И я должна поверить в слова человека, который в такой момент смеётся?

Лириадор:

Всё пошло не по плану. Вместо деловой сдержанности, я позволил себе глупую игривость.

В какой момент я сошёл с ума?

Как только увидел её лицо.

К собственному удивлению, я остолбенел, будто подросток, рассматривая самоую очаровательную девушку на своей памяти.

Всё в ней было идеально: высокий лоб, утончённые скулы, пухлые розовые губы. Глаза, которые и раньше поражали глубиной, теперь, казались мистически прекрасными.

Я почувствовал себя беспомощным, как если бы она сразу прочитала меня, обнажила всё, что я пытался скрыть.

Россыпь золотых волос струилась вдоль нежного лица к шее и ключицам.

Я мог бы смотреть на неё вечно, позабыв обо всем..

И вот она стояла передо мной в одной лишь забавной пижаме, а я не мог прийти в себя. Несчастная девушка, жизнь которой была под угрозой, каким-то образом сумела выбить меня, офицера элитного подразделения мутантов, из колеи.

Что со мной творилось на Земле?

Астеллия:

– Ладно, – прикрыв глаза рукой, произнёс Лириадор. – Одевайся и пойдём.

– Что? Никуда я с вами не пойду. Вы видимо ошиблись. Всё это какой-то сюр.

Я бегом вернулась в кровать и резко накрылась одеялом.

– А что если всё, что он сказал – правда? – Азри сделал несколько шагов вслед мной. – Как проверить?

Кстати, а могла ли я вообще сопротивляться, если речь шла о служителе правопорядка? Имела ли на это право по закону? Да и где вообще доказательство, что он на самом деле при исполнении?

В нашу первую встречу эта мысль даже не пришла мне в голову!

– Покажите удостоверение.

– Конечно, – сказал он, вынув из внутреннего кармана свою ID-карту. – Но нужно идти, или же будь готова встречать гостей. Одна.

Сердце колотилось так громко, что, казалось, его грохот слышал весь приют.

Лириадор улыбнулся и протянул мне своё удостоверение.

Я пробежалась по нему взглядом.

Что ж, этот странный, но привлекательный мужчина действительно состоял на службе. И если всё, что он сказал было правдой – приюту из-за меня грозила опасность..

Пока неизвестные, ослеплённые жаждой мести, направлялись в приют, служ намеревался увести меня куда-то.. чтобы обеспечить мою безопасность.

Это было неправильно!

Да, я не уверена в своих силах, но кто кроме меня смог бы защитить приют в критической ситуации?

Может, если я смогла бы хоть на мгновение обуздать свои силы…

Я посмотрела на свои ладони, лихорадочно перебирая варианты, что мне делать дальше. А после сглотнула и уставилась на Лириадора, подперев спиной изголовье кровати.

– Если пойду с вами, кто защитит мой дом?

– Я уведу тебя и вернусь. Мой напарник позаботится о тебе, а я разберусь с остальным. – Он чуть оттянул ворот форменной водолазки, оголив мощную шею и указал на коммуникатор, на котором слабо светился зелёный индикатор. – Если что, подмога рядом.

Я почувствовала себя предательницей, когда с облегчением вздохнула. Ещё не успев окончательно принять решение, я уже прекрасно понимала, что обученный, вооружённый отряд служителей правопорядка справится с преступниками гораздо быстрее и эффективнее, чем такой неумелый, неуверенный в себе демон, как я..

– Хорошо. – Я вернула служу его ID-карту. – Подождите меня минуту. У нас ведь есть минута?

– Скорее всего. – Лириадор лишь пожал плечами и протянул мне раскрытую ладонь. Позабыв о смущении, я вложила свои пальцы в его и пожала. – И обращайся ко мне менее формально.

Он помог мне подняться.

– Ладно.

Ступни снова коснулись холодного пола, и я ощутила как вместе с теплом уютной постели растворяются и остатки сомнений.

Если детям действительно угрожала опасность из-за меня.. Я была обязана действовать разумно.

