Сан Тан сейчас будет страдать. Как не страдал, даже отказавшись от побега с Маньмань. То был юношеский максимализм, первая буря чувств, и первая потеря, но не смерть близкого человека.

Наследник и сам еще не понимает, насколько был привязан к той, которую называл старшей мамой. И к светлейшему князю, который с детства был наставником Пятого принца.

Они всегда были рядом, опекали, помогали, давали советы. Теперь же кронпринц рискует остаться совсем один, если возненавидит вдовствующую императрицу Ми. И как поступить?

… У покойницы, чье тело отвезли в долину Шисаньлин, был достаточно громкий титул, чтобы в Запретном городе объявили траур. Правда, недолгий, всего на месяц.

Под предлогом того, что ее покойное императорское высочество была предыдущему Сыну Неба лишь приемной матерью, не родной. И происхождение ее сомнительно.

Но резиденция императриц, дворец Куньнингун, затянут в белую ткань. С виду все благопристойно. Только ворота заперты изнутри.

Хорошо, что Хэ До тоже умер и не увидел, как Чун Ми громит красную комнату. Сдирает занавеси, топчет ногами ширмы, яростно колотит вазы с цветами.

Будь ее воля, она бы сожгла все Восточное крыло. Чтобы ни единой вещицы Мэй Ли здесь, в Запретном городе не осталось. Но Чун Ми дорожит принцем Сан Таном. Это ее счастливый билет. А принц не поймет такого варварства.

Интересно, что он уже знает о своем происхождении? Здесь надо аккуратно. Поэтому на страже верная служанка, та, которая предала Мэй Ли. Доложила и о сваде6бном платье, и о готовящейся поездке в храм. Так что Чун Ми смогла подготовиться.

Служанка щедро награждена. Ее ждет брак с чиновником, а чиновника блестящая карьера. Приданое богатое. Последняя служба – постоять у двери в красную комнату и сделать вид, что ничего не происходит.

Меж тем со звериным рычанием женщина, оставшаяся теперь единственной вдовствующей императрицей, рвет в клочья алые простыни и зубами терзает сердечки на салфетках. Ненависть душит Чун Ми, ее так никогда не любили.

Вообще никто не любил. Как женщину. Император возлег с ней, повинуясь воле приемной матери. Разве что наутро…

Самое прекрасное утро в жизни Чун Ми. Не каждую наложницу удостаивают таким вниманием. И она вообразила…

Ах, лучше об этом не вспоминать! Чун Ми рывком открывает дверь:

– Приберите здесь!

– Постель перестелить, ваше императорское высочество? – кидается к ней служанка.

– Нет! Вынесите весь мусор и тайно сожгите. Потом закройте эту комнату! Чтобы никто в нее больше не входил! Никогда!

– Как прикажете, госпожа…

***

Принц Сан Тан ненавидит белое. Он молод, здоров, впереди столько дел! А белый – цвет смерти. Закат жизни и скорбь.

Но душа Сан Тана в трауре, и все три Южных покоях в скорби. Обе принцессы, и наследная, и ее мать строго следят за соблюдением древних традиций.

На Яо Линь больно смотреть. Сдала, потускнела, перестала прятать седину. Раньше ее высочеству искусно заплетали и укладывали волосы, блеском золота и нефрита отвлекая внимание от возраста принцессы. Но в трауре не носят украшений.

Простое белое платье Яо похоже на саван. Умер еще один близкий ей человек. Лучшая подруга и сватья. Но остался их внук. Хорошо, что Мэй Ли успела его увидеть. Поэтому надо жить. Хотя ощущение, что половину души отрезали.

У Яо есть свой дворец, но вот уже несколько дней она ночует в покоях у дочери. Боится одиночества. Плохих снов, а главное воспоминаний. После мужа это вторая потеря, с которой невозможно смириться.

Принц Сан Тан заперся у себя.

– Ваше высочество, княгиня Лин просит аудиенции, – докладывает главный евнух двора кронпринца, не особо рассчитывая на удачу.

Княгиня встала на коленях у Восточных цветочных ворот. Умоляет ее принять. А здоровье у нее слабое, как все говорят. Да еще и смерть мужа подкосила бедняжку. Как бы она там в обморок не упала, у ворот-то.

