Это стало очередным ударом. И совсем не напоминало заботу… То же самое, что нож всадить в грудь и подстелить перину, чтобы мягче было падать. Понадобилось время, чтобы осознать – все к лучшему. Я не смогла бы работать с Романом в одном здании… Даже если бы затерялась в стеллажах архива. И не смогла бы забыть его, когда вероятность пересечений так велика. Я до сих пор не смогла… Долгое время, видела его в лицах прохожих, как помешанная представляла за тонированным стеклом машин бизнес-класса, когда шла вдоль дороги или оглядывалась на пешеходном переходе. Я боялась и желала увидеть Романа. Хоть одним глазком вновь поймать лицо, строгий профиль, непреклонный взгляд, от которого колени подгибались. Тряпка.

Ожидания ни разу не сбылись, как и грезы о том, что однажды он захочет встретиться. Просто, чтобы дать понять, что я ему не безразлична, вытащить меня со дна унижений. В конце концов, я не заслужила такого жестокого холода.

Чтобы согласиться прийти в другую компанию, я решалась несколько недель. Вопреки всему меня продолжали терпеливо ждать. Даже когда я сказала, что не приду к ним работать, уговаривали подумать. Потом звонили ещё раз, заочно дали две недели больничного, на который я не успела заработать. В конце концов, наступил момент признать, что я нахожусь не в том положении, чтобы показывать гордость. Отрезветь, взвесить за и против, и согласиться, что это самый лучший вариант. И мне не стоило от него отказываться.

Я не собиралась сидеть на шее у сестры или использовать менее выгодный вариант. Что толку от обид? Они не тронут ледяное сердце Радова. Тем более я не особо рассчитывала, что приживусь в новой компании, пообещала себе только попробовать. Однако очень быстро стала неотъемлемой частью персонала.

Всего неделю я проходила стажировку в отделе проектов, после чего Виктор Дамирович – приятный, плотный мужчина тридцати пяти лет – назначил меня корректировщиком проектов. Я как будто родилась для этой должности. Мне нравилось организовывать, и нравился новый опыт, хотя и ответственности стало больше.

Кроме того, мне очень повезло с коллективом. Здесь каждый сидел на своем месте, не чувствовалось какой-то конкуренции. Здесь каждому было комфортно, по крайней мере, в моем отделе, потому что люди получали хорошую зарплату, уважение начальника и регулярные бонусы.

Я немного опоздала, поэтому подлетев к своему рабочему столу, стоявшему прямо у панорамного окна, выходящего на набережную, даже не сразу заметила кое-что лишнее… Большой бумажный стакан ароматного какао и пачку Рафаэлло.

Растерянно замерев, невольно улыбнулась, сразу догадавшись, кто это оставил. И тут же засмущалась от многозначительного взгляда Серафимы, сидевшей за столом напротив. Женщина, лет сорока, с ярко-рыжими волосами, собранными в высокий пучок, и в очках с тонкой оправой, была дизайнером проектов и крайне прямолинейным человеком.

– Доброе утро! – поздоровалась я, усаживаясь и прячась за монитор.

– У тебя добрее, – раздалось в ответ.

– Не завидуйте, Серафима Ивановна, – бросила я, выглянув сбоку. – И не сплетничайте!

Она усмехнулась.

– А то другие не видели, как он возился у твоего стола!

– Просто дружеский жест, – отмахнулась я, чувствуя, как щёки горят.

– Знаю я эти дружеские жесты, – проворчала она. – Полгода – и в декрет, а потом ищи замену, где хочешь!

Внутри передернуло. Я промолчала, уткнувшись в экран. Серафима не знала о моей беременности, но её шутка попала в цель.

Отпив горячее какао, чей вкус смягчил горечь, я заставила себя сосредоточиться.

– Смотри, Королев ждёт итоговый доклад! – нагнетающим тоном сообщила коллега, принимая звонок. – Уже искал тебя.

– Да… у меня все почти готово! – ответственно отозвалась я.

Принялась жать на мышку, быстро открывая необходимые документы. Мне осталось перепроверить таблицы и добавить контакты, что заняло примерно полчаса. Компания «СеверКонсалт» предоставляла консалтинговые услуги для энергетических компаний: аудит процессов, оптимизация логистики, отчёты для инвесторов. В мои обязанности входило следить за проектами, связывая клиентов, аналитиков и менеджеров.

