– По нашим данным, влиять они могут далеко не на всех. – Дхар провел рукой и вернул шершавую стену на место. – Но определить, кто подвержен управлению, а кто нет, у нас пока не вышло. Мы вырастили для тебя тело на основе образцов ДНК, которые ты любезно подарил Ди. – Бог недобрым взглядом проскользил по бледному лицу супруги. – Вместе с нами ты отправишься на закрытый объект, где тебя допустят к реактору маны. Ты должен сделать камни-юни, с помощью которых откроешь портал в свой мир. Нам дано два дня на продумывание стратегии проникновения наших боевых отрядов и обезвреживание врага. И я очень надеюсь, что за эти двое суток ты придумаешь, как обезопасить разум от чужого влияния. Также нам предоставили доступ к регенерату, с помощью которого мы сможем восстанавливать твое тело в случае его повреждений.

– Даже чудо-лекарства не пожалеете, чтобы я смог вам помочь проникнуть в мой мир? – Гронидел высоко вскинул брови, намеренно переигрывая.

На щеках Дхара заходили желваки.

– Я убедил руководство, что ты для нас незаменим. – Бог ткнул принца пальцем в лоб. – И это правда, ведь знания с искры слились с твоим сознанием. Правление нашей планеты за ценой не постоит, когда речь идет о судьбе всего мира. Поэтому не подведи меня. У нас общий враг. И мы найдем способ его одолеть.

Грониделу очень хотелось похлопать Дхару и поблагодарить за столь пламенную речь. На деле же он скромно кивнул и ровным тоном уточнил:

– Пока мы будем добираться до загадочного места, где вы создаете ману, не могли бы вы рассказать мне, что произошло в моем мире за время моего отсутствия?

Ди и Дхар обменялись озадаченными взглядами, из чего Гронидел сделал вывод, что рассказ их будет как минимум невеселым.

Глава 3

Год назад

Дхар

Бог склонился над столом в подвале и взглянул на изуродованный труп Гронидела. Сканирование наногибридной системой, в которой прибыл Дхар, определило, что в момент падения с высоты принц Зальтии был уже мертв. И в этом ему повезло больше, чем Сапфир.

– Говоришь, они упали с неба друг за другом? – уточнил мужчина.

– Так утверждают дозорные, – пояснил Ордерион. – Сначала разбилась Сапфир. И через несколько минут рухнул Гронидел.

– С неба просто так ничего не падает. – Дхар разогнулся и задумчиво потер подбородок.

– Я поэтому и позвал тебя. – Ордерион бережно накрыл простыней тело Сапфир и отвернулся. – За последнее время произошло слишком много событий, которым трудно найти разумное объяснение. Все началось с пропажи Сапфир и Гронидела, когда мы думали, что они погибли. Затем случилось нападение нового вида нечисти. Ее назвали «щелкозубами». Судя по зарисовкам Гронидела, эти твари – одни из самых опасных хищников. И они попали в замок Света, упав с неба в необычных яйцах.

Не будь ситуация столь ужасной, от фразы про золотые яйца Дхар бы рассмеялся.

– Возможно, их отложили в яйцах на какой-нибудь горе. – Он отошел от стола и позволил Ордериону накрыть тело зальтийца. – А перед тем, как они вылупились, заботливая крылатая мамаша сбросила потомство вниз. Три года на высиживание яиц для твари, конечно, срок большой. Но опять же, смотря с чем сравнивать.

Ордерион закончил с простыней для Гронидела и отошел в сторону.

– Яйца сверху покрыты золотом. И в них есть механизм открывания створок. Я видел их лично. И меньше всего похоже, что их кто-то снес.

Дхар молчал, обдумывая услышанное.

– Образцы сохранились? – наконец поинтересовался он.

Ордерион подошел к двери и открыл ее.

– Внутренняя часть сгнила, но скорлупа осталась. Они хранятся в замке Света. Если хочешь их увидеть, я проведу тебя через портал.

Когда год назад жена уговорила Дхара оставить Ордериону квантовый передатчик для связи с их миром, идея казалось бредовой. Зато теперь они с Одинеллой здесь и действительно могут помочь в расследовании. Тем более что обоих погибших они с Ди прекрасно знали.