Прямо поверх пижамы в спешке пришлось натянуть тёплые штаны и толстый вязаный свитер. Следом пошли дублёнка, ботинки и платок.

– И что дальше? – спросила я, с недоверием взглянув в сторону окна.

– Можно и так, конечно. Но это необязательно, ведь в нашем распоряжении есть дверь. – Лириадор едва заметным движением головы дал понять, что мне стоит обернуться.

Наши взгляды встретились, и я невольно задержала дыхание. Мне показалось, что в пронзительной глубине его серых глаз таился целый мир – незнакомый, но такой манящий.

– Тогда прошу вас, кхм, тебя, постараемся вести себя тихо..

– Как скажешь, сиротка. Поспешим.

Нервно покусывая ногти, я направилась к лестнице в самом конце коридора.

Лириадор шёл следом.

Мы добрались до чёрного входа. Благо, связка ключей всегда была при мне. Тяжёлая металлическая дверь нехотя поддалась, и мы со служем шагнули в холодную темноту улицы. Не могу сказать, в какой момент я так разнервничалась, но запереть дверь удалось не сразу – ключ никак не попадал в замочную скважину.

Вот так уходить из дома было неправильно, доверять незнакомцу тоже неправильно, сворачивать в тот злосчастный переулок.. Тоже было неправильно.

– Стелли, – раздался голос Азри, – всё будет хорошо. Этот странный служ уже связался со своими. Ты слышала? Они рядом. Если вдруг сюда всё же наведаются бандиты, подкрепление недалеко. Детей не оставят в опасности.

Чуть паря над землёй, он приблизился и сделал вид, что едва коснулся моей щеки. Его невесомое, но удивительно заботливое прикосновение наполнило меня теплом.

Я была не одна.

Его прямой, глубокий взгляд, в котором мерцала особая россыпь энергии, словно хранил в себе мощь самой вселенной и дарил спокойствие.

– Я останусь здесь, – предупредил он. – А если что – сразу к тебе.

– Спасибо..

Я выдохнула облако пара и прислонилась лбом к металлической двери. Казалось, мир вокруг вращался слишком быстро. Руки понемногу прекратили дрожать. Я сумела запереть дверь и опустить в карман ключи.

Воспитанники приюта и так пережили слишком многое. Мой дом, служивший пристанищем для стольких душ, должен был оставаться местом, где им ничего не угрожало.

Лириадор уже дошёл до угла здания, и я поспешила за ним.

Аковам после наступления комендантского часа жил своей особой, тревожной жизнью. Узкие улочки тянулись, словно жилы больного организма, где каждый поворот мог скрывать опасность, даже несмотря на то, что мы не вышли за пределы центрального сектора.

Несколько идущих нам навстречу прохожих обернулись, когда в конце улицы раздался собачий лай.

Я прикрыла платком губы и нос, чтобы согреться. Настырные порывы ветра трепали сорванные афиши с изображениями портретов великого собрания, гонял по усыпанной снегом брусчатке обрывки старых газет.

Мы двигались быстро, не обращая внимания на тени, что порой мелькали между домами. Кем бы ни были те люди, униформа Лириадора делала своё дело, отпугивая недоброжелателей.

Оступившись, я ахнула, когда прямо над нами заискрился и погас один из уличных фонарей.

Следуя за служем, я с трудом сдерживала дрожь и озноб.. Причиной был не мороз, а эмоции, которые медленно но верно брали надо мной верх. Из-за них сгустки красивой энергии, что ещё мгновение назад были мне не видны, начали приобретать очертания человеческих силуэтов. Тихие и мелодичные голоса умерших стали взывать ко мне, отзываясь в груди.

– Сюда, – сказал Лириадор, прежде чем открыть заднюю дверь чёрного автомобиля. – Это Валериан. Он присмотрит за тобой.

Мельком взглянув на упомянутого служа, я забралась на сидение и прикрыла глаза подрагивающими пальцами. Мне нужно было как можно скорее взять себя в руки.