Собрав папку, я вышла из отдела и направилась в кабинет Королева. Неизбежно пересекаясь с отделом промогруппы, заметила Диму, беседовавшего с коллегой. Высокий, поджарый, в безупречно сидящем сером костюме, он выделялся среди других. Тёмные волосы, чуть растрёпанные, и тёплые карие глаза делали его обаятельным, а в тридцать два он уже был начальником отдела.

Заметив меня, Дима попрощался с коллегой и улыбнулся.

– Доброе утро! – учтиво поздоровалась я.

– Доброе утро! Как настроение? – бархатным тоном спросил он. – К Королеву идешь?

Я кивнула.

– Настроение – отличное! Кстати, на столе я обнаружила сюрприз… Не знаешь, кто его мог оставить?

– Сюрприз? – Мужчина удивленно вскинул брови и огляделся в коридоре, но актерская игра вышла плохой. – Даже представить не могу, кто посмел…

Мы рассмеялись, но я заметила, как он смущённо крутнул носком ботинка – жест, выдающий его мальчишескую неловкость.

– Спасибо за внимание.

– Я надеялся, что ты заметишь.

– Я заметила. И ещё пол офиса вместе со мной!

Дима чуть склонил голову набок.

– Да ну… Разве в этом есть что-то сверхъестественное?

– Нет, если ты всем носишь какао. А так может навести на мысли, что между нами что-то есть.

– А между нами что-то есть? – невозмутимо отбил он.

Его взгляд, тёплый и чуть дерзкий, заставил моё сердце пропустить удар. Я покраснела, не зная, что ответить. С Димой мы ладили с первого дня: его чувство юмора, лёгкие подколы, ненавязчивое внимание грели, но балансировали на грани флирта. Я не была готова переступать эту черту, но в такие моменты терялась, будто он видел меня насквозь.

– Ладно… мне нужно срочно показаться Королеву.

– Конечно. Не задерживаю!

Мужчина показательно отступил от меня и, кивнув с улыбкой, я продолжила путь.

– На обед у тебя никаких планов? – донеслось мне в спину.

– А что?..

Он пожал плечами.

– Слышал, неподалеку открылось новое кафе. Можем вдвоем оценить?

– Тогда пересудов точно не избежать! – попыталась пошутить я.

А он серьезно ответил:

– Я этого не боюсь, Надя. Я – свободный человек, к тому же красавчик.

– Так обычно говорят бабники! – не удержалась я, бросив язвительную улыбку. И зашагала дальше, слыша позади его бархатный смех.

Я не понимала, что испытываю к Диме, но мне было очень приятно с ним общаться. Однако я думала, что это что-то более дружеское… Вроде коннекта на одной волне и ничего серьезного, хотя иногда трудно было понять, что прячется за его вниманием.

Кабинет директора компании, выделялся на всем этаже, потому что был отделён стеклянной стеной. Открытые жалюзи обычно позволяли видеть, в каком настроении находится начальник. Однако сегодня я увидела не только то, что Виктор Дамирович пребывал в духе, но и находился в кабинете не один.

Машинально приглядевшись к его гостю, который сидел спиной, я вдруг замедлила шаг. Все вокруг резко превратилось в фон, а в груди начали раздаваться гулкие удары сердца.

Нет… Этого не может быть!

Широкий размах плеч, идеально выстреженные темные волосы с пепельными прядями, уверенная осанка. Мужчина слегка повернул голову и меня будто током ударило. Я даже толком не увидела профиль, но этого оказалось достаточно, чтобы паника накрыла меня с головой. Могла поклясться Богом, что там сидел Радов.

Ноги приросли к полу, словно передо мной внезапно выросла невидимая стена под высоким напряжением. Громкий пульс бил по вискам, а папка, прижатая к груди, задрожала в руках. Я не могла заставить себя сделать даже шаг к кабинету Виктора Дамировича. Паника захватила разум, отбирая контроль. Настолько, что я начала осторожно пятиться, не отрывая глаз от мужчины. В один момент круто развернулась, и торопливо зашагала прочь по коридору.

