Имперский вор. Том 5 (страница 9)
И правда же не кажется: на самом деле подрос. Точнее, как леший Семён Феоктистович и сказал, облик кота будет меняться с каждым его попаданием в другой мир. Не только в разлом. Потому что после мира Дориана случился очередной шаг перехода фальшивого кота в настоящего химеринга. Там ещё и чешуя чёрная на ушах проявилась. Хорошо, что Крайт не даётся никому в руки. Иначе вопросов возникло бы немало.
– Зачем ты встречался с Соболевым? – Лекс поворачивается ко мне. – Или это секрет?
– Да какой там секрет. Соболев хочет, чтобы я сидел тихо и не рыпался.
– Будешь сидеть?
– Смеёшься, что ли?
– Тогда что собираешься делать?
Снимать штаны и бегать. Но вслух я это не говорю. Всё же отец Лекса исчез в разломе. Не время для шуточек.
– Хочу пойти в разлом. С моим тёмным эфиром это реально, ты же знаешь.
Нельзя позволить Карху получить кристаллы силы. А значит, я должен найти и закрыть все осколки тёмного мира.
– Возьми меня, – внезапно говорит Львов. – Токсин говорил, что знает, как сделать антидоты, на которых там вполне можно продержаться.
– Кто будет его изделие проверять? – интересуюсь, не смотря ему в глаза. Антидоты-то у меня есть, и не Токсином сделанные. Забрал на всякий случай у тех охотников, которых встретил в разломе. Но их всего штук десять, соответственно – на десять часов в разломе. Кроме того, каким бы одарённым Львов ни был, для меня в разломе он просто обуза.
– Риск в данном случае уместен. Я же всё-таки целитель, – отвечает он, тоже не смотря мне в лицо.
Он хочет спасти отца. Но…
Вряд ли у Александра Третьего и Николая Львова были при себе те самые антидоты. Я вообще сомневаюсь, что они известны кому-то, кроме прихвостней Колдуна. Так что шанс отыскать российского императора и главного безопасника страны живыми равен нулю. Их эфир, в отличие от эфира дочери князя Назарова, светлый. А значит, разлом для них – яд. Некого там исцелять.
И Лекс об этом знает не хуже меня.
– Там будет видно, – киваю неохотно.
Это с моим тёмным эфиром я в разломе могу и жабе-хранителю настучать. Там я в несколько раз сильнее. А мои парни – светлые одарённые. Их силы там не увеличатся, самим бы выжить. Смысла тянуть за собой толпу, которую придётся защищать, нет. Но понять Лекса я могу.
– На. – Лекс лезет в карман и кладёт на снег жёлтый кругляш.
Из-под скамейки на секунду появляются пальцы Шанка, и золотая монета исчезает в его кулаке.
– Разбалуешь, – хмыкаю.
– Плевать.
От трассы слышится звук мотора и визг тормозов.
– Э, фью! – Вскоре раздаётся свист, и к нам подходит Серж Палей. – Вот так и знал, что вы опять тут задницы отмораживаете. Мёдом вам тут намазано, что ли?
Он садится рядом с нами на скамейку и смотрит на часы. Золотой имперский «Коммандер».
– Скоро тут появятся патрули. Не хотите лишний раз нарываться – шевелите ластами. Могу подвезти.
– Я на колёсах, – отмахивается Львов.
Я же с интересом наблюдаю за тем, как через сидушку скамейки просовывается длинный палец руки бога и касается золотого браслета часов на руке Сержа. Процесс тыренья чужой вещи в самом разгаре. Часы на руке Палея начинают мерцать и как бы растворяться, но он этого не замечает и продолжает о чём-то трепаться.
– Молодец, – хвалю Шанка. – А теперь верни как было, пока пальцы не повыдёргивал.
– Чего? – Серж перестаёт болтать и с недоумением смотрит на меня.
Лекс тоже заметил попытку кражи и даже чуть улыбнулся, хотя с нашего возвращения ходит мрачнее тучи. Понять его можно: отец погиб в разломе, а к информации по ситуации нас не допускают. На его месте я чувствовал бы себя беспомощным щенком.
