних рядов моих слушателей. – Сюда ползет варан!

– Только этого не хватало, – злобно процедил я, убирая котенка, который растерянно пытался облизывать свою окровавленную мордочку, не понимая, что вообще происходит, обратно себе за шиворот. По всей видимости, хищник пришел не то попить водички, не то поохотиться на тех, кто ее пьет… А потом услышал производимый нами шум и заинтересовался. – Те, у кого есть щиты – оборонительное построение! Перед ловушками! Попытаемся и этого урода в список сегодняшних трофеев записать! Кто умеет метко кидаться – кидайтесь в него камнями, палками и всем, чего не жалко!

Дальний родич динозавров, которого лично мне ну очень хотелось назвать страдающим от ожирения сухопутным крокодилом, занимал нишу альфа-хищника вблизи Серого Перекрестка. Даже львиные стаи предпочитали просто уйти с его пути… Медленно так, вразвалочку. Ибо догнать их громадная рептилия, чей вес составлял несколько тонн, при всем желании бы не смогла. Покрытый непроницаемым панцирем из крупной зелено-алой чешуи хладнокровный гигант, сравнимый в размерах с носорогом и подобно ему же имеющий на морде острый вырост для таранного удара, был невероятно медлителен. И это был единственный известный его недостаток. Бронированная шкура держала автоматные выстрелы – кто-то из африканских то ли бандитов, то ли военных, пытавшихся при помощи огнестрельного оружия подчинить себе Серый Перекресток, еще в первый день схлестнулся с подобной зверюгой. Вернее, попытался убрать ее со своего пути. И тогда одним землянином стало меньше, поскольку вытянувшийся на пару десятков метров язык затянул жертву в пасть, где ту мгновенно перемололи зубы, похожие на кирпичи. Вместе со всем имуществом, включая грязную, неухоженную и вряд ли лицензионную копию калашникова. Если верить очевидцам, какие-то патроны во время пережевывания взорвались прямо в пасти… Но на варана данная мелкая неприятность впечатления не произвела. А небольшие дырочки, оставшиеся в его шкуре после короткой очереди, затягивались буквально на глазах.

– Бальтазар, ты думаешь, это хорошая идея?! – нервно осведомилась у меня Оливия, наблюдая за тем, как медленно движется в нашу сторону огромная ящерица, переставляющая свои лапы по одной. Неизвестно, была ли это та же самая, которую расстреливали из автомата, или же нет, но противник сей безусловно относился к числу сложных. Хотя и менее сложных, чем тот же тролль, здоровяка бы мы такой толпой завалили. Пусть и с изрядными потерями… – Он же… Он же огромный! Если врежется в толпу, это будет похоже на паровой каток!

– Оливия… Молчи. И кидайся камнями! – Град всякого мусора уже обрушился на вытянутую морду твари, очень похожую на крокодилью. Да и коротенькие лапки соответствовали… Только вот не было длинного хвоста-весла, а ширина и высота туловища позволили бы использовать спину монстра в качестве эстрадного подиума. Пока камни и палки, к которым изредка примешивались самодельные дротики, урона рептилии не нанесли, отскакивая от толстой природной брони. Но, по крайней мере, они заставляли ее щуриться, оберегая уязвимые глаза. – Щитоносцы, в первый ряд! Прячьтесь за своими щитами как можно лучше! Будьте готовы их отпустить, если он ударит языком! Пущай эта скотина деревяшками подавится…

Подавая пример, я сам вышел в первую линию бойцов, прикрывающих собой медленно пятящихся застрельщиков, и то ли мой голос, то ли раздающийся от котенка протестующий писк привлек внимание твари. Из распахнувшейся пасти варана, будто стрела, выметнулся длинный розовый язык, на конце которого имелось нечто вроде присоски, и саданул меня в грудь с силой разогнавшегося автомобиля… Вернее, это щит, треснувший от мощи удара, саданул меня в грудь, чему я был ну просто очень счастлив! Ибо в следующую же секунду ловчая снасть исполинской рептилии начала стремительно сматываться, и несмотря на то, что сразу несколько рук успели схватить за плечи или за одежду, нас всех вместе потащило к твари, продолжающей движение встречным курсом. К счастью, я сообразил последовать собственному приказу и вовремя избавился от куска дерева, в который намертво вцепился язык чудовища, а потому по кочкам нас волокло относительно недалеко – метров пять, ну, может, шесть. И до морды варана, мгновенно захрустевшего моим имуществом, осталось еще столько же…