– Ты обещал не вспоминать об этом!

Его самая первая кража была настоящей катастрофой – если бы не Уилл, он бы уже давно отбывал срок в тюрьме. К счастью, всё обошлось, но тогда ещё больше наставник, чем друг несколько недель продолжал напоминать ему о его позорном провале, пока они в конце концов не договорились забыть об этом, если Феликс выиграет спор. Очевидно, он приложил максимум усилий и всё-таки победил, потому что очень хотел, чтобы его наконец начали воспринимать всерьёз и перестали подшучивать над ним при любой выдавшейся возможности. Благодаря этому, дело не упоминалось почти полтора года. Феликс уже понадеялся, что оно благополучно ушло в небытие, но не учёл одной малюсенькой детали: Уилл никогда ничего не забывал.

– Заметь, я долго сдерживался. Ты бы знал, сколько раз мне приходилось прикусывать язык.

– Покажи мне хоть одного вора, который не накосячил на первом деле, – недовольно сопя, буркнул Феликс.

– Ты прав, мы все когда-то через это проходили. Все когда-то ошибались, – неохотно согласился Уилл, но Феликс слишком хорошо его знал, поэтому не спешил радоваться. И, как выяснилось, не зря. – Но обычно мы делали для этого хоть что-то, а не стояли, как истуканы, – не мог не добавить Уилл, с громким хохотом ловко уворачиваясь от полетевшей в его лицо подушки.

Феликс лишь смиренно вздохнул и, вытащив валета треф из колоды, обратился к продолжающему похрюкивать от смеха другу:

– Это твоя карта?

К счастью для него, этот вопрос тут же привлёк внимание Уилла, и прежняя тема мгновенно забылась. Приглядевшись к карте, тот покачал головой.

– Нет. Ты немного ошибся.

Феликс недоумённо нахмурился.

– Ты решил мне отомстить? Это твоя карта, не обманывай!

– Я не вру! У меня был червовый валет!

– Правда? – Феликс озадаченно уставился на карту и через какое-то время театрально вздохнул. – Ты прав. Я его вижу. Он просто спрятался.

– Где ты его видишь? В смысле спрятался?

Феликс едва не засмеялся от выражения абсолютной растерянности на лице Уилла, но всё-таки сумел сдержаться.

– Сейчас я его выведу на чистую воду, – вместо ответа с напускной серьёзностью сказал он и несколько раз быстро встряхнул картой, пока на месте чёрного валета наконец не появился красный. Последовавшая за этим трюком изумлённая реакция точно окупила все насмешки и шутки, что он вытерпел две минуты назад.

– Чт- как? Как ты это сделал?

– Мы тоже прячемся, – проигнорировав вопросы потрясённого Уилла, торжественно провозгласил Феликс. – Притворяемся другими, отыгрываем роли. Ведь так?

Уилл разинул рот, удивлённо на него вылупившись.

– Эм… Смотря что ты хочешь этим сказать…

– Ты чего так напрягся? – недоумённо усмехнулся Феликс, но не стал слишком зацикливаться на странной реакции. Видимо, Уилл всё ещё не отошёл от фокуса, поэтому не сразу понял, что он имел в виду. – Мы же часто примеряем какие-то роли для дел. Я прав?

После этих слов кулаки друга мгновенно разжались и на его загорелом лице (он недавно вернулся с ещё одного спонтанного отпуска в Греции) заиграла расслабленная полуулыбка.

– Да, всё верно. Отражение нашей деятельности. Я понял. Но всё же… как ты это сделал?

– Даже не знаю, Уилл. Должно быть, это всё магия, – поиздевался Феликс, после чего взял коробку от пиццы и полупустую банку газировки и отправился на кухню, оставляя обескураженного Уилла гадать о том, как он провернул этот фокус. Феликс уже давно планировал ему как-нибудь отомстить, поэтому просто не мог не насладиться своей маленькой победой.

