Развод. Украденное счастье (страница 7)
– Нет, не ходила, – тоже откидываюсь на спинку кожаного кресла, и скрещиваю на груди руки. – Это что-то меняет? – удивленно глядя на него, приподнимаю бровь. – В вашем медицинском центре, – выставляю указательный палец, – в одном из лучших в столице, работает психолог, который использует в личных корыстных целях информацию, полученную от пациентов. Я делилась с ней своим горем, – повышаю голос, – рассказывала о своих переживания, о проблемах, которые меня беспокоят, и она все это передала моему мужу! Переврала! Исковеркала все мои слова, чтобы надавить на его больное место и увести его из семьи. Вам этого мало?!
– Анна Александровна, давайте снизим градус общения, – грозно смотрит на меня. – Прошу не забывать о том, что вы находитесь не дома, а в кабинете главврача. Соблюдайте субординацию, – сжимает губы в тонкую линию.
Сложно соблюдать субординацию с главврачом, с которым я никак не могу найти общий язык.
Он раздражает меня со дня его появления в медицинском центре. Зуев несколько лет работал здесь акушером-гинекологом, постоянно лез ко мне со своими советами, в которых я не нуждалась, пытался доказать всем, что он здесь лучший.
Не спорю, он хороший специалист, но как человек, простите, полное г. Другими словами его сложно назвать. Противный. И слишком высокого о себе мнения.
Этот кабинет раньше принадлежал его отцу, и тогда работать в центре было куда приятнее, чем сейчас.
Зуев старший ушел на пенсию, младший занял его кресло, внес много изменений, которые не устраивают персонал, но все держатся за свои места и не вступают с ним в споры. Только я бесконечно бодаюсь с ним, но толку от этого ноль.
У меня не было с Мариной официальных сессий. Все наши беседы с ней действительно проходили в дружеском формате, поэтому мне очень сложно будет что-либо доказать. Но я не собираюсь сдаваться. Добьюсь ее увольнения, чего бы мне это ни стоило.
– Анна Александровна, – Зуев отрывает спину от кресла, глубоко вздыхает и, пристально глядя на меня, кладет на стол ладони. – Давайте вернемся к этому вопросу чуть позже, – разговаривает примирительным тоном. – У Марины Викторовны были тяжелые роды, у нее родился недоношенный ребенок. Вы как врач, и как мать, должны понимать, что в такой сложный период испытывает женщина. Я вас услышал. Суть вашей претензии мне ясна. И я вам обещаю в ближайшее время решить этот вопрос.
– Каким образом вы собираетесь его решить? – уточняю я. – Строгий выговор меня не утроит. Я требую, чтобы ее уволили. И чтобы она держалась подальше от пациентов.
– Марина Викторовна уйдет в декретный отпуск, – напоминает он. – Я слышал, что она собирается переехать в другой город, поэтому, скорее всего, мы ее больше здесь не увидим.
– У меня такое чувство, что я не с главврачом разговариваю, а с ребенком, честное слово, – усмехаюсь я.
Зуев, возмущенно глядя на меня, открывает рот, но я продолжаю:
– Не нужно мне снова напоминать о субординации. Я знаю, в чьем кабинете нахожусь. Пришла сюда для того чтобы главврач принял меры и обезопасил пациентов, с которыми работает психолог с явными проблемами с головой, и одного не понимаю: почему вы за нее так впрягаетесь? Такое чувство, что она вам нечужой человек. Если бы на вашем месте сейчас сидел ваш оте…
– Анна Александровна! – гремит на весь кабинет. – Вы слишком много себе позволяете! – к его лицу приливает кровь, в глазах вспыхивает ярость. – Я сказал вам, что решу это вопрос в ближайшее время! А сейчас прошу вас вернуться в отделение и заняться работой.
«Что-то тут не чисто… – вставая с кресла, подозрительно смотрю на него. – Слишком странно ведет себя. Как будто его с Мариной связывают не только рабочие отношения. Я обязательно это выясню».
Выхожу из кабинета, подхожу к окну в коридоре и вижу, как к зданию медицинского центра подъезжает машина Влада. К ней бежит Дарья Борисовна.
