Потом я много говорил. Рассказал про трехполье, объяснил, почему это выгодно, определил, что озимой ржи на посев немного, но есть. Решил, что только треть земли начнем по новому принципу засевать. Еще треть земель я определил для посева своих семян, на что потребовал шесть семей для помощи. После показательного выступления со старостами, никто не перечил. Приказал я и удобрять земли. Чистить скотники, мешать с соломой и водой и поливать перед посадками этим природным удобрением. Сказал я про обязательные ямы для перегноя. Еще не знаю про селитру для пороха, но это и удобрение. Говорили и о необходимости и правилах вспашки земли, об подготовки орудий труда. Подготовке семян так же уделил времени. Методы элементарной селекции здесь знали только на уровне домыслов. Спросил я и про луга и поляны в лесах. Заготовкой корма животным нужно было озаботиться заранее. Не коснулись только темы ремесла и торговли, но возможные товары для продажи приказал определить.

Еще одной теме было посвящено отдельное внимание – бортничество. Как я не спрашивал, почему мед берется в лесу, хоть и в подконтрольных ульях. Почему нет отдельного места для разведения пчел, меня не поняли. Тогда пришлось приказывать спиливать улья и ставить их в одном месте, да назначить пока одну семью, потом еще для досмотра и размножения семей. Как это сделать и принципы пчелиных домиков рассказал, но отдельно предложил еще поговорить и с семьей, что будет заниматься медом. По сути, мед в этом времени – стратегический продукт, как и воск.

Умаялся сильно, но был доволен. Потратив время на вопросы своим слушателям, я остался довольным. Порадовала Мышана, была она ушлой женщиной и схватывала на лету, особенно ее вера в меня не давала сомнений в правильности всего сказанного.

Глава 16. Вышемир

На следующий день я созвал другое совещание. Лавр, сын Далебора заметил следы, ведущие в усадьбу. Четыре-пять всадников крутились вокруг усадьбы. И не было бы это и подозрительным, если бы следы не уходили в лес.

Сомнений не было – некие силы заинтересовались мной. Та группа вооруженных людей, что считали себя необнаруженными, могла начать действовать.

Чего ждать? Пожара усадьбы, или стрелы из-за дерева? Нужно действовать, но людей мало для контроля и патрулей. Решать же проблему нужно бысро, до посевной. Как только посевы взойдут, сразу же станем уязвимым для неприятностей, если они раньше не начнутся.

Но ждать ли нападения основывая выводы только по следам – спорный вопрос.

– Боярин! У ворот тебя пытает муж, што Шинорой назвался, – зашел ко мне в горницу один из холопов.

Что еще этот проныра может сказать и не сильно ли много его становится в моей жизни? Такой шустрый малый сможет пригодиться. Но доказывать свою лояльность он будет долго.

– Ну что скажешь? – обратился я к Шиноре, как только тот вошел в горницу в сопровождении одного из ветеранов.

– Боярич, тебя сегодня убивать придут, – сказал Шинора.

– Когда? Сегодня? Кто, почему? Все говори! – сказал я и стал слушать сбивчатый рассказ.

Оказалось, что Шимора был одним из тех, кого пытались привлечь к событиям. Часть городской сотни, вместе с ватагой лесной, которая стала рядом с поместьем, готовится убить меня, а Божану украсть. Возглавляет этих татей Вышемир. А еще пронырливый басота считает, что в Унже готовится чуть ли не переворот. Дальняя сотня вся тайно прибыла в город и сидят кто у Милы, кто ходит по городу, но не пьют, не гуляют, а в доме Войсила много народа. Дав аж полгривны Шиморе, я отпустил его в город и наказал все смотреть и привечать. Интересно будет больше разбираться в интригах Войсила. Так и я из пешки в более значимую фигуру вырасту.

Совещание, на котором был Далебор и еще три ветерана, определило, что, по сути, я им никто. Нет, оскорблений не было, но старые вояки хотели понять, зачем они, уже выкинутые из обоймы, должны мне помогать – все они свободные, да и ремесла держат. Они меня охраняли, они же и начали уговаривать меня ехать под крыло тестя, а умирать и подставлять под удар свои семьи, на последний аргумент больше ссылались, не хотелось.

Слова о чести и опыте, подкрепленные пятью золотыми монетами сыграли положительную роль и я обзавелся маленькой наемной армией.

