Сяо все это не очень-то по душе. Наследник крут, и в гневе безрассуден. Смягчить этот гнев способна лишь трепетная Маньмань, чуждая дворцовых интриг и сторонящаяся высшего общества. Хоть она и принцесса по рождению.

Маньмань и на похороны старшей мамы не поехала, хотя та ее вырастила и устроила их с принцем Сан Таном тайное счастье. Но Маньмань и Юнру предпочитают друг друга не видеть. Открыто не враждуют, козни не строят. Наследная принцесса выше этого, а Маньмань добра и простодушна.

С ней и Сан Тан совсем другой. Почему командир Парчовых халатов и пригласил наследника в свое поместье для откровенной беседы. Надеясь залить пламя гнева журчащим, будто ручеек голоском прелестницы Маньмань.

Чтобы Сан Тан слегка остыл. Он ведь останется на ночь.

– Где моя … жена?

Сяо нелегко это выговорить. Но как спросить? Где госпожа? Принцесса? Они все здесь обязаны соблюдать правила. Генерала и Маньмань соединили браком в присутствии свидетелей, Сяо трижды поклонился этой женщине, признавая ее права.

– Ее светлость у себя.

Маньмань, само собой светлость. Дочь императора! Этого у нее никто не отнимет. Супруги живут на разных половинах, точнее, это два больших поместья, одно на правом берегу озера, другое на левом. Между ними мост.

Озеро искусственное, такое же, как и отношения генерала Сяоди с женой. Они на разных берегах, и скорее мост рухнет, чем к противоположному берегу причалит лодка.

Весна прекрасна, природа тоже, но Сяо не замечает цветущих вишен и безоблачного неба. Рябь на воде, а поверх нее – кружево из белых лепестков, которые уже успели кое-где облететь. Он вообще ничего не замечает, что не касается его обязанностей, как начальника Тайной канцелярии и своих противников на ежедневных многочасовых тренировках с разным оружием.

Сяо неизменно побеждает, в бою ему нет равных. Генерал одержим войной и только ею. Женщины для него не существуют, он дал клятву завоевать для Сан Тана трон.

Но сегодня Сяо предстоит перейти через мост. Генералу необходимо предупредить госпожу Маньмань. О том, что принц рассержен и хочет отомстить. И надо с ним поаккуратнее. Не как обычно.

На том берегу озера все деревья в цвету. Аромат доносится и сюда, в мир мужской. А этот мир, женский, Сяо незнаком. Там звенят не мечи, а струны, льется не кровь, а песня.

Генерал задерживается на мосту, словно что-то для себя решая. Прежде чем ступить в настоящий рай. Любовное гнездышко, свитое руками истинной женщины, безраздельно преданной своему господину.

Каждый уголок здесь дышит негой, за цветами заботливо ухаживают, говорят, Маньмань это делает лично. Она обожает возиться с растениями. Живые изгороди идеально подстрижены, редкие камни расставлены по фэн-шую.

Принц Сан Тан регулярно пополняет коллекцию. Вместе со статуэтками из нефрита, лучшими тканями, чаем и благовониями в гнездышко Маньмань текут рекой и прочие редкости. Здесь ни в чем не знают нужды.

– Ваш супруг пришел, госпожа, – докладывает служанка.

И Сяо видит, как меняется лицо Маньмань, которая держит на руках годовалую дочь. Сначала вспыхивает от радости, словно утренняя зорька, окрасившая щечки леди нежно-розовым румянцем. Потом тускнеет, будто небо затянули облака, и вместо обещанного солнца ожидается дождь.

У Маньмань один супруг – это принц Сан Тан. У них уже двое детей, и старший, мальчик, мог бы носить титул Первого принца, если бы не особые обстоятельства.

Но останется лишь сыном генерала. Хотя Сан Тан без сомнения пожалует громкий титул князя своему первенцу, когда станет императором. Сыну Неба все дозволено. Надо только им стать.

Леди быстро берет себя в руки. Передает ребенка няне, еле слышно сказав: «Унесите».

Генерал не любит маленьких детей. Непонятно, как Маньмань об этом прознала, но как только приходит законный супруг, ее дети от принца незаметно исчезают, не издав, ни звука. Похоже, что они боятся этого мрачного человека, который почему-то тоже живет здесь. Хорошо, что на другом берегу.

