Острые буквы исчезали за ремнем джинсов, поддразнивая, распаляя любопытство.

«Блядь. Как же горячо».

Она сделала очередной глоток шампанского. Легкий алкоголь приятно обжег горло.

«С ним невозможно ехать трезвой».

– У меня встал… – хрипло сказал он.

Эви поперхнулась, переведя на мужчину ошеломленный взгляд.

–…К вам вопрос, – ухмыльнувшись, продолжил Дамиан.

Он подался вперед, слегка сощурившись.

Щеки Эви горели.

«Запрещенные приемчики, Йохансен! У меня научился флиртовать?»

– Как будем вести себя в обществе, на всех мероприятиях? Репутация важна нам обоим. Сейчас и так бродит много слухов из-за…

– Не надо было выкладывать обнаженку, бесстыжий! – перебила его девушка возмущенно.

«Ревнуем, малыш? Так я и знал».

– Эй, на мне были штаны, – ямочки то появлялись, то исчезали на его щеках, словно мужчина боролся с озорной улыбкой.

– У вас слишком большое…

Он резко выдохнул.

–… Эго.

«В эту игру могут играть двое».

Довольная произведенным эффектом, Эви расслабленно откинулась на сиденье.

– Что касается нашего поведения, я думаю, нам обоим выгодно показать, что мы не в разладе, – спокойно ответила девушка. – Притвориться влюбленными.

«Говорит так, будто обсуждает бизнес. Это ведь мы…» – подумал Дамиан.

По непроницаемому виду мужчины она не могла сказать, нравится ему эта идея или нет.

– Притворяться, – слово прозвучало глухо, обвинительно.

Эви сразу почувствовала, как атмосфера между ними изменилась.

Мутный лед сковал его глаза.

Он сразу огородился от нее колючей стеной, пряча любые эмоции.

Эви хотела спросить, но не успела.

Лимузин очень резко затормозил на неровной дороге, и она, не пристегнутая, буквально полетела вперед головой, почти приложившись к деревянной панели.

Дамиан мгновенно подставил руку, не позволяя этому произойти.

Сразу ощущая знакомый до боли запах кокосов.

Он позволил себе на короткое мгновение вдохнуть его, едва коснувшись носом ее макушки.

– Ох, блядь. Огонек, ты не ушиблась? – обеспокоенно спросил, придерживая голову девушки рукой.

Она заметила в его глазах искреннюю заботу.

Страх.

Нежность.

И это этого было только больнее.

Словно кто-то раздирал ей на живую грудную клетку.

– Нет.

Дамиан аккуратно помог ей надеть очки. На миг теплая ладонь скользнула по ее щеке.

Девушка опустила взгляд, не в силах смотреть на него.

«Ему не все равно… Даже после того, что я наговорила, даже после всего… В первую очередь он старается защитить меня».

Черт побери, как же это было тяжело.

Мучительно.

Эви вернулась на свое место.

Это заставило сердце Дамиана сжаться от боли.

Даже такое мимолетное прикосновение…

Ей противно?

Ненавидит?

Правда ненавидит?

…Холодные пальцы едва ощутимо сжали его, безвольно лежащие на сиденье.

– Спасибо.

Подушечки пальцев скользнули по его костяшкам, неуловимо, нежно.

Волна теплоты лавиной наполнила его сердце.

Заставляя встрепенуться больной орган, ожить.

Только потому, что это была она.

Напомнило ночь, когда все началось.

Он лежал на сырой земле, уверенный в том, что она его не выносит. Считает мерзким, отвратительным, жалким…

А Эви вернулась. Тогда, в лесу. Она поцеловала его.

Трепетно, в первый раз.

Добираясь до самого сердца. Заставляя его биться так, как оно билось сейчас.

Жить.

«Нужен ли я тебе до сих пор?»

Она поспешила отвернуться, но он все равно заметил румянец на ее щеках.

Дамиан безумно хотел податься вперед к ней, обнять.

Но боялся отпугнуть.

Боялся, что придавал слишком большое значение мелочам.

Боялся, что ему показалось.

Они были чужими.

Далекими, даже когда сидели напротив.

«Как мы пришли к тому, что боимся даже смотреть друг на друга без масок, Огонек?..»