– Далебор, я составлю грамотку – съезди до Войсила и дай йому, – начал подводить я итоги совещания. – Ставь дозоры попеременно и дзенно и ночно. Проверить зброю, во двор выкатить телеги, каб поставить их якоже приграду. Во дворе, доме все ведра с водой, дабы тушить. Селения укрепить и создать и там стражу.

Божана наотрез отказалась бежать. Мои доводы были выслушаны и не приняты, вызвав у меня когнитивный диссонанс. Такая покорная жена в лучших традициях домостроя и не подчиняется. Но после Божана продемонстрировала умение владения луком и я понял, что эта валькирия, если что, может и переломить метким выстрелом все планы нападающих.

Хорошая и плохая новости пришли одновременно. В горницу, которую я выбрал в качестве своего кабинета, а сейчас и штаба, вошли Далебор и его сын Никола.

– Позволь, боярин, – первым начал Далебор. – Василий Шварнович велел передать, что сегодня прибудет два десятка Филипа и Гаврилы.

– То добре. А ты Никола с чем? – обратился я к сыну престарелого ветерана.

– Так, это – тати идуть, – начал мяться подручный. – Напали на обозников ад Унжи, что шли торговать с нами. Вот спасся один и сказал.

Очень интересно. К нам направляются какие-то тати, они же нападают на обоз, который какого-то черта к вечеру идет торговать.

– Спасшегося обозника – ко мне! – приказал я Николе.

– Дык ушел вон! – растерянно сказал парень.

– Глядеть, телеги сложить, якоже рядились, луки на поверх дома, – начал раздавать я распоряжения.

Сам же оборудовав место на втором этаже, выбил бычий пузырь из двух оконцев. Не лучшее место для стрельбы, но лучше так. После оборудывания места, побежал в спальную горницу – там винтовка и пистолет.

Собрав винтовку, я решил ждать на крыше дома, где уже были присмотрены позиции, там же были шкуры, мешки с землей. Встретить дружков Вышемира, а я уже не сомневался что это он, я намеревался на 700-800 метров. Если они пойдут скученно, то шанс попасть будет. В целом я был суетлив и не последователен в своих решениях. Перебегал с места на место, обрывочно командовал остальными людьми. Поставил пятерых холопов с копьями у двери, но Далебор отправил их прятаться, при этом постарался выставить, что это мое было решение.

А потом время было физически ощущаемым. Казалось, оно стало тягучим, наполнилось тяжестью. Каждая минута растягивалась в час. Воздух вокруг электризовался, адреналин бурлил. Так может и откат прийти до начала столкновения.

– А если все надуманно и ничего не будет? – задавал я себе вопросы.

– Будет, отправка аж два десятка ратников от Войсила – это уже анализ информации, которой я не владею, – пытался как-то размышлять я.

Как не всматривался вдаль, пропустил подбежавшего прямо к забору человека. Увидел его уже убегавшего, и быстрый выстрел из винтовки прошелся мимо, даже не напугав убегающего. После крик и подымается веревка, на конце которой были крюки. Именно их беглец и зацепил на забор. Забор резко дернулся, и с огромным грохотом рухнула секция, давая возможности нападающим пройти во двор усадьбы.

Первый выстрел стрелы, ушедшей в сторону нападающих, произошел из места, где должна быть позиция Божаны. Вот тебе и женщина. Стрела попала в грудь бежавшему первым разбойнику. Остальные разбежались по укрытиям. Неожиданная готовность одного, или больше защитников рушила ожидания нападающих.

– Что попрятались? Кто там будет-то? Спужалися аки трусы волка? Давай, вперед, скарб великий там, – кричал, спрятавшийся за большой доской «смельчак» из числа нападающих.

Я прицелился – расстояние было уже небольшим. Я-то думал, что на пределе стрелять буду, а здесь метров 70. Так прицел на эту доску, небольшое упреждение, взять на палец ниже, вдох, выдох, вдох зафиксировать винтовку, плавно отжать курок.

Бах! Есть! Доска разлетелась, «крикун» вывалился из-за укрытия.

– Всем стоять, – крикнул я, в надежде на то, что лишившись предводителя остальные отойдут.