– Как ваше здоровье, леди? – Сяо не выносит придворный этикет, начальник Тайной канцелярии отвратительный кавалер. Но тут ведь с места в карьер не возьмешь. Разговор деликатный.

– Спасибо, господин, я прекрасно себя чувствую. Вы пришли с известием от принца?

Другого повода у Сяо переходить на ту сторону озера нет.

– Да. Мне надо с вами поговорить, ваша светлость.

– Вот как? – Маньмань удивлена.

Генерал не любит здесь задерживаться. Большей частью их разговор начинается у моста, здесь же и заканчивается. Но сегодня лицо у генерала не такое, как обычно.

– Тогда… поужинаете со мной? – решается Маньмань.

– Да, – отрывисто говорит супруг.

Пусть и фальшивый, но церемония была настоящей. И Маньмань признала его права, трижды поклонившись господину в присутствии свидетелей.

Им накрывают в саду. Все же в дом Маньмань не решается пригласить генерала. Это… слишком уж интимно. Да и Сяо туда не рвется.

– Ужин у меня сегодня скромный, господин. Суп «Семь сокровищ» и жареная курятина с ростками бамбука. Правда, в супе акульи плавники и моллюски. Их доставили с морского побережья. Простите меня за расточительство.

– Пустяки. Я не прихотлив в еде, – невпопад говорит Сяо.

Суп вкусный. У Маньмань замечательный повар, его прислали из дворца, и Сяо не имеет к этому никакого отношения. Все, что происходит на этом берегу озера, генерала не касается.

Маньмань деликатно ждет, когда он насытится. Сама она, съев лишь пару ложек, отодвигает тарелку. Сяо видит, как она напряжена и невольно усмехается. Нелегко быть любовницей.

– Принц известил меня через вас о том, когда сюда прибудет? – не выдерживает Маньмань.

– Да. Завтра.

– Вот как?!

Маньмань опять меняется. Теперь это не утренняя зорька, а вечерняя. Щеки не розовеют, а алеют, губы тронула чувственная улыбка. До сих пор Сяо не знал, что такое зависть. Но сегодня чувствует волнение.

Маньмань так любит, принца Сан Тана. Какова она, любовь женщины? Что за тайна кроется за опущенным пологом, на ложе, где влюбленные остаются наедине?

– Курица сегодня хороша, – говорит генерал, и снова невпопад.

– Да… Курица… – Маньмань тоже вся в своих мыслях. – Надо поспешить.

По ее знаку появляется повар.

– Вы слышали? Мой принц завтра будет ужинать здесь.

– Да, ваша светлость.

– Срочно пошлите за особыми утиными яйцами. Выбирайте восемнадцатидневные, они самые вкусные.

– Не беспокойтесь, госпожа, я плачу щедро, и мне поставляют лучший товар. Лично поеду на рынок. Яйца балют подадут вареными, с солью и красным перцем из Кантона, как любит его высочество.

– Я еще здесь, – не выдерживает Сяо.

Яйца балют считаются сугубо мужским блюдом. Влияющим на потенцию. Восемнадцатидневный эмбрион в таком яйце, как говорят, обладает отменным вкусом после варки. Сам Сяоди балют в пищу не употребляет, нет нужды.

А Маньмань-то это на кой? Его высочество отменно здоров и уже отец двух сыновей. Соперницы опасается? Едва оправилась после родов, и снова хочет подарить своему принцу сына?

– Извините, господин, – ее светлость ничуть не смущена. Здесь, в этом маленьком раю культивируют не только розы с пионами, но и афродизиаки. Из которых яйца балют считаются мощнейшим. – Я дала вам полную свободу. И думала, что вы этим воспользовались.

– Я не хожу в бордели, если вы об этом!

– Но вы же не девственник, – невинно улыбается Маньмань. – И наверняка про балют слышали.

– Слышал, но никогда это не ел!

Знала бы она… И зачем он только остался на ужин?! К счастью, повар переключает внимание супруги на основное блюдо:

– Как насчет свинины Дунпо, ваша светлость?

