Мириам нарушила собственный приказ молчать. Сотрудники ОКА пытались найти хоть какое-то объяснение тому, что видели на экране. Зачем Элена явилась к Рентеро в такую рань? И почему в таком виде? Почему весь день не отвечала на их звонки? Они не слышали ее разговора с Рентеро, но по выражению ее лица понимали, что она заводилась все сильней и сильней. Вдруг, потеряв над собой контроль, она смахнула со стола все, что оказалось под рукой. Настольная лампа повисла на шнуре. Даже после этого поведение комиссара не изменилось. Он невозмутимо сидел со своей чашкой кофе, и Рейес даже смогла прочитать на ней цитату из того сериала, который дядя столько раз советовал ей посмотреть. Элена снова ухватилась за стол. Сколько же она выпила? Коллеги хорошо ее знали и не сомневались, что напоить ее допьяна было непросто.

– О боже!

Буэндиа вскрикнул, не успев осознать того, что увидел: инспектор Бланко схватила со стола стеклянный шар, который Рентеро использовал в качестве пресс-папье. Последовал очередной обмен репликами, Рентеро сохранял полнейшее спокойствие, зато Элена кричала, даже плакала, и вдруг бросилась на комиссара и ударила его стеклянным шаром по лбу. Атака была мгновенной, он не защищался, просто упал возле стола. Расположение камеры не позволяло видеть его тело, зато они могли наблюдать, как Элена опустилась на колени и нанесла еще два удара, после чего встала и бросила на пол стеклянный шар, который разлетелся на тысячу осколков. Кровь подбиралась к ее ногам, и она сделала шаг назад, чтобы не испачкать ботинки. Через секунду она уже вышла из кабинета, оставив Рентеро лежать на полу.

Глава 6

На улице Клаудио-Коэльо была только одна аптека, и Элена не сомневалась, что медсестра (спросить ее имя ей даже в голову не пришло) не посмела бы солгать или что-то нарочно напутать, поэтому смело подошла к ближайшему подъезду. Из надписей на домофоне следовало, что на втором этаже находились две квартиры. Воспользовавшись тем, что из подъезда выходил курьер, Элена проскользнула внутрь.

Пока она поднималась по лестнице, ее мобильный телефон звонил беспрерывно. Отвечать на звонки она не собиралась – пока еще нет, особенно на звонки Марьяхо. То, что она сейчас делала, делается в одиночку. Физически ей стало лучше, силы понемногу возвращались. Казалось, она сумела выбраться из того тумана, который сгустился вокруг нее в Альмерии. На площадке второго этажа Элена оглядела обе двери, выбрала одну и нажала на звонок. Руку, замотанную куском простыни, она спрятала в карман и попыталась немного привести себя в порядок, чтобы никого не напугать.

Ей повезло, и дверь открыла любительница париков. Правда, сейчас вместо афрокосичек Элена увидела бритый череп. Босая, в коротких штанах и майке, девушка была мокрой от пота. Когда раздался звонок, она, судя по всему, тренировалась.

– Привет, извини за беспокойство. Ведь ты Кира, верно? Мануэла о тебе рассказывала. Я понимаю, что это выглядит странно, но я волнуюсь: Мануэла пропала несколько дней назад, и я уже не знала, где ее искать, пока… одним словом, я вспомнила о тебе. Мануэла говорила, где ты живешь.

Девушка любезно улыбнулась и жестом предложила Элене войти.

– Мне до смерти любопытно узнать, что говорила обо мне Мануэла. А тебя как зовут?

– Элена. Говорила только хорошее, правда!

Кира вытерла потное лицо краем майки, оголив при этом твердый живот со скульптурно прорисованным прессом.

– Элена Бланко? Ее начальница, верно? Стало быть, у нас уже есть что-то общее. Мануэла мне тоже о тебе говорила. Я тренировалась, хочешь что-нибудь выпить? Я собиралась приготовить себе изотоник. Нужно восстанавливать соляной баланс…

Элена чувствовала себя неуверенно, поскольку привыкла держать ситуацию под контролем, а на этот раз не знала даже, кто такая эта Кира. Пришлось пойти по коридору вслед за хозяйкой. Спина у спортсменки была могучая, бритый череп украшала татуировка – два орлиных крыла.

– Ты совершенно зря беспокоишься. Мануэла всегда была такая: пропадает, не предупредив. А через несколько дней объявляется снова.