Взгляд вдруг зацепился за табличку «Служебное помещение» на очередной двери. Не раздумывая, я толкнула её и влетела внутрь. Тесная, тёмная комнатка встретила меня запахом пыли и старой бумаги. Полки, заваленные коробками с архивами, швабра в углу, стопка сломанных стульев – всё выглядело заброшенным, но безопасным. Никого. Слава богу…

Прижавшись спиной к холодной стене, я зажмурилась, пытаясь унять тяжёлое, громкое дыхание. Лёгкие горели, будто пробежала марафон, а в голове без воли всплыл мужской образ в темно-синем костюме, заставляя вновь проанализировать увиденное. Что, если я ошиблась? Без лица ведь легко надумать лишнего и довести себя до паранойи!

Я лихорадочно пыталась ухватиться за логику: зачем Радову приходить сюда, зная, что это самый верный способ пересечься со мной?.. И это после того, как он хладнокровно отгородился, разом разорвал все точки соприкосновения. Кроме того, статус обязывал Виктора Дамировича искать аудиенции у Романа, а не наоборот! Нет… никак не складывалось.

Накатившая мигрень заставила поморщиться. Обессиленно опустившись на пыльный стул поблизости, я прижала ладони к вискам. Возьми себя в руки… Ты не можешь позволять себе так срываться! Ребенку и без того досталось в первые месяцы, не хватало еще реагировать на того, для кого ты перестала существовать. Да будь там хоть сам президент – здоровье малыша в приоритете!

Глубоко вдохнув и выдохнув, я почувствовала откат эмоций, приносящий успокоение. Разумные мысли пришли взамен: это не он… Просто игра больной фантазии и плод моих страхов. Ответственность напомнила о важной документации, которую продолжал ждать Королев. Нужно выходит, и идти к нему в кабинет. Я отдам папку и все. Смотреть буду прямо перед собой. Может… может начальник даже не впустит меня, пока гость в кабинете!

Решительно поднявшись, я поправила рубашку, выбившуюся из юбки, пригладила волосы, собранные в аккуратный хвост, и вышла в коридор. Закрыв двери, едва сделала два шага в направлении кабинета, как новая волна адреналина обрушилась на мою хрупкую нервную систему. По коридору, прямо мне навстречу, шёл Виктор Дамирович. А рядом с ним, неспешно шагая и хмуро сводя брови, – Роман…

Как будто тревожный сон, прорвавшийся в реальность.

Я столько раз представляла нашу встречу, но оказалась совершенно не готова к тому, что испытаю при этом. Как только смогла заставить ноги двигаться? Откуда взяла ресурсы? Тело – кокон, кислород почти на исходе, взгляд – туннельный. Но зрительный контакт с Радовым всё же случился… Его синие глаза, пронзительные, как зимний лёд, ударили наотмашь. Пальцы, сжимавшие папку, побелели от напряжения. Я плавно опустила голову, инстинктивно желая стать невидимкой, но внутри вдруг вскипела волна негодования. Зачем он сделал это? Решил проведать свою бывшую игрушку?! Или он настолько бесчувственное чудовище, что ему будет плевать, даже если мы столкнемся лоб в лоб!

– Доброе утро, Надежда Сергеевна! – голос Виктора Дамировича резанул, как звонок будильника.

Я вздрогнула, вскинув взгляд. Его карие глаза, обычно тёплые, сейчас искрились недовольством.

– Доброе утро…

– Я ждал отчёт к восьми, – сухо напомнил он. – К сожалению не дождался. Надеюсь, вы все же найдёте сегодня время зайти ко мне?

– Простите, – отозвалась спокойным голосом, даже чересчур. – Я как раз шла к вам.

Мышцы натянулись струной. Я смотрела ровно на Виктора Дамировича, но боковым зрением улавливала взгляд, от которого жгло щеку. Настырный, в упор, будто он имел на это право! Я выдержала каждую проклятую секунду этого пересечения, испытывая целый спектр – от ледяной дрожи, до беспощадного жара, провоцирующего липкий пот на коже. Но, стиснув зубы, притворялась, что не чувствую ничего

– Подождите меня в кабинете! – отдал приказ Виктор Дамирович.

Я ответила кивком, и мы разошлись в противоположные стороны.