Наследник вот уже несколько дней даже супругу не принимает. Дважды просил принести сына, но только в сопровождении кормилицы и няньки. Убедился, что Первый принц здоров и снова погрузился в скорбь.

Но решение его высочества неожиданное:

– Пусть войдет. Я приму ее в беседке, во внутреннем дворе, скажи, чтобы подали нам чай.

– Как прикажете, господин.

Все-таки не поверила. Иначе, зачем она пришла? Потребовать тело мужа, не иначе. Сан Тан должен немедленно с этим разобраться.

Его решение твердое: родители упокоятся вместе.

Княгиню Лин наследный принц едва узнает. Как же она исхудала!

– Ваше высочество… – княгиня заходится кашлем и торопливо подносит ко рту расшитый золотом платок. – Извините…

Несмотря на то, что платочек тут же исчезает в рукаве, Сан Тан успевает заметить на золоте кровь. У княгини, похоже, чахотка. Последствия тех лет, которые она провела в гробнице предыдущего императора за компанию со своей госпожой.

Холод, недоедание, отчаяние. Не один год это длилось. И с возрастом все сказалось.

– Садитесь, леди, – Сан Тан поддерживает ее, помогая усесться на неудобный стул.

В присутствии наследного принца не позволено расслабляться. Поэтому даже те, кого удостоили чести присесть за чайный столик, обязаны прямо держать спину и всем своим видом выражать почтение.

Но несчастная княгиня так больна…

– Почему вы пришли ко мне? – только убедившись, что леди «держится в седле», Сан Тан садится напротив. – Я уверен, что речь пойдет о похоронах светлейшего. Вам лучше обратиться к императору.

– Да что он решает? – горько говорит княгиня. Она умирает, поэтому может позволить себе не сдерживаться в словах.

– Вы требуете, чтобы открыли гроб?

– Его открыли. Не надо убеждать меня в том, что в гробу мой муж. Я узнаю его из тысячи, даже если это будет окровавленный бесформенный кусок мяса. Это не он, не Лин Ван. Но я не требую у вас его тело.

– Тогда что?

– Ваше высочество!

Сан Тан не успевает подхватить княгиню, которая валится на колени и бьется лбом в дощатый пол чайной беседки. Да леди сейчас скончается от истощения! Прямо здесь!

– Немедленно встаньте!

Княгиню поднимают евнухи.

– Держите ее, – приказывает Сан Тан. – Не давайте снова упасть передо мной на колени.

– Пусть они уйдут, – бескровные губы умирающей едва шевелятся. – Я клянусь, что больше не буду. Я не хочу, чтобы кто-то это услышал.

Еще одна тайна? Сан Тан невольно морщится. Да что ей надо-то, этой женщине?

– Говорите, – евнухи уходят, чай стынет. – В чем суть вашей просьбы?

– Я знаю, что прошение князя о разводе удовлетворено. И я теперь разведенная женщина. Умоляю вас: дайте мне умереть княгиней Лин! Ради вашей сестры!

Ах, да. У нее же есть дочь. И получается, что раз князь Лин Ван ее отец, то…

– Речь идет о замужестве леди Лин Чен, ваше высочество. Вы же не хотите ее опозорить?

– Я как-то об этом не подумал.

– Она уже достигла брачного возраста. Я хочу умереть, зная, что моя дочь пристроена. И что она счастлива. Я хочу, чтобы именно вы устроили ее судьбу.

Сан Тан в волнении встает.

– Но я не могу признать себя ее братом!

– Князь Лин Ван был вашим наставником. Разве это не так?

– Да. Так.

– И раз он умер, то вы вполне можете взять на себя заботу о его дочери. Это в рамках приличий. Когда Чен останется одна, ей необходим будет влиятельный покровитель. Кто как не старший брат защитит ее и выберет для нее подходящего мужа? Развод ее родителей не позволит Чен составить блестящую партию. Это позорное пятно на репутации юной леди.

– Но в империи хватает достойных молодых людей. Которых не смутит, что родители леди Чен в разводе.

– Вы не понимаете! Чен ваша сестра! А вы наследный принц! Будущий император! Значит, Чен принцесса! Какой еще ранг может носить сестра Сына Неба? А вы хотите выдать ее, за кого попало!

– У меня хватает сестер, леди, – Сан Тан начинает злиться. – Молодая госпожа Лин Чен не входит в великую династию Мин.

– Как будто вы в нее входите!