Две стрелы устремились на мой голос. Я больше не увидел, а почувствовал, откуда стреляли и даже понял, что одна стрела точно попадет в меня. В районе правой груди почувствовался удар, и меня пошатнуло, пришлось упасть на свою снайперскую позицию. Да, знали бы местные, какой у меня доспех из сплавов на основе титана и с минимальным количеством металла, что ни одно оружия этого времени не сможет серьезно мне навредить. Напали бы значительно раньлше. Однако боль была, и синяк будет серьезный.

Пока я размышлял над своей судьбинушкой – события продолжались. Толпа не согласовано начала втекать во двор. Мало кто из разбойников в адреналиновом всплеске поняли, почему во дворе такая безхозяйственность – перевернутые телеги, мешки чем-то набитые. И они пошли. Нас было восемь, нападающих было больше трех десятков. Выглядывая из-за своего укрытия, я заметил у большей половины нападающих берестяные маски на лицах. Они срывают лица, потому что мы сможем их узнать. Но где же Гаврила и Филип?

По договоренности после того, как нападающие войдут во двор, я должен был дать отмашку на стрельбу.

– Бей нехристей, – прокричал я, и, встав на колено, начал стрелять из винтовки по множественным целям. Наконец, я начал брать свою жатву. Второй выстрел и я вижу, как разрывается голова у одного из разбойников, третий выстрел – мимо, еще выстрел и один валится с рваной раной в ноге. Перехват пистолета, винтовку в сторону. Глушитель не закручиваю – выстрел и еще один, нападающий падает на землю. Целюсь только в корпус, с моим навыком стрельбы, стрелять в другие части тела бессмысленно.

Я не видел всей картины боя, как другие стреляют, увлекся. И понял ошибку только тогда, когда одна из стрел ударила в шлем и по касательной ушла дальше. Беспечность и, если бы не доспех уже был бы мерт. Картина же была ужасной – крики, вопли, несколько человек уже почти прорвались в дом, с остервенением ломая топорами дверь.

Нырок в специально разломанную часть крыши дома. Это был запланированный отход, но по ощещениям слегка запоздалый. Бегу через коридор в дальнюю комнату, откуда должна была стрелять Божана. Ее сохранить, она главная ценность! В левой – пистолет, в правую саблю – не самый лучший вариант в узких помещениях. Дверь с ноги – стрела в районе груди, успеваю отклонить.

– Жива! – прошептал я. Передо мной стояла валькирия с отброшенным луком и кинжалом в руке.

– Я стрелу пустила в тебя? – испуганно сказала Божана и подбежала ко мне. Обняться не получилось – в доме послышался лязг железа и крики.

– Прячься в сундук, – прокричал я, но когда девушка не поняла, что я хочу я практически силой ее запихнул. – Ты молодец, но дале мужи на мечах ратятся.

Прибежав к лестнице, я увидел, что сомкнув щиты Далебор, Никола и еще один ветеран, противостоят напору из полутора десятка разбойников.

– Всем стоять! – крикнул я. – Вы пришли за мной, так возьмите меня, а коли честь городской стражи еще в вас, так по одному выходите со мной ратиться Што ж ты Вышемир аки скоморох с личиной дьявольской ходишь, открой лик свой.

Вышла пауза. Те разбойники, что выглядели побогаче других стали переминаться с ноги на ногу.

– Ну, што притихли, – расталкивая заслон из защитников дома, я вышел к нападающим. – Ну!

Из толпы вышел один разбойник, одетый в богатый составной доспех, что был доступен далеко не каждому десятнику. Он снял маску и за своей спиной я услышал голос Далебора.

– Вышемир! – негромко сказал ветеран.

– Ну так то лепо! Чего треба? Чего аки тать в дом пришел, земли наши на одной межи, табе земли наши потребны? – обратился я к соседу.

– То мои земли, я з Борояром рядился. Божана и земли яе мои, – прошипел Вышебор.

– А давай так, коли адолеешь, забирай земли мои, но Божана не пойдет за тебя, за то коня свого дам, – предложил я поединок.

Вышла пауза, в ходе которой Вышемир советовался с кем-то, поглядывал на меня. Видно, спрашивал какой я воин. Но ничего ему путного сказать не могли.

– Добро, але я десятник, а ты и не новик, но слово дадено. Во двор! – сказал Вышемир толи мне, толи своим ватажникам.

– Тихон, дверь держать, где остатние? – обратился я своим соратникам.