Они прошли в гостиную. Обстановка здесь больше напоминала спортивный зал, чем обычное жилье. В центре стояла скамья с противовесами и тяжелые гантели. Маленький телевизор и больше почти ничего, так что Элене вдруг показалось, что в квартире постоянно никто не живет.

– Знаешь, Элена? Меня удивляет, что Мануэла обо мне говорила. Обычно она этого не делает – наверное, стесняется.

Кира говорила и одновременно добавляла в стакан миксера разные ингредиенты: подсоленную воду, сок двух апельсинов, которые выжала рукой, имбирь, ложку меда и банан. Включенный миксер взвыл так, что им пришлось на несколько секунд замолчать.

– Скажу тебе честно. Я видела тебя в нескольких роликах…

Кира попробовала коктейль и, улыбаясь, вытерла рот ладонью.

– Тебя она тоже записывает?

– Нет, меня… Ты знала, что она записывает все, что происходит в спальне? У нее там скрытая видеокамера.

– Мне наплевать. – Кира поставила стакан на разделочный стол и подошла к Элене. – А тебе – нет? Ты, я гляжу, постарше, но стесняться тебе, наверное, тоже нечего. Как там в поговорке? Старое вино лучше молодого.

Элена немного отстранилась, ощущая неловкость. Она не хотела спугнуть Киру, ей нужно было найти Мануэлу. Хозяйка квартиры не стала скрывать разочарование.

– Правильно ли я тебя понимаю: посмотрев наши видео, ты настолько вдохновилась, что узнала мое имя и адрес. А теперь даешь задний ход, так что ли?

– Я же говорю, что просто волнуюсь за Мануэлу. Уже несколько дней не могу ее найти.

– А с чего ты взяла, что мне о ней что-то известно? Мануэла вправе делать со своей жизнью все, что ей заблагорассудится.

– Послушай, Кира, может быть, она в опасности. Если ты знаешь, где она, или знаешь кого-то, кто с ней общается ближе, чем ты, лучше скажи мне об этом.

Кира с игривой улыбкой оглядела Элену с ног до головы. Затем сделала шаг вперед.

– Элена, золотце…

И тут Кира ударила ее под дых. Элена согнулась пополам, задохнувшись, и не успела опомниться, как хозяйка квартиры вынула из кухонного ящика пистолет. Удар коленом в подбородок свалил Элену с ног. Во рту появился привкус крови – наверное, прикусила язык. Кира опустилась рядом с ней на колени и приставила к виску пистолет.

– Делай то, что тебе велела Мануэла: подавай заявление об уходе и закрывай ОКА.

– Заявление я подала, но закрыть ОКА не в моей власти.

– Придется тебе найти способ, как это сделать.

– Зачем?! Чего я добьюсь, закрыв ОКА?

Элена зашевелилась на полу, понимая, что дела ее плохи, что Кира вооружена и в любой момент может выстрелить, но ей было все равно.

– Тебя не волнует, что будет с Сарате?

– Я знаю, что он убит!

Кира встала, отошла на несколько шагов назад, ни на секунду не выпуская из поля зрения раздавленную отчаянием, корчившуюся от боли Элену.

– С чего ты это взяла? Сарате жив. Пока что. Но если ты не сделаешь того, что тебе велели, считай, что на спусковой крючок нажмешь ты сама.

– Докажи, что он жив. Возьми телефон. Позвони ему, дай мне его услышать.

– Этого я сделать не могу.

Элена захохотала. Так хохочут люди, когда сходят с ума. Они поставили на карту жизнь Сарате, пытаются сломить ее волю, и все ради чего? Чтобы закрыть ОКА? Им действительно это надо?

– Убила бы ты меня сразу! Или тебе не разрешили? Мануэла или кто там еще не дал тебе права нажать на спусковой крючок – я угадала?

– А ты сообразительная, дорогуша.

Кира ударила ее ногой в лицо. Элена снова упала как раз в тот момент, когда начала приподниматься. Туман, от которого она недавно избавилась, снова заволок все вокруг, но теперь он был густой и черный. Кира схватила ее за волосы и зашипела в самое ухо:

– Убить тебя я не могу, но никто не запрещал мне над тобой поиздеваться.

– Оставь меня в покое.