– Что?!

– Да, я все знаю! Я была заперта вместе с вашей матерью в гробнице, где мы обе чуть не умерли от холода и истощения! И уж конечно исповедались друг другу, уверенные, что нас ждет скорая смерть! А потом я стала женой вашего отца, чтобы прикрыть их новый грех! Светлейшего князя и вдовствующей императрицы!

– Вы это о чем?!

– А вы еще не поняли? Что ж, значит, умом не в мать пошли, ваше высочество!

– Да как вы…

– Да! Смею! Я хочу передать вам с рук на руки вашу родную сестру! Теперь-то вы меня услышали?!

Силы княгини Лин на исходе. Она опять заходится кашлем.

– Сколько детей у них было? – Сан Тан нагибается над задыхающейся женщиной. – И какие меня еще ждут сюрпризы?

– Двое, – леди отнимает ото рта окровавленный платок. – Сын и дочь.

Сан Тан распрямляется.

– Я что-то такое подозревал… Запретный город полон слухов.

– Так вы даете мне слово?

– Видимо, все исправлять придется мне… Но скажите: зачем вы это сделали?!

– Зачем вышла замуж за Лин Вана? Уж точно не из корысти. И я ни о чем не жалею. Я прожила свою жизнь так, как хотела. Пусть князь Лин Ван и не любил меня, но он был рядом. И все время чувствовал свою вину. Поэтому заходил. Справлялся о моем здоровье, присылал подарки. Мы вместе поздравляли с Новым годом слуг. Раздавали жалованье. Я с гордостью носила свой титул. И Чен вырастила я. Ее воспитали достойно. Вы будете гордиться своей сестрой.

– Что ж… Я поговорю с матушкой. Со вдовствующей императрицей Ми, – поправляется Сан Тан, поймав насмешливый взгляд княгини. – Указ о вашем разводе со светлейшим пока не будет оглашен. Там ведь все равно есть дата.

– Спасибо.

Княгиня поднимается и низко кланяется.

– Когда найдете время, ваше высочество, загляните к нам в поместье. Молодая госпожа живет уединенно в ожидании замужества. Передаю ее под ваше покровительство. Мне уже недолго осталось. Но вы меня приняли, я с вами поговорила. И вы мне пообещали.

– Будьте спокойны. Я все сделаю.

Леди Лин уходит, а наследный принц еще долго не может успокоиться. Вот значит как. Сестра… Гм-ммм… И в самом деле ценность. Надо выдать ее за подающего надежды генерала, или вообще за принца. Приблизить ко двору.

Родня есть родня. Такие браки укрепляют династию.

Так что там раскопал Сяоди? После погребальной церемонии в Долине мертвых надо бы наведаться к нему.

Живых призывают неотложные дела.

Глава 4

Тяжелые мраморные двери императорской гробницы, где упокоились князь и княгиня Лин, снова закрыты, прощанье завершено, но у Сяоди такое чувство, будто главные события впереди. Что-то явно назрело.

– Послезавтра,– говорит принц Сан Тан, пройдя до конца Священный путь в полном молчании.

Как будто черту подводит, ступив под каменную арку. Здесь этот Священный путь, символизирующий дорогу к Небесам, заканчивается, и для наследника начинается путь новый, земной. К трону. Прошлое осталось в прошлом, над Великой Мин взошла ярчайшая звезда Сан Тана.

– Жди меня, когда стемнеет. Поговорим.

Сяоди кивает и молча, ждет других распоряжений своего господина. В ответ принц пускает галопом коня, и командир Парчовых халатов бросается вдогонку. Все понятно без слов. Личная охрана наследника следует за ним.

До Пекина около восьмидесяти ли, и там они будут лишь к вечеру, если оставят погребальный кортеж плестись с той скоростью, на которую способы пешие. Служанки и евнухи императорской свиты.

Хотя сам император похоронами своей бабушки пренебрег. Видимо, госпожа Чун Ми напела. Сама она тоже не снизошла, и, по мнению Сяо сделала большую ошибку.

Не следовало госпоже оставлять сейчас наследника одного. Теперь принц уж точно поверит в убийство своих племянников. И прочие грехи так называемой матушки.

Оставив жену и тещу с многочисленной свитой, сам Сан Тан рвется во дворец. Похоже, ему теперь невыносимо бездействие. Он принял какое-то решение.