Зальтийский принц был гонцом смерти. Его убить не так-то просто. Сапфир обладала даром управлять огнем. Тоже непростая мишень. Но то, что опытный агент видел сейчас, объяснить было трудно.

Сбрось их тела летающая тварь, дозорные увидели бы ее в небе. Чтобы не заметить гиганта-когтекрыла, нужно быть слепым. Оставалось еще два варианта: их сбросили с воздушного транспорта, например, корабля или машины, или в небе открылся неизвестный портал, из которого их выкинули. Дозорные сказали, что от момента падения одного тела до того, как рухнуло другое, не прошло и минуты. Если предположить, что Гронидел умер до того, как его тело полетело вниз, убийца мог возвращаться за телом и тащить принца до точки сброса. И на все про все ему потребовалось меньше минуты.

– Есть идеи, что произошло? – осторожно поинтересовался Ордерион.

– Парочка. И обе тебе не понравятся.

– В нашем мире появился некто, у кого есть летающий транспорт и зеркальный щит, благодаря которому его не заметили в воздухе? – Король указал пальцем вверх. – Или мы имеем дело с повелителем силы маны, который владеет секретом открытия пространственных порталов?

Дхар задумчиво посмотрел на далекого потомка, чуть более совершенного, чем он сам, и снова потер подбородок. Король Турема не требовал от божества ответов на свои вопросы, и это радовало Дхара, ведь ответить пока было нечего.

– Это еще не все новости, – добавил Ордерион, понизив голос.

– Я весь внимание.

– Мы отправили Марку Зальтийскому письмо в Солнечный замок с известием об ужасной кончине Гронидела и его супруги. Однако король до сих пор ничего не ответил. Зато со стороны Зальтии и Ошони к сухопутным границам Турема стягиваются войска.

Дхар остановился. Ордерион тоже. Король обернулся к предку, которого в его маскировке нельзя было отличить от обычного дера, и без тени сомнений произнес:

– Думаю, Великий континент ожидает большая война. Галлахер уже высказал мне свою поддержку и направляет воинов в Турем для укрепления наших сил. Однако его ресурсы ограничены. У Ошони и Зальтии развит флот, да и сухопутные границы с Инайей требуют дополнительной охраны. Ведь как только инайские воины начнут сражаться плечом к плечу с туремскими, Ошони и Зальтия моментально объявят войну и Инайе тоже.

Дхар озадаченно посмотрел назад, где в холодном подвальном помещении остались лежать два изуродованных тела наделенных властью и силой людей.

– Рубин еще может попытаться поговорить с Марком и решить все мирным путем, – сказал он, прекрасно понимая, что дипломатия часто терпит крах на пепелище взаимных уступок.

– Погребальная церемония уже завтра, – ушел от ответа Ордерион и направился по каменному подвальному коридору дальше. – После нее я создам портал и как глава ордена повелителей силы маны отправлюсь в Зальтию. У меня к Марку много вопросов. Но перед тем, как их задать, я хочу узнать твое мнение о том, что творится на Великом континенте и не имеем ли мы дело с чем-то, чего наши умы пока не в состоянии постичь.

Ди

Она первой вернулась домой после двухдневного отсутствия и сразу же нашла сына в детской.

Заметив ее, Азу́р побросал игрушки и потянул руки к матери.

Няня из центра воспитания детей улыбнулась и кивнула Одинелле. На ее искусственном фарфоровом лице мимика выглядела вполне прилично: достаточно живая для роботизированной системы, но без чрезмерной схожести с настоящей человеческой, чтобы ребенок научился отличать реави́тов от людей.

Ди подхватила сына на руки и закружилась. Его детский смех напоминал переливы колокольчиков на ветру: такой же звонкий, но в то же время мягкий и нежный.

– Лабине́р, вернись на док-станцию, – прозвучал бас Дхара, и няня мгновенно покинула детскую.

Ди остановилась и сурово взглянула на мужа. Ей не нравился тон, которым он разговаривал с няней и с подобными ей искусственными системами.