Глава 3

«Sniper, sniper, sniper, sniper, sniper

Wifey, wifey, wifey, wifey, wifey

That's your wifey, wifey, wifey, wifey, wifey?»

Future ― Low Life ft. The Weeknd

– Один номер на двоих.

– Ты сумасшедший, если думаешь, что я лягу сюда, – ответила Эви, с негодованием глядя на огромную кровать.

Она вовсе не внушала доверия. Особенно с мужчиной, который стоял рядом, насмешливо скривив рот.

– Перестань ухмыляться, я с тобой в одной комнате ночевать не собираюсь.

– Почему? – подначил Дамиан, вторгаясь в ее личное пространство. – Боишься, что набросишься на меня ночью? – понизил он голос.

Она ошеломленно взглянула на Йохансена, прежде чем сделать шаг назад. К двери.

– Соблюдай дистанцию.

– Разве мы уже не играем в счастливую парочку?

– Здесь нет зрителей.

– Знаешь, что я скажу тебе, Эвелин? – сказал мужчина, спокойно расслабляя галстук и бросая его на стул. – Ты вот утверждаешь, что ничего ко мне не испытываешь.

– Разумеется, – она встретилась с ним глазами.

– Если тебе правда плевать на меня, ты ляжешь сюда. Докажи это. Спи рядом, – бросил Дамиан ей вызов. – Или убежишь, показав, что до сих пор голову от меня теряешь?

Наглая ухмылка свидетельствовала о том, что мужчина был уверен – она сбежит и докажет его правоту.

«Если уйду, подумает, что он выиграл…А этого допустить никак нельзя».

– Замечательно, неспокойной тебе ночи.

Эви схватила одежду на ночь и скрылась в ванной.

Она очень долго принимала душ и ухаживала за лицом. Пока маска впитывалась в кожу, девушка начала сушить волосы.

Чувство дежавю болезненно кольнуло ее.

Эви наблюдала в зеркале ванной за тем, как Дамиан сушил ее волосы прядь за прядью. Он держал фен в руке, другой бережно приподнимал каждую яркую прядь, следя за тем, чтобы теплая струя воздуха равномерно касалась их. Легкое жужжание баюкало Эви.

Он касался ее так бережно, с благоговением, что она не могла перестать улыбаться, даже несмотря на то, что почти засыпала.

– Тогда все было так просто… – прошептала Эви.

Она смыла маску и вытерла лицо насухо.

Ее тело превратилось в карту татуировок. Только вот боль ей уже не была нужна. Она прошла, когда вернулся он.

– Получается, я никогда тебя не знала, Дамиан. Кто ты? – Эви провела пальцами по запотевшему стеклу. – Я боюсь снова привязываться. Что, если ты снова уйдешь? Что, если ты окажешься не агентом, а кем-то еще? Что, если… – девушка отложила фен, сжимая виски пальцами.

Голова раскалывалась. Она начала болеть с момента, когда Эвелин проснулась в лимузине после долгой поездки, и после душа легче не стало.

– Даже думать сложно. Я просто… – тонкие пальцы сжали края раковины. – Просто хочу, чтобы все наладилось. Не знаю как, но мне нужна передышка.

Из отражения на нее глядела усталая, но красивая девушка. Рыжие локоны спадали на обнаженные плечи, веснушки покрывали бледное лицо, и она слегка поморщила нос.

Дамиан всегда любил целовать каждое крошечное пятнышко на ее лице.

Эви провела пальцами по губам, которые были искусаны из-за нервов. Давнишняя привычка.

– Если хочешь кусать, то кусай меня. Оставь свои губы в покое, – его палец скользнул еще глубже, касаясь ее языка, потираясь.

Это воспоминание…

Лицо девушки обдало жаром.

– О чем это я думаю? Очнись, Эви, – одернула себя немедленно. – Это все эффект Йохансена, бес бы его побрал. Разлегся, небось, на кровати со своей гаденькой ухмылкой, как ни в чем ни бывало.

Девушка быстро переоделась в шелковый розовый халат и выскользнула из ванной.

В комнате никого не было. Йохансен, очевидно, тоже долго принимал ванную.

Напускная уверенность исчезла.

