Наверное, не стоит использовать прозвище, данное ему во время заигрывания. Одергиваю себя, но не извиняюсь. Николас вдруг заливается смехом. Очень приятным и веселым. Лифт наконец-то приезжает, и мы заходим в него, нажав кнопку первого этажа. Лифт просторный, но Николас почему-то становится позади меня. Не удивлюсь, если он собирается шептать мне на ушко, как в мелодрамах.

– Я бы с удовольствием глянул на них, дорогуша. И не только, – все еще посмеиваясь, отвечает он на мое обвинение. – Но я просто хочу накормить тебя.

Оглядываюсь на него все с тем же недоверием, и Николас добавляет:

– Клянусь своим добрым именем, что мы пообедаем в отличном итальянском ресторане, и я верну тебя брату в целости и сохранности!

«Нашел, чем клясться!» – думаю про себя. Фыркнув на свои мысли, я почему-то соглашаюсь. Обедать с кем-то веселее, чем в полной тишине. К тому же, в этом районе вряд ли есть какое-нибудь бюджетное кафе, а я не хочу тратиться.

***

– Почему итальянская кухня? – спрашиваю я, когда официантка уходит передавать наш заказ на кухню.

Аппетит ко мне вернулся, поэтому я заказала пасту, салат, брускетту и десерт, не забыв про напиток. Не мне же платить. Николас откладывает меню и, сняв пиджак, вешает его на свой стул. Он все время смотрит в глаза, что довольно сильно смущает, но я продолжаю поддерживать зрительный контакт, иначе эта самодовольная задница подумает, что выиграл.

– Ты же итальянка, – с ухмылкой отвечает Николас. – Решил, что ты оценишь.

Даже спрашивать не хочу, откуда он узнал о моих корнях. Не похоже, что мама с ним хотя бы разговаривает. Ему мог рассказать только Росс.

– Наполовину, – киваю ему. – Будь я более впечатлительна, была бы польщена таким жестом внимания.

Николас склоняет голову набок и, немного подавшись вперед, шепчет:

– Будь ты более впечатлительна, мы бы уже заперлись в туалете или даже остановили лифт.

Опять закатываю глаза. Николас такой предсказуемый, но почему-то его слова вызывают у меня улыбку. Банальный прием, который прозвучал бы оскорбительно из других уст, почти попадает в цель. Конечно, я не собираюсь нигде с ним запираться, чтобы перепихнуться. Зато атмосфера между нами становится более расслабленной.

– Тебе надо вести курсы для повышения мужской самооценки, принцесса, серьезно. Откуда такая уверенность? – делаю глоток воды, чтобы скрыть улыбку.

Николас пожимает плечами и повторяет мой жест.

– Таким уж я родился, – без тени сарказма отвечает он. – Не всем же быть скрытными и молчаливыми, как мой старший братец.

Точное описание Росса. При его упоминании по спине пробегаются мурашки, а в носу появляется не сладковато-пряный, а древесный аромат. Перед глазами мелькают образ главы семейства и наша тренировка. Росс сказал, что мы сможем потренироваться еще раз в эти выходные, но дома. Мне не следует быть такой воодушевленной, но, увы, я жду новый урок. И отнюдь не из-за полезных приемов.

Мой телефон, лежащий на столе, вибрирует. Должно быть, Лесли или Шарлотта интересуются, как у меня дела. Мама всецело поглощена новой ролью невесты миллиардера, поэтому редко пишет в течение дня. Однако сообщение прислано с незнакомого номера. Открываю СМС и вижу селфи от брата с подписью.

Неизвестный: «Привет, Селена. Я сегодня первый раз побывал в новой школе и подружился с милой девочкой. Я подарил ей свою шоколадку. Еще познакомился с двумя мальчиками. Дома все расскажу. Ты сможешь сегодня уложить меня и прочитать сказку?»

На сердце теплеет, когда я вижу причесанного Оли в красивой одежде и брошкой с гербом частной подготовительной школы, куда его устроил Росс. Я рада, что брат будет учиться в подобном месте и получит хорошее образование. Даже если у мамы с Россом не сложится, Его Величество любезно заплатил за все годы обучения. А сумма там приличная, я проверяла. Оливер, как и всегда, улыбается, а его глаза излучают искреннюю радость и любовь. Мой золотой мальчик. Я давно ему не читала, и сегодня обязательно это исправлю.

Только потом до меня доходит кое-что важное.

– Откуда, черт побери, у моего брата телефон? – шиплю я, показывая Николасу сообщение. – Твой брат купил его?

Николас вопросительно поднимает правую бровь, словно я сошла с ума.

– Скорее всего, но что в этом такого? – поглядывая на меня, как на сумасшедшую, уточняет мужчина.

– Ему шесть! Он может залезть на неподобающие сайты, его могут чем-нибудь запугать. Интернет – жестокое место! Или его могут побить, чтобы забрать чертов мобильник, потому что Росс наверняка купил ему последнюю модель! – шиплю я, с трудом не переходя на крик. – У нас с мамой был договор. Я четко сказала, что никакого телефона до восьми, и она помнила об этом. Какого хрена? Я убью твоего брата, Николас!

Мужчина с вытянутым лицом продолжает таращиться на меня, словно у меня на лбу вырос третий глаз. Неужели он не видит проблему в покупке телефона шестилетнему мальчику? Николас вдруг разрывается от смеха. От его веселья кровь в моих жилах начинает бурлить. Николас издевается надо мной?