– Лабинер – не одна из твоих военизированных реави́тов, – в укор произнесла Ди. – Она воспитывает нашего сына.

– Согласно протоколам, которые впихнули в ее голову. – Дхар подошел к жене и забрал Азу́ра у нее из рук. – Не стоит одушевлять тостер, Одинелла. И учить этому нашего сына.

Ди закатила глаза, но долго злиться на него не смогла. Когда Азур руками обвил шею отца и опустил голову ему на плечо, суровое лицо Дхара расплылось в миловидной улыбке. Между ним и сыном существовала особенная связь, в которой Одинелле места почему-то не находилось.

– Соскучился, да, сынок? – Голос мужа сочился медом, и Ди почувствовала горький вкус правды, что скрывалась под слоями сладкой лжи. – Ну, чего притих? Мама переусердствовала? Теперь и у тебя голова кружится?

– Па-па-па! Ко! – ответил Азур и начал усердно изучать длинные волосы отца, собранные в косу.

– Только не оторви, – предупредил тот.

Одинелла не сомневалась: даже если Азур вырвет Дхару все волосы на голове, тот мгновенно его простит.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – спросил муж, переводя взгляд на Ди и изменяясь в лице.

А вот и обещанная горечь. Добродушие мгновенно уступило позиции злости, которую он так усердно скрывал по возвращении домой.

– Зависит от того, о чем ты спрашиваешь, – невозмутимо ответила Ди.

– Я взломал систему защиты импланта в черепе Гронидела.

Она виновато опустила глаза, догадываясь, что именно при сканировании Дхар мог обнаружить.

– Ты обеспечила автоматическую синхронизацию импланта с операционной системой старого спутника, – продолжил Дхар. – Есть информация о последней синхронизации, в ходе которой было выполнено резервное копирование сознания. Однако, когда я попытался вступить в соединение со спутником, оказалось, что для меня доступ заблокирован. Конечно, я решу проблему соединения с ним, ведь для этого у меня есть целый отдел взломщиков. Но почему, Одинелла, ты и словом не обмолвилась, что подарила Грониделу шанс создать резервную копию себя самого? И почему не рассказала об этом Ордериону и своим друзьям в мире маны?

– Они не должны знать, – покачала головой Ди.

Дхар понимающе кивнул.

– Ловко Гронидел всех провел. Он ведь не собирался умирать, не так ли? – злорадно усмехнулся муж. – Всего-то желал получить новое тело и смыться из мира маны куда-нибудь, где на него не будут навешивать ответственность за других. А ты и рада помочь. Особенно если наградой за это станет весь объем знаний о мане, полученный собратьями Гронидела в ходе эволюции их мира.

– Это был резервный план, – попыталась оправдаться Ди.

– И он сработал. Не позднее завтрашнего дня обеспечь передачу информацию со старого спутника, где теперь хранится сознание Гронидела, в мой отдел.

– Ты не можешь! – повысила тон она и тут же осеклась.

Он мог. Дхар мог все.

– Пожалуйста… – просипела она, умоляюще глядя на мужа. – Не обрекай его на вечное существование в замкнутой системе.

– Мне искренне жаль Гронидела. Но он первым нарушил правила и рискнул. Мне необходимо выяснить, что с ним произошло перед смертью, после чего его сознание будет перемещено в карантин до последующих распоряжений.

– У меня есть возможность изготовить для него тело, – пробормотала Ди.

Дхар погладил сына по спине и повернулся к окну, позволяя ребенку распускать его длинную косу черных волос.

– И снова ты готова преступить закон ради сомнительного желания кому-то помочь. Но цена за такое преступление может стать для тебя непомерной.

– Я готова сесть, если потребуется.

– А я не готов смотреть, как тебя сажают! – закричал он, и Одинелла вздрогнула.

Азур испугался и заревел.

Ди смотрела, как муж успокаивает ребенка, и вновь чувствовала себя лишней. Зачем вообще Дхар затеял этот нелегкий разговор в детской? Не нашлось другого места, чтобы все обсудить?

– Отдай мне сына и иди, – жестко отрезала Одинелла и протянула руки к Азуру. – Детская – не место для выяснения наших отношений.