– Не обращай внимания, – отвечаю Палею, глядя, как часы на его кисти опять приобретают плотность. – Ну что, погнали?
– А чего приезжал-то? – уточняет Лекс, глядя на Палея. – Не ближний свет так-то.
– Узнал кое-что. Подумал, что лучше рассказать об этом лично. Кто знает, вдруг нам с Егором прослушку в смартфон поставили. Да и вам уже могли, в принципе… Короче, передаю от Ильина… Тьфу ты. От его высочества Георгия Александровича Романова. Этой ночью в Большом зале Кремля снова появился разлом. Зал оцеплен, всё держится в строгой тайне. Егор понимает, что ты ему ничем не обязан, но…
– Что-то ещё?
– Этот разлом не могут закрыть. Магия на него не действует. Монстры тоже пока не лезут. Но он думает…
Киваю:
– Что именно там до сих пор находится император?
Надежда, как известно, умирает последней. Даже настолько бессмысленная.
– Да. Только у тебя в нашей компании тёмный эфир, а его высочество доверяет только нам. Сейчас наследник трона собирает команду охотников, чтобы зайти в тот разлом. Но это требует времени и очень опасно. Егор хочет, чтобы ты успел первым. Ну всё. Я передал. Остальное решать тебе, Камень.
Стоит мне подняться, как Крайт тут же вылетает из кустов. Прямо хорошо вымуштрованная собака, а не кот. Видит Палея, взлетает мне на грудь и топорщит шерсть. А заодно лапой проходится по куртке Сержа.
– Зараза клыкастая! – шипит тот, видя на чёрной коже три аккуратных разреза.
– Свои. – Я успокаивающе кладу ладонь на холку химеринга. – Прости. Не знаю, что на него нашло.
– Я сегодня оборачивался, – отвечает Палей. – Наверное, почуял моего волка. Нормально всё, Камень, не парься.
Вот только Крайт уже видел его волка, и в драке с назаровцами, и около оврага, где мы тех назаровцев спасали. И никак на него тогда не среагировал. Странно…
– О, Лекс, наконец-то ты купил нормальную тачку вместо того девчачьего двухместного корыта! – радуется Палей, когда мы подходим к новому внедорожнику Львова. – Поеду с вами.
– А свою куда денешь? – интересуюсь.
– Да кому она тут нужна? – отмахивается он. – Скоро комендантский час, тут муха не пролетит. Потом кто-нибудь из отцовских парней заберёт.
– Не хрен людей от работы отрывать! – моментально звереет Лекс. – Не то сейчас время! Тебе надо – ты и забирай!
– Псих, – спокойно констатирует Палей. – Передумал я с тобой ехать.
Руки они друг другу под моим пристальным взглядом всё же пожимают, после чего Палей идёт к своей машине. Я ныряю на переднее сиденье Лексовой тачки. На заднем обосновываются Крайт и Шанк.
– Хоть бы снег стряхнул, – укоризненно говорю кошаку. – Тьфу! Да не здесь же! Баран ты, а не кот.
– Забей. – Лекс втапливает газ. – Если бы не надо было его возить – я бы эту тачку и не покупал. Так что имеет право отряхиваться где хочет.
На самом деле тачка куплена, чтобы при нужде в неё помещались мы все. Но радует, что Лекс уже способен шутить.
– Есть что-нибудь новое по Колдуну? – Я поворачиваюсь к нему.
– Если и есть, мне об этом ничего не известно. Каменский…
– Говори уже, – подталкиваю его, потому что он надолго замолкает.
– В Канцелярии творится что-то непонятное. Нехорошее, на самом деле. Двое отцовских заместителей куда-то исчезли. Дозвониться до них я не могу. Ещё одного просто уволили. Причём ровно после того, как я ему позвонил, чтобы узнать хоть что-то о ситуации с разломами. Кто-то системно перетягивает на себя власть. И мне кажется, к этому приложил руку князь Назаров.
– Почему именно он?