Эви сжала пальцами одеяло, глядя в сторону второй душевой.

Значит… ему тоже было страшно остаться с ней наедине.

Странно. Неловко.

Она никогда бы не подумала, что будет испытывать подобное к собственному мужу. К тому, кто знал ее тело наизусть, кто понимал лучше кого-либо, видел душу насквозь. Так было всегда.

Даже в Данверсе, когда они воевали. Эви могла скрываться от других за масками легкомыслия и напущенной ветрености, но никогда не от него. Дамиан был тем, кто смог пробраться через ее броню.

Как и она. Спустя шесть после их расставания смогла разбить ледяные стены, которыми он себя окружил. Сломать их одну за другой. Добраться до сердца.

– Почему ты…

– Да потому что не осталось ничего, ради чего мне стоило бы дальше жить! – закричал он громко в ответ.

Маска слетела.

Остался он.

Настоящий Дамиан, напуганный, сердитый… растерянный.

– Ничего у меня больше нет. Зачем мне это все? – он обвел рукой пространство леса. – Воздух душит. Понимаешь? Не хочу я этого, Эви. С меня хватит. Правда хватит.

Только теперь Эви поняла, почему Дамиан тогда перестал принимать препараты.

– Он знал изначально, что обречен из-за своей миссии. Выбрал ее, когда мы расстались. Понятия не имел, что наши пути снова сойдутся, что у него есть сын, а когда захотел жить – было поздно, присяга… – она забралась в постель, обнимая коленки руками. – Как же все сложно…

Эви полагала, что муж выйдет из ванной, как и раньше, обернув тело полотенцем, с шутками по типу «не в первый раз видишь», но ничего такого не произошло.

Мужчина был одет в серые пижамные брюки, черную футболку и выглядел он вовсе не настроенным флиртовать.

Дамиан казался… растерянным.

Таким же, как и она.

Уселся на край кровати, не зная, как себя вести.

Провел рукой по коротким волосам.

Бросил тяжелый взгляд на дверь.

«Мечтает убежать, хотя сам ведь предложил…»

– Эви.

– Дамиан, – одновременно с ним произнесла девушка.

Ямочка появилась на его щеке, и она не удержалась, тихо рассмеявшись.

– Ты первый.

Дамиан уже собирался что-то сказать, как в дверь их номера постучались.

– Это, наверное, доставка. Дай мне минуту.

Вскоре он вернулся с небольшой коробочкой в руках.

– Я заказал тебе ужин, паста с твоими любимыми морепродуктами.

Сердце ее сжалось.

– Совсем необяз…

– У тебя голова болит, Эви. Тебе надо поесть, сахар упадет ведь, – перебил ее строго мужчина.

Она замерла.

– Откуда ты знаешь, что у меня болит голова? – удивленно переспросила.

– Потому что здесь… – его пальцы едва ощутимо коснулись ее переносицы. – Крошечная складка. Ты хмуришься.

Он провел пальцами ниже, коснувшись линии лица.

– Ты сжимаешь зубы. Стараешься справиться с болью.

Она тяжело сглотнула.

– Как ты…

– Я наблюдательный, – пожал он плечами, словно это было чем-то незначительным.

Не было. Не для нее. Для Эви этот жест был ценным. Обычные мелочи, которые не заметил бы никто, кроме него.

– Спасибо, – избегая смотреть на него, девушка забрала коробочку и приборы.

«Ругаю детей за то, что тащат еду в кровать, а сама…»

Впрочем, угрызения совести не долго мучали ее.

Паста выглядела слишком аппетитно, и она принялась за ужин.

Дамиан улегся на свою сторону кровати, зависая в телефоне. Он не хотел ее смущать или ставить в неловкое положение.

Мужчина думал извиниться, но не знал, готова ли сейчас к такому разговору измотанная дорогой жена.

И хотя гордость кричала, что она первая развязала войну, для Дамиана это не было главным. Эви была в приоритете.

Но, прежде, чем перейти к серьезному диалогу, надо было убедиться. В том, что осталась еще надежда. В том, что его не отвергнут снова. В том, что снова не сделают больно.

И он отчаянно пытался отыскать хоть что-то за эти недели. Пытался спровоцировать на работе, дома, в поездке.

…Не находил.