О-о-о! Так это что же, местный аналог гугла? Или нейросети? Я принялась ощупывать стол вокруг камня, ища хоть что-то, похожее на клавиатуру или сенсорную панель. Ничего. Ни кнопок, ни рычагов.

– Да пропади все пропадом! – крикнула в сердцах после получаса тщетных поисков.

Буквы в воздухе мгновенно сменились на новые: «Да пропади все пропадом – устойчивое выражение, обозначающее крайнюю степень досады, раздражения по поводу кого-либо или чего-либо».

Я хлопнула себя по лбу. Конечно! Голосовые команды!

Пришлось собраться с мыслями. Сев поудобнее, я четко и ясно произнесла:

– Расторжение истинного брака.

Надпись сменилась: «Расторжение истинного брака, заключенного через обряд слияния аур, не рекомендуется и осуждается в обществе. Процедура сопряжена с необратимыми потерями».

– Слияние аур, – уточнила я.

«Слияние аур – ключевая часть ритуала заключения истинного брака. Представляет собой добровольное объединение эфирных каналов двух индивидуумов в единое целое перед лицом высших сил».

Эх, по поводу гугла я этому булыжнику польстила. Но даже такой ограниченный источник информации был лучше, чем полное неведение.

– Какая бывает магия?

Руны на камне замигали, выдавая информацию порциями.

«Основные школы магии: Светлая (исцеление, благословения), Темная (проклятия, манипуляции тенями), Оккультная (ауры, ритуалы, проводимость энергии), Стихийная (подразделяется на четыре основных вида: Огонь, Вода, Земля, Воздух)».

– Сколько в мире магов?

«Статистические данные варьируются в зависимости от региона. Средний показатель по центральным королевствам: один носитель магического дара на тысячу человек населения».

Один на тысячу! Значит, я все-таки редкий экземпляр. Это обнадеживало.

– Как и когда проявляется магический дар?

«Дар проявляется, как правило, в возрасте от 5 до 15 лет. Чем сильнее изначальный потенциал носителя, тем раньше происходит проявление».

Странно. Слоан явно старше. А дар, судя по мощности того пожара, не слабый. Что-то здесь не так…

– Усиливает ли слияние аур двух магов их магию? – спросила я, начиная подозревать неладное.

«Слияние аур объединяет магический резерв двух носителей дара, создавая общий и единый, доступ к которому получают оба мага. Сила этого резерва равна сумме двух отдельных резервов».

От этой информации мне стало не по себе. Что же выходит? Арвен – могучий архимаг. У меня есть доступ к нашему «общему резерву». И он, естественно, не собирается им делиться при разводе. Но я и не стремлюсь распиливать резерв напополам, мне и моих крох хватит. Я не жадная. Это даже безопаснее для сохранности занавесок. Но вопрос оставался открытым: почему дар Слоан заработал так поздно?

– Магический дар может впервые проявиться после пятнадцати лет? – вновь обратилась я к камню.

«Для определения точных причин феномена «спящей магии» рекомендуется обратиться к сертифицированному целителю рангом не ниже магистра».

– Назови возможные причины, – потребовала я.

«Самодиагностика и самолечение магических дисфункций категорически не рекомендуются и могут привести к непредсказуемым последствиям».

– Да перечисли же хоть что-нибудь! – взвыла я.

Камень продолжил гнуть свою линию: «Обратитесь к специалисту».

Страстно захотелось выдрать этот булыжник из стола и швырнуть в окно…

В этот момент в дверь покоев постучали. Я метнулась открывать и увидела на пороге Дориана. Его рыжая шевелюра была заплетена в тугую косу, ее кончик напоминал пушистый помпон.

– Замечательно, что вы вернулись в замок, – поделилась я с ним радостью, когда провела его в свой кабинет.

– Я обязан остаться во владениях Арвенов до разрешения вопроса с вашим разводом, – ответил он, непринужденно устраиваясь в кресле напротив моего стола. – Вопрос находится на личном контроле у его величества.

Дело настолько серьезное?..

– Я слышал, что у вас проявилась магия. – Дориан улыбнулся, но несколько сочувствующе. – Не знаю, стоит ли вас с этим поздравлять.