– Ну… Назаров вхож в близкий круг императорской семьи. К тому же его имя никак не связано с «Братством», чистки в окружении императора прошли основательные. Не хочется верить, что кого-то пропустили, но происходящее в Канцелярии мне не нравится. Кстати, я уверен, что и во дворце сейчас… нехорошо. Смена власти всегда приносит проблемы.
– Опять ты об этом. Не должно быть смены власти. У нас есть совершеннолетний наследник престола.
– Без способности оборота. К сожалению, это очень важно. Особенно учитывая, что в семье Романовых есть пять человек, которые отлично оборачиваются.
– Думаешь, всё же будет драка за трон? При законном наследнике?
Лекс пожимает плечами.
– Хочется верить, что не будет. Но мои желания вряд ли учтут.
– Ну, Назаров – точно не Романов, – хмыкаю я. И резко командую: – Вправо! Обгони этот тарантас и пристройся между той «Газелью» и автобусом.
Лекс мгновенно выполняет команду.
Одновременно я шевелю пальцами, вызывая плетение. Иллюзия на номерном знаке Лексовой тачки. Теперь там вместо выпендрёжных трёх девяток светятся невзрачные «три-семь-один». Еще одно плетение – и на крыше нашей машины, меняя её внешний вид, появляется автобокс. Точнее, я надеюсь, что он там появляется, – мне результата плетения сквозь крышу не видно. Но зато хорошо видно в зеркале заднего вида расширившиеся от удивления глаза водителя автобуса, что сейчас закрывает нас своими широкими обводами от преследователя. Ну а что… Не каждый день видишь, как на крыше идущей впереди тачки внезапно вырастает автобокс.
Крепись, мужик, это просто ночные глюки.
– За нами хвост? – уточняет Лекс.
– Угу.
Кидаю взгляд назад. Незаметный в общем потоке белый седан мечется по трассе, выискивая машину с нужным номером. Ага… гоблинским хреном вам по всем фарам.
Лекс притормаживает, пропуская преследователей.
– Поедем за ними?
– Не стоит. Скорее всего, они будут ждать нас около училища. Мигни Палею.
Лекс мигает фарами, давая Сержу знак, заезжает во дворы и останавливается.
– Что за шашки вы на дороге устроили? – интересуется тот, заворачивая вслед за нами и выбираясь из машины. И тут же делает огромные глаза: – Камень, это ты так Лексову «ласточку» изуродовал? Что за хрень торчит на крыше?
– А… сейчас… – Делаю незаметный жест рукой, и автобокс растворяется в воздухе. Следом возвращается реальный номерной знак.
– Страшный ты человек, Каменский… Ты хоть сам-то реален?
Палей пытается ткнуть меня в бок, но наталкивается на выставленный мной блок, ойкает и трясёт рукой.
– Реально камень. Все пальцы отбил.
Даю указания:
– Белый «Москвич», номер – сэ ноль-пять-семь эм ка. Гони на парковку общаги. Если увидишь его там – проследи, куда потом поедет. Слишком там кто-то наглый завёлся – нам на хвост падать.
– Понял. А вы?
– А мы к Лексу, – оглядываюсь на Львова.
Тот кивает.
* * *
В поместье Львовых
В поместье Львовых царила мрачная тишина. Дворецкий молча принёс кофе, молча удалился, и Лекс, едва отпив глоток, приступил…
…к продуманному шантажу.
– Никита, я понимаю, что в разломе буду для тебя обузой.
Каменский, уткнувшийся в чашку, даже глаз не поднял, только усмехнулся.
– Но вынужден сказать, что если ты меня не возьмёшь, то я пойду туда сам, – продолжил Лекс.
– Такой себе способ оставить мать в полном одиночестве… – протянул Каменский.
– Ну, четыре часа у меня точно есть, – хмыкнул в ответ Лекс. – Потому что есть четыре антидота.
– Где взял?
– Антидоты найдены на одной из баз «Братства», – охотно ответил Лекс. – Теперь лежат в Кремле под серьёзнейшей охраной. Думаю, даже Госбанк так не охраняется. Правда, их очень мало. Насколько мне известно – всего сотни три.