В следующий раз будет знать, как насмехаться над ним. Феликс горделиво улыбнулся, мысленно пожимая себе руку и уже прикидывая, какие ещё фокусы он сможет показать, чтобы Уилл окончательно лишился дара речи. А ещё лучше навсегда забыл про первую кражу. Да, это было бы прекрасно.

* * *

– Что? Какой ещё Уилл? – крайне озадаченно вопросила Джемма, вырывая Феликса из неожиданно всплывшего давнего воспоминания.

– Ты меня, видимо, с кем-то спутал. Я Стэн, – попытался разрушить его надежды якобы-не-Уилл.

Но разве такое было возможно? Феликс внимательнее присмотрелся к лицу так называемого Стэна и только сильнее запутался. Оно выглядело практически идентичным – более зрелым, естественно, но по большей части таким же, каким отпечаталось в памяти. Оттенок глаз, правда, был будто тусклее – ближе к серому, чем к голубому. И волосы отличались: Феликс их помнил блондинистыми, а не тёмными. Переведя изучающий взор на шею парня, он нахмурился, не найдя там знакомой татуировки уробороса, и тут же принялся перебирать в голове всевозможные разумные предположения.

Он замазал её гримом для новой роли? Может быть, он так скрывался, потому что его преследовали?

Пока он проводил своё расследование, примеряя на дезориентирующую ситуацию тысячу приходящих на ум вариантов, произошло то, что повергло его в ещё больший шок.

– Стэн! Ты пришёл! – просиявшая Джемма уже вовсю крепко обнималась с Уиллом, которого она почему-то тоже называла Стэном. Это, конечно, было всё очень странно. Феликс не знал, что ему следовало предпринять и как реагировать, поэтому просто наблюдал за разворачивающейся сценой с отвисшей челюстью. Не лучшее решение, но на большее он пока не был способен.

– Я не мог не прийти! – воскликнул предполагаемый Стэн, смачно целуя Джемму в щёку. Феликс наконец захлопнул рот и оценивающе сощурился. – Я же обещал Сэм сыграть её любимые песни на гитаре. К тому же, – не-Уилл расстегнул рюкзак и достал оттуда кипу тетрадок, – мне нужно передать тебе конспекты. У нас скоро экзамен, а ты сама знаешь, что профессору Коллинзу чужды понятия снисходительности и сострадания. Старый хрыч не даст поблажек, даже если в тебя ударит молния, – вложив в последнюю фразу всю накопленную ненависть, выплюнул он, на что Джемма лишь понимающе сморщилась.

– С каких пор ты играешь на гитаре? – выпалил Феликс, прежде чем успел себя остановить. На него тут же косо уставились две пары глаз.

– Эм… С девяти лет? – криво улыбаясь, медленно ответил, кажется, окончательно растерявшийся Стэн, так как его слова прозвучали больше как вопрос, нежели утверждение. – Джемма, ты не хочешь познакомить меня со своим новым другом?

– Ах, да! – с благодарностью принимая тетради, тут же воодушевилась Джемма. – Стэн, это Феликс. Я тебе о нём рассказывала, помнишь? Феликс, это Стэн Эдвардс – мой лучший друг. Мы с ним вместе учимся.

Услышав его имя, похоже, точно-не-Уилл кардинально изменился в лице. Окинув Феликса надменным взглядом, он расправил плечи, подобно гордому павлину, и без намёка на прежнюю улыбку проговорил:

– А, тот самый Феликс, который сбил тебя с ног и стащил твой пропуск, чтобы у него был повод увидеться с тобой снова? Да, что-то припоминаю.

– Не говори ерунды! – упрекнула друга Джемма, хлопнув того по плечу. – Ты сам прекрасно знаешь, как он меня выручил. Извинись!

– Хорошо-хорошо! Только не бей меня больше, – смягчился Стэн и приподнял руки в примирительном жесте. Повернувшись к Феликсу, он неохотно пробубнил: – Прости. Я не хотел обвинять тебя в воровстве и сталкинге.