– Да, проявилась. И я не хочу ее отдавать.

– Это… – он поперхнулся, – большая проблема.

– Понимаю. – Для короны невыгодно, чтобы лучший архимаг ослаб после развода! – Но я не претендую на магию мужа. Я хочу сохранить только свою.

Дориан смотрел на меня так, словно я только что объявила, что собираюсь лететь на луну на собственноручно сколоченной табуретке.

– Я ведь из бедной семьи, – попыталась я оправдаться, – далекой от магических дел. Наверное, я чего-то недопонимаю…

– Вас изначально не предупредили? – Он озадаченно потер переносицу. – Или вы действительно не поняли. Внесу ясность. Магия в истинном браке становится общей. Единой. При ритуале расторжения брачных уз она не делится. Она достается кому-то одному. Без вариантов. Истинный брак – это всегда «всё или ничего».

Меня будто током ударило. Пальцы предательски онемели, в ушах точками застучала кровь.

Блеск. Просто блеск! Фиг мне что отдадут.

– Никто меня не поддержит, – прошептала я, делая крайне печальные выводы. – Это честно – нечего слабенькой деве с ее запоздалым даром претендовать на всю магию великого архимага…

– Ну что вы, – перебил Дориан. Разве что «госпожа, окститесь» не добавил. – Я не знаю, почему ваш дар так долго спал, но он сопоставим с силой вашего супруга. Поэтому король и дал согласие на ваш неравный брак. Дети от такого союза должны быть невероятно одаренными.

Погодите… Так я не облагодетельствованная девица «с помойки». У Слоан было своего рода магическое приданое! Ценный актив. Это в корне меняет дело! Ну, с моральной точки зрения. С практической же… Шансы отсудить у всемогущего архимага его удвоенную силу равнялись нулю. Я была никем. Простушкой без рода и племени. Только получила магию – сразу отдай… Несправедливо! Верните меня обратно в мой автобус!

На пальцах снова заплясали предательские искорки. Одна из них, особенно яркая, сорвалась и впилась в тот самый гугло-камень. От него потянулся дымок, руны заплясали, словно их коротнуло.

Дориан покосился на это безобразие без одобрения, но и без испуга. От его пальцев отделилась тень… Метнулась к камню, и искра погасла, поглощенная внезапно сомкнувшейся вокруг нее темнотой. Не холодом, как у Арвена, а именно мглой.

– Вы… темный маг? – выдохнула я.

– Я – законник, – поправил он меня с лукавой интонацией. – Со своими инструментами. Вынужден вас предупредить…

– Не играть с огнем?

– О, да. Согласно статистике, совершенно неумолимой науке, стихийный дар огня наиболее деструктивный. Вам необходимо лучше себя контролировать. Если вы будете представлять опасность для окружающих, супруг имеет полное право вас изолировать.

Уже грозился! Дела у меня паршивее некуда. Полная абсолютная задница. Но ведь расторжение истинного брака не одобряется обществом…

– Вы рекомендовали нам помириться, – зацепилась я за эту мысль. – Я не хочу развода.

На таких условиях!

– Короне, разумеется, выгоднее сохранить ваш союз. – Лицо Дориана озарилось понимающей усмешкой. Он все понял именно так, как мне и было нужно. – Я подготовлю документы, согласно которым вам будет дан максимально возможный срок на примирение. Вечером приглашу вас обоих для ознакомления.

Я судорожно кивнула, понимая, что муж придет в ярость. Но какие еще у меня варианты?..

Глава 9

Едва я проводила Дориана, как в дверь опять постучали. На пороге стоял дворецкий, но уже не с пустой растерянностью на лице, а с глубокомысленной важностью. Вместе с ним пришли слуги и вкатили в гостиную столик, ломящийся от яств. Воздух наполнился дразнящими ароматами.

– Ваш обед, приятного аппетита, – почтительно произнес дворецкий, после чего все они удалились.

Я накинулась на сочную запеченную дичь в ягодном соусе, томленые диковинные овощи с пряными травами, теплый хлеб с хрустящей корочкой и кувшинчик с чем-то, отдаленно концентрированный сок. Никакой серой каши и черствого хлеба.