Влад выходит из машины, берет с заднего сиденья пакет, из которого торчит упаковка подгузников, и свисает рукав красного халата. Подает его Дарье Борисовне, что-то говорит ей, та кивает, бежит обратно к крыльцу.
Она же изначально все знала. Знала, что Марина беременна от моего мужа, но при этом ходила и улыбалась мне. Прикрывала ее. А сейчас втихаря бегает к Владу и берет передачки для нее.
– Привез сыну подгузники? – шепчу я, провожая взглядом машину мужа. Набираю полную грудь воздуха, достаю из кармана контейнер с биоматериалом, который сегодня передам для проведения ДНК-экспертизы. Смотрю на него и на выдохе протягиваю: – А твой ли это сын, Влад?..
Сегодня утром, пока неонатолога не было рядом с сыном Марины, я воспользовалась случаем и взяла у младенца биоматериал, соблюдая все предосторожности, разумеется.
Подруга моей погибшей сестры работает в центре молекулярно-генетических экспертиз, и она уже ждет меня там с этим заветным контейнером.
Я – по жизни борец за справедливость. Не люблю, когда меня водят за нос.
Марина решила забрать у меня мужа, поселиться в Сочи, и жить там вместе с сыном на полном обеспечении? Что ж, для начала я выясню, его ли это ребенок, а потом буду действовать дальше.
Рано она раскатала губу, рано.
Ей удалось запудрить мозги Владу, но со мной этот номер не прокатит. Видит бог, я пойду до конца.
Делаю это не для того, чтобы она отцепилась от моего мужа и не мешала нам счастливо жить дальше. Хочу сорвать маску с ее лица и бросить ее под ноги Владу.
А развод он так и так состоится. И тут не имеет значения, его этот ребенок или нет. Мне достаточно того, что он изменял мне, не доверял мне.
Глава 10
Анна
День был очень тяжелый.
После обеда привезли пациентку с врожденным пороком сердца, которой противопоказано вынашивать ребенка, но она, несмотря на все риски, все равно захотела родить.
Операция была очень сложной. Мы едва не потеряли ее. Но вытащили, слава богу. И с ребеночком тоже все в порядке. Которого очень сильно желала мама, жертвуя своей собственной жизнью.
Едва переставляя ноги и от всей души зевая, иду к машине.
Кто бы знал, как мне не хочется ехать домой…
Впервые такое испытаю.
Раньше я чуть ли не бежала в свой любимый дом, к семье, по пути обдумывая, чего бы такого вкусненького приготовить на ужин. Чем бы побаловать мужа и ребят.
А сейчас…
На душе кошки скребут. Настроение паршивое. Внутри пустота. Все кажется серым и унылым.
Осень – мое любимое время года. Всегда ассоциируется с чем-то очень уютным, спокойным, умиротворенным. Веранда, теплый какао, пушистый плед, любовный роман – так я любила проводить свободное время. А в доме кружился аромат моего фирменного грушевого пирога, который так любят муж и дети. Груши, кстати, из нашего сада.
Вечером дочь приходила с учебы, сын и муж – с работы. Я накрывала на стол, мы садились ужинать и всегда рассказывали о том, у кого как прошел день, что нового, что интересного произошло. Затем все дружно забирались на диван в гостиной и смотрели комедийные шоу.
Господи, какие счастливые были эти моменты.
Мне так больно думать об этом.
Сердце на части разрывается, глаза наполняются слезами.
Я понимаю, что этого больше никогда не будет. Что… что у меня больше нет семьи, в которой всегда царила гармония. Семьи, о которой я мечтала с детства – с того самого дня, как развелись мои родители.
Да, я боец по жизни. Если надо, по головам пойду. Но в то же время я еще и женщина, которой хочется простого женского счастья: любви, заботы, уюта, разговоров по душам со своим мужем, теплых объятий по ночам.
Я не понимаю…
Я, черт возьми, не понимаю-ю-ю-ю, зачем он все разрушил? Что ему не хватало во мне? Ну почему, почему он изменил мне?