«Иронично, что одна из этих вещей правда», – про себя хмыкнул Феликс и несмотря на то, что заметил неискренность со стороны Стэна, пожал ему руку.

Потная. А ведь сколько бравады.

– Ничего, я не обижаюсь, – отмахнулся от пустых извинений Феликс и сразу же обратился к Джемме. – Я бы поговорил ещё, но мне уже пора. Я напишу тебе сегодня. Надеюсь, скоро смогу узнать Сэм лично, а пока… – он немного пошарил в рюкзаке и вынул красное яблоко, которое должно было стать его перекусом, но сейчас обрело более значимую роль, – передай ей это от меня вместе с наилучшими пожеланиями.

От ушей Феликса не укрылось пренебрежительное фырканье Стэна, но он решил никак не комментировать этот детский сад. Серьёзно? Чего он хочет этим добиться? Высмеять его перед Джеммой? Она вряд ли это оценит. Чувства Стэна к ней были настолько очевидны, что их можно было даже вывести у него на лбу, и это ничего бы не изменило, так с чего он вдруг решил, что жалкое ребячество возвысит его в её глазах и прибавит недостающих очков? Вероятно, он видел в Феликсе угрозу или подозревал в фальши, но при этом же сам себя закапывал. Уилл бы действовал иначе. Он умел держать лицо и выглядеть намного выигрышнее на фоне своих соперников, поэтому Феликс собирался последовать его примеру. Не опускаться до уровня Стэна, чтобы что-то доказать или унизить оппонента. Феликс знал правду, и этого было достаточно. Он не искал никакой выгоды и не хотел показаться «белым и пушистым». За его действиями стояли искреннее сопереживание и желание хоть как-то подбодрить обеих сестёр Стоун, и, сколько бы ни бесился неуверенный в себе и необоснованно ревнивый Стэн, Феликс имел на это полное право.

– Феликс… Спасибо тебе большое, – расчувствовалась Джемма. – Не знаю, совпадение это или что-то ещё, но Сэм буквально час назад говорила о том, как хочет большое красное яблоко! Это её любимый фрукт. Как ты узнал?

– Должно быть, это всё магия, – сухо пошутил Феликс, внимательно наблюдая за реакцией Стэна. Её полное отсутствие (не считая очевидного презрения, которое читалось в ледяных глазах и поджатых губах), к сожалению, лишь в очередной раз подтвердило, что это был не Уилл, а его пугающе похожий двойник. – Увидимся. – Феликс кивнул улыбающейся Джемме и, направившись в сторону заждавшегося его Александра, расплылся в победной ухмылке, когда краем уха услышал разозлённый шёпот.

– Стэн! Что это, чёрт возьми, сейчас было?!

* * *

Валяясь в кровати, Феликс задумчиво перебирал потрепавшиеся за многие годы карты и пытался тщетно вспомнить, когда он в последний раз не то, что практиковал с ними фокусы, а хотя бы держал их в руках. Это определённо было до неожиданного исчезновения Уилла, но у Феликса не получилось бы назвать точного дня и часа, даже если бы к его лбу приставили пистолет и потребовали незамедлительного ответа.

Он тогда вообще едва ли что осознавал. Феликс был абсолютно не готов потерять своего единственного друга и вообще человека, для которого он не являлся невидимкой или способом наживы, поэтому продолжал выполнять внедрённые в него функции на автоматизме. Словно разучился жить, как раньше. Не знал, куда податься, и просто не мог заставить себя притронуться к колоде. Один её вид служил болезненным напоминанием о подшучиваниях, целях, кражах, но в первую очередь о том, что всё это навсегда осталось в прошлом. А с недавних пор не только потому, что Уилл пропал без вести. Даже если бы он материализовался в комнате прямо сейчас, это бы ничего не изменило. То время было уже не вернуть. Потому что Феликс, вроде как, больше этого не хотел.