– Отличный выбор! Шаосинского рисового вина не жалейте и тушите свиную грудинку до темно-коричневого цвета. Так она вкуснее.

Блюдо знаменитое, с легендой. Предание гласит, что господин Су Дунпо решил воспользоваться старинным рецептом, за которым его повара специально ездили в город Ханчжоу. Да друг, которого Дунпо пригласил на пиршество, предложил сыграть партию в Го.

Хозяин настолько увлекся, что про мясо забыл, и лишь когда умопомрачительный пряно-сладкий аромат тушеной свинины заставил вернуться в реальность, кинулся к очагу.

Но это лишь улучшило вкус блюда, которое вошло в историю и стало неизменным атрибутом праздничного застолья.

Свиную грудинку на шкурке, нарезанную на квадраты, тушат на маленьком огне в рисовом вине с добавлением светлого соевого соуса, белого сахара, зеленого лука и имбиря. Мясо получается таким нежным, что может просто развалиться при попытке перенести его палочками из глиняного горшочка на тарелку.

Сяо пробовал мясо Дунпо лишь раз в жизни. В родной деревне, когда в честь рождения младшего брата мама и приготовила знаменитое блюдо. Свинью растили и на совесть откармливали специально для такого великого события, прибавления в семействе.

А потом пришли пираты, и все они умерли: мать, отец, маленький брат. И Сяо теперь мутит от одного только запаха тушеной с имбирем свинины. И имя Су Дунпо генералу ненавистно. Вот и сейчас к горлу подступает тошнота. Словно запахло не тушеным, а горелым мясом.

Перед глазами встает стена огня. Пираты разорили деревню, а потом сожгли ее со всеми жителями, и мертвецами, и теми, кто еще дышал…

– Что с вами, господин? – пугается Маньмань, заметив выражение его лица. – Вы обиделись? Что вас я никогда не угощаю?

– И не надо! Я не ем свинину Дунпо! Забудьте! Остался я на ужин лишь для того, чтобы предупредить: его высочество прибудет сюда не столько ради вас, сколько ради нашей с ним беседы. Которая крайне расстроит принца. Вот после этого – ваш выход, госпожа. Смягчите его боль.

– Но что за причина?

– Если принц захочет, он вам сам расскажет. А я вам все сказал. Спасибо за ужин.

– Но вы не доели курицу!

– С меня довольно. Надеюсь, ваша светлость, что вы талантливы не только в кулинарии.

– Можете не сомневаться. Я прекрасно освоила свою роль: любовницы.

Да что же это такое?! Какая бесстыдная женщина! Да еще и одета так… откровенно. Взгляд Сяо невольно скользит по белой шее и задерживается на ямочке, там, где почти, что сходятся ключицы. Генерала невольно бросает в жар.

Не надо переходить чертов мост! Они с Маньмань на разных берегах! И вообще: пусть поскорее убирается отсюда в Запретный город! Вместе со своими детьми!

***

Наследный принц приезжает в сумерках. На предложение поужинать коротко говорит:

– Я сыт.

Свинина Дунпо безнадежно стынет в покоях Маньмань. Нетронуты приготовленные по особому рецепту утиные яйца. Принц сегодня к фаворитке не торопится. Мост не перейден. Командир Парчовых халатов и наследник Великой Мин заперлись в кабинете генерала. У дверей охрана.

– Выкладывай, что там у тебя!

И Сяо достает подготовленные документы. После пожара во дворце Третьего принца покойная Мэй Ли приказала провести тщательное расследование. Результаты запротоколировать. Тела Императорской Благородной супруги Гао, ее сына и внука сначала подверглись детальному внешнему осмотру, а потом доверенные люди генерала втайне сделали вскрытие.

Все положенные подписи на месте. Командир Парчовых халатов утвердил заключение и своей личной печатью.

– Их сначала задушили, Сан Тан. А так же подсыпали в еду снотворное. Они умерли, а потом их тела сожгли.

– Я умею читать! И кто же отдал такой приказ? А? Сяо? Исполнители меня не волнуют. Их наверняка убрали. Убийца носит один из высших титулов империи. Только лицу первого или второго ранга такое провернуть под силу. И кто он?