Мне казалось, что у нас замечательная семья. Что он никогда меня не предаст и ни на кого не променяет. Я же знаю, что он меня очень сильно любил и сам не раз признавался в том, что боится меня потерять.
Тогда почему он спутался с ней?!
Почему позволил ей промыть себе мозги?
Почему не поговорил обо всем со мной?!
Он своими руками сломал нашу семью. Он…
«Аня, спокойно, спокойно, – делаю несколько глубоких вдохов. – Ты снова заводишься. Давай помедитируем, – мысленно разговариваю сама с собой. – М-м-м. М-м-м. Та-да-дам. М-м-м. Да пусть он хоть в лепешку расшибется, но я ни за что не останусь с ним! – снова сиреной вопит внутренний голос. – Хочет забрать у меня все? Пусть забирает. Я справлюсь. Этим он точно меня не удержит. Ничем не удержит!»
– Алло? – садясь в машину, отвечаю на звонок от подруги сестры.
– Ань, привет! Анализ отдала в лабораторию. Как будет готов результат, я тебе сразу сообщу.
– Спасибо огромное! Ты меня очень выручаешь.
Сегодня во время обеда я съездила домой, взяла зубную щетку мужа, и отправилась в центр генетических экспертиз вместе с биоматериалом ребенка. Щетку, конечно же, я заменила на новую – идентичную. Примерно пару месяцев назад я заказала набор одинаковых щеток, и там как раз осталась одна. Думаю, Влад ничего не заметит.
Сейчас я ничего не буду говорить ему. Сначала нужно дождаться результата.
Хоть бы этот ребенок оказался не от него. Больше всего хочу этого. В таком случае Марине придется умыться собственными слезами и забыть о том, что ее всю жизнь будут обеспечивать. И о доме в Сочи, и о Владе. Ведь он точно этого ей не простит.
Завожу машину, медленно двигаюсь к выезду со стоянки, гоняя в голове всякие разные мысли, и тут вдруг прямо на меня несется джип с разбитой фарой и помятым капотом. Настойчиво сигналит, чтобы я уступила ему дорогу.
Сдаю назад, чтобы он проехал, и задерживаюсь, чтобы понять, что происходит.
Наблюдаю, как из джипа выскакивает мужчина в белой рубашке, быстро открывает пассажирскую дверь, берет на руки беременную девушку и неистово кричит:
– Врача! Врача срочно!
Я пулей вылетаю из машины и бегу к ним со всех ног.
– Что случилось? Я врач. Работаю в этом медицинском центре.
– Помогите ей! Спасите мою дочь! У нее начались схватки, сразу поехали к вам, и, – не может говорить, глубоко дышит, – и только что здесь за углом в нас врезались. Она ударилась головой, потеряла сознание. Сделайте что-нибудь!
– Идите за мной!
Вбегаю в здание.
– Каталку, быстро! Готовьте операционную! Шахова и Андрееву туда. Я переодеваться.
Через несколько минут вхожу в операционную, где пациенткой уже занимаются мои коллеги, обследую ее, и принимаю решение экстренно провести кесарево сечение.
***
– Состояние вашей дочери стабилизировалось, ее жизни ничего не угрожает, – выйдя в коридор, сообщаю мужчине. – Поздравляю, у вас родилась здоровая внучка. Вес три семьсот. Рост сорок девять сантиметров.
– Анна Александровна, – глядя на мой бейдж, выдыхает с облегчением, и хватается за голову, – спасибо… Большое вам спасибо! Я думал, что потеряю ее.
– Все хорошо, – устало улыбаюсь, касаясь его плеча, и замечаю ссадины на его лице. – Вам тоже нужно показаться врачу. Не переживайте, ваша дочь под присмотром, она в надежных руках наших специалистов. Вот, – достаю из кармана визитку, – вы можете звонить мне напрямую. Я буду информировать вас о ее состоянии.
– Благодарю! – кивает он. Достает из кармана брюк небольшой кожаный кошелек, убирает в него визитку, и подает мне свою. – Вы тоже можете обращаться ко мне по любому вопросу.