Выходит, грозный супруг одобрил мои новые распоряжения… Или, по крайней мере, не стал им перечить. Не такой уж он и безнадежный тиран, каким себя позиционирует. Угрожал мне «плохим обращением», а вместо этого прислал почти что пир. Впрочем, глупо обольщаться. Пока что расклад скверный: он – всемогущий архимаг, я – начинающая магичка с деструктивным, непредсказуемым и, судя по всему, проблемным даром, проспавшим столько лет.

Но как же мне нравилось это новое ощущение! Щекочущая нервы возможность, таящаяся в кончиках пальцев. Я никогда не мечтала пуляться фаерболами и вершить судьбы миров, но вот так просто взять и отказаться от собственной силы, от частички волшебства мира было дико обидно. Разделить наш магический резерв нельзя – булыжник-всезнайка и Дориан были в этом единодушны. Значит, выход один – оставить его общим. А для этого нужно наладить отношения с мужем. Задача из разряда «пойди туда, не знаю куда». Как мириться с человеком, если не знаешь, из-за чего вы, собственно, рассорились? Предстояло выяснить.

До вечера оставалось еще несколько часов, и я решила хорошенько обыскать покои Слоан. Логично было предположить, что жизнь затворницы крутилась в этих стенах. На данный момент я знала о ней немного: забитая, невероятно скромная, чуть ли не анорексичка, у которой не сложилось с мужем, но которая завела себе утешителя в лице Элиаса. Честно говоря, я ее не осуждала – если вокруг только угрюмые слуги, ядовитая Иларина и суровый архимаг, то инстинктивно потянешься к единственному человеку, проявляющему к тебе хоть какую-то теплоту.

Я перерыла все шкафы в спальне и гардеробной – только те же унылые платья и столь же унылое белье. Осмотрела полки в гостиной – кроме пары безделушек и резной шкатулки с пуговицами, ничего интересного. Я заглянула даже в небольшую кладовую, притаившуюся за потайной дверцей в стене. Там пахло чистящими средствами и стояли обычные, совсем не магические ведра, тряпки и щетки. Странно. При таком-то уровне развития магии уборку, казалось бы, давно пора было автоматизировать.

Магические приборы в кабинете при ближайшем рассмотрении оказались абсолютно новыми, будто их только вчера распаковали и расставили по полкам. На них не было ни малейшей потертости, а самоцветы сияли девственной чистотой. Создавалось впечатление, что Слоан ими никогда не пользовалась.

Я почти отчаялась, решив, что единственным ее развлечением были сентиментальные романы, как мне пришло в голову проверить под матрасом кровати. Глупая, наивная надежда, идущая из моего детства, ведь именно там я прятала от родителей дневники и запрещенные ими журналы.

И… о диво! Рука наткнулась на нечто твердое и прямоугольное, тщательно упрятанное между матрасом и спинкой кровати. Я с трудом вытащила оттуда невзрачную тетрадку в кожаном переплете, перевязанную выцветшей голубой ленточкой. Сердце заколотилось от предвкушения. Вот оно! Личный дневник? Сейчас-то все и прояснится.

Я уселась на кровать, развязала ленту. Открыла первую страницу. И поперхнулась. Листы были исписаны нервным, острым, порывистым почерком. Ни милых девичьих секретов, ни описаний встреч с возлюбленным, ни жалоб на мужа. Фразы набрасывались друг на друга, обрывались, некоторые слова были так сильно выведены, что прорезали бумагу. А содержание повергло меня в шок.

«Нельзя. Никогда. Не позволю. Магия – это зло, она разъедает изнутри, приносит беды. Лучше умереть, чем позволить этому взять верх. Я должна быть нормальной. Я буду нормальной. Простой. Обычной. Без этого. Без этого всего…»

Я лихорадочно перелистывала страницу за страницей. Повсюду были вариации на ту же тему – панический, животный ужас перед собственной силой. Слоан не просто не хотела быть магом – она боялась своей магии до истерики. Умоляла себя, приказывала, требовала быть «нормальной». Неужели сама и выставила себе жестокий психологический блок, подавляя любой намек на проявление дара?