– Только после того, как выполнишь свою часть договора. Тебе нужно доказательство, что Сарате жив? Ты получишь его сегодня вечером, в восемь, на площади Олавиде.

С этими словами она схватила Элену за волосы и оттянула ее голову назад только для того, чтобы с размаха ударить лбом об паркет.

Глава 7

У двери кабинета, который теперь занимала Мириам, стояла картонная коробка с вещами Элены. Их было не так уж много: инспектор Бланко не любила окружать себя большим количеством предметов – то ли потому, что защищала свою личную жизнь, то ли потому, что никакого мира за пределами офиса на Баркильо для нее не существовало. Из коробки высовывалось горлышко бутылки, какая-то одежда, которую она хранила, видимо, для тех случаев, когда приходилось ночевать в ОКА, но Рейес не отрывала глаз от рисунка, вернее, от желтых карандашных каракулей. Она знала, что их нарисовала Малютка Михаэла, и думала о том, что девочке повезло. Элена не смогла ее удочерить, и Михаэла вернулась в Румынию к своему биологическому отцу.

Поведение коллег бесило Рейес не меньше, чем эти сложенные у дверей пожитки. Они шептались между собой, словно не хотели допускать ее до своего отчаяния. «Нет, Элена не такая», – сказала Марьяхо, и Буэндиа, а за ним и Ордуньо принялись тихонько ее утешать, как будто хакерша была здесь главной жертвой. А как же она, потерявшая дядю в результате зверского убийства? Основная теория, выдвинутая Мириам Вакеро еще на месте преступления, заключалась в том, что записанная на видео ссора вспыхнула из-за решения Рентеро убрать Элену из ОКА. А для чего обычно нужны мотивы убийцы? Для того чтобы его поймать, а не оправдать, как пытается оправдать Элену Марьяхо своими жалобными – даже с нотками сомнения – причитаниями. «Когда Элена была такой бесчеловечно жестокой?»

Рейес тошнило от царившего вокруг нее дьявольского наваждения. Хакерше, видимо, мало было записей с камер наблюдения. Она ни на секунду не задумалась над первыми выводами криминалистов: Рентеро умер не сразу, полученные им удары привели к черепно-мозговой травме и кровопотере, но, если бы ему вовремя оказали помощь, он мог бы выжить. То ли они так околдованы Эленой, то ли Марьяхо настолько слепа, что не может разглядеть звериную натуру подруги.

А тут еще это барахло в коробке. Эти проклятые вещи вызывали у нее позывы к рвоте: одежда, рисунок, бутылка… потому что напоминали ей, как она сама восхищалась Эленой, сделав из нее кумира. Наверное, похожую тошноту испытывает ребенок, который всегда обожал отца, но вдруг обнаружил, что тот – насильник.

Из кабинета со стопкой документов в руках вышла Мириам и попросила Марьяхо объяснить, каким образом была взломана информационная сеть ОКА. Хакерша отвечала односложно, словно не видела причин углубляться в эту тему.

– Если ты не в состоянии понять, что произошло, я могу обратиться за помощью в Отдел по расследованию киберпреступлений.

– Систему безопасности сети разработала я лично, и никто лучше меня не разберется в том, каким образом ее взломали.

– Даже если выяснится, что за атакой стояла Элена? Мне известно, что она была не только твоей начальницей, но и подругой. Возможно, тебе лучше не участвовать в этом расследовании.

– Элена ни черта не смыслит в компьютерных технологиях. Предположить, что она взломала сеть, абсурдно.

Рейес с трудом сдерживала злость. Ей хотелось закричать, чтобы Марьяхо прекратила выгораживать Элену, словно какую-то жертву. Убит ее дядя, неужели хакерша не понимает, что только это теперь важно? Мириам Вакеро предпочла не спорить, а вместо этого принесла стул, села напротив агентов ОКА и спокойно объяснила, что они сейчас в центре всеобщего внимания. Рентеро был крупной фигурой в национальной полиции. Новостные выпуски начнутся с сообщений о его убийстве. И Гальвес, и министр внутренних дел требуют немедленных результатов. И они смогут их предоставить, нужно только арестовать Элену Бланко.

– Ордуньо, у нас уже есть ордер?

– Его отправили в суд и, думаю, доставят в ближайшее время.

– Позвони им и поторопи. Нам нужны ордер на арест и разрешение на отслеживание ее мобильного телефона.

– Суд иногда реагирует не сразу…