Азраэль:

Прорезая пространство, я на огромной скорости осматривал соседние улицы, в поисках упомянутых членов преступного синдиката. И стоило только заметить подозрительную компанию, как я безвольно застыл.

Всё это время я отчаянно надеялся, что служ ошибся..

Что приюту ничто не угрожало.

Что Стелли ничто не угрожало.

Но наблюдая за подозрительной троицей, которая уже сворачивала на улицу, что вела к нашему дому, я почувствовал, как последние капли надежды растворились в небытии.

Фигура Лириадора мелькнула за угром приюта, и я направился к нему. В его облике было столько спокойной уверенности, что это невольно подкупало.

Послышался оглушительный стук в главные двери.

– Приготовились, – тихо скомандовал Лириадор, активировав коммуникатор на шее. – Всего трое. Вооружены.

Мои глаза распахнулись от ужаса, когда до слуха донёсся до боли знакомый звук отворяющегося замка.

Их пустили?

Им открыли дверь?

Я отказывался в это верить.

Меня охватило такое яростное бессилие, что захотелось схватить Лириадора за грудки, встряхнуть и заорать: почему служи бездействуют? Почему позволили этим людям переступить порог нашего дома?!

Отступив от угла дома, Лириадор поспешил к окну, что вело на улицу из сквозного коридора первого этажа. Он аккуратно заглянул внутрь.

Я проследил за направлением его взгляда. Будь у меня сердце – оно бы остановилось: трое мужчин, одетых в кожаные плащи с высокими воротниками, скрывающими их лица, о чём-то говорили с тётей Арианной.

В коридоре начали появляться перепуганные дети и нянечки. Шёпот и тихие всхлипы смешивались с глухим топотом босых ног по холодному полу. Сонные и растерянные, они плохо понимали, что происходит, вот и тянулись ближе к управляющей приюта, образуя полукруг.

Мужчины теперь стояли среди хрупких детских фигур, словно хищники. Их взгляды оставались холодными, цепкими, лишёнными даже намёка на сочувствие.

Было ясно: их не волновало, кто окажется той, ради кого они пришли. Торговаться они не собирались, уговаривать – тем более. Они пришли вершить правосудие. Своё, беспощадное.

В груди всё сжалось, паника ударила в голову, сметая остатки здравого смысла. Всё, что я так мечтал защитить, рушилось прямо на моих глазах.

Бездействие в такой момент – худшая из пыток.

Лириадор снова активировал коммуникатор:

– Пусть обыщут приют. Они не найдут девушку и уйдут. Мы пойдём за ними следом, чтобы не устраивать разборок здесь.

В его голосе не было ни тени сомнения. Он говорил уверенно, будто знал наперёд, чем всё закончится. И, скорее всего, был прав.

Поиски Стелли и правда продлились недолго. Мужчины злобно чертыхались и угрожали вернуться, а уже через десять минут вышли из здания. Дверь за ними гулко захлопнулась.

– Цели покинули здание, – заговорил Лириадор, когда его коммуникатор издал писк. – Выдвигаемся.

***

Как только Стелли оказалась перед своей тётей, она разрыдалась, захлёбываясь словами извинений.. Её плечи мелко дрожали, а руки тряслись, комкая одежду. Она выглядела как маленький ребёнок, который раз и навсегда предал доверие тех, кто был готов поддерживать её несмотря ни на что. Сквозь всхлипы Стелли винила себя во всём, что произошло – за то, что из-за неё все оказались под угрозой. Слёзы катились по её щекам, оставляя мокрые дорожки, пока она сбивчиво просила прощения у женщины, которая в последние годы заменила ей мать.

– Милая, мы ни в коем случае тебя не виним, – продолжала нежно повторять тётя Арианна. Я чувствовал её искренность и видел боль, проступавшую на лице всякий раз, стоило той поднять взгляд на племянницу. – Это твой дом. И мы будем заступаться за тебя столько раз, сколько потребуется.