Рыкнув, выпиваю всю свою воду и отбираю его стакан. Мне надо охладиться.

– Так ты у нас мама-медведица? – смахивая подступившие слезинки, Николас откидывается на спинку стула. Вопрос риторический. – Я все думал, как же такая наивная женщина, как Кларисса, могла поднимать двоих детей. А тут у нас оказывается, что воспитанием сына занималась старшая сестра. Тебе же только восемнадцать, какого хрена ты стала главой семьи при живой матери? Она хоть чем-то полезным занималась?

От вопроса меня спасает официантка. Я не отвечаю на выпад в сторону мамы. В чем-то Николас прав. Особенно с пунктом про маму-медведицу. Но что мне надо было делать? Позволять Джорджу оказывать дурное влияние на Оли и портить этого прекрасного мальчика? Я специально уводила его из дома к нашей соседке, где мы сидели и пережидали, пока Джордж угомонит свой язык и слишком устанет для воспитания. Потом, когда я начала работать в «Экстазе», мы ездили к Лесли и ночевали у нее. От Джорджа было легко сбежать, а вот от семейства Кинг… сомневаюсь, что это вообще возможно.

– Прости, если сказал лишнего, дорогуша, – Николас накрывает мою ладонь своей и дарит небольшую извиняющуюся улыбку. – Расскажи мне, как тебе работать среди лживого отребья нашей компании. Жду подробностей и самых горячих сплетен.

Я усмехаюсь. Рада, что он решил не продолжать разговор о моей матери, потому что, как бы мне ни хотелось, у меня почти нет аргументов в ее защиту.

Глава 8

Росс

– Эти ублюдки убили сына капо Фамильи, – рычу я, потирая виски. – Они совсем сошли с катушек. В чем смысл? Они религиозная секта, но отмывают деньги через клубы и теперь хотят отобрать наш порт. Итальяшки не в восторге, а они нам нужны.

Брат редко бывает напряженным, но сейчас выражение его лица суровое. Порт Нью-Йорка нужен нам не столько из-за провозки наркотиков, сколько из-за сотрудничества с итальянской мафией. Мы предпочитаем дружить с ними, а не враждовать. Той же логике мы придерживаемся, когда дело касается русских, китайцев и байкеров. «КИНГ Консалтинг» стал Швейцарией в черном бизнесе, и всех это вполне устраивает. Ник расстегивает свой пиджак, но сесть не решается. Когда дело касается бизнеса, мы всегда держимся отстраненно. Николас привык относиться ко мне с уважением, как к своему боссу, кем я и был уже шестнадцать лет, после смерти отца. Глаза брата яростно пылают, и он говорит:

– Мы даже не можем связать их с этими убийствами. Наши люди в ФБР и в полиции сказали, что «Рука Господа» на бумагах никак не причастна к владению клубами, да и дерьмовая банда, которая нам мешает с расширением, официально тоже никак не связана с сектой. Они чисты. Нам остается только убить их всех к черту.

Кидаю злобный взгляд в сторону брата и глазами приказываю ему усадить его тупую задницу на стул. Николас занимает место напротив меня без лишних возражений. Отложив документы, качаю головой и цежу сквозь зубы:

– Ты, черт побери, слышишь, что ты несешь? Мы никогда не доберемся до Вальдеса, если будем рубить головы пешкам! Только посмей что-нибудь вытворить такое, я тебя нахрен убью, понял?

Николас нехотя кивает. Он понимает, что я не блефую. Мы пытаемся разрушить «Руку Господа» уже двадцать лет, но даже наши деньги не помогают нам уничтожить их. Отец подобрался к ним очень близко, но сначала убили нашу мать, а потом и его. Шестнадцать лет назад бремя возмездия я взял на себя. Братья присоединились годами позже, когда стали достаточно взрослыми, чтобы понимать, как устроено наше дело. Сначала мы расправлялись с группировками, подчиняющимся секте, однако они стали лучше прятать свои грязные связи.

Четыре года назад, когда выяснилось, что ублюдок, по чьему заказу убили нашего отца и нескольких наших сотрудников, жив, мы пытались выйти на его след. Обнаружили его в Вайоминге, но не успели достать его, потому что чокнутый Квентин Монтгомери похитил наследницу одной крупной компании, с которой мы уже много лет пытаемся наладить связь, пытал ее и собирался убить, но его застрелил собственный сын. В итоге, Маркус Монтгомери, давно расплатившийся по долгам своего отца, осложнил наше положение, но мстить ему мы не собираемся. Ублюдок – его отец – заслуживал смерти похуже. Да и к тому же, если мы когда-то сможем подписать контракт с компанией Ван дер Мееров, то причинять вред мужу генерального директора и держателя главного пакета акций было бы недальновидно.

Гидеон предложил действовать по-другому: найти одну из банд, забрать их территорию, доведя до отчаяния, чтобы потом главари сдали нам их босса. Так, несколько месяцев назад мы начали отрабатывать первую группировку, владеющую вшивым клубом «Экстаз». Устранение Джорджа Миллера было началом. И это касалось только Нью-Йорка, с остальным мы разберемся позже.

Делаю глоток бурбона, продолжая смотреть на фотографии трупов на моем столе. Джордж, итальянцы, Квентин Монтгомери, наши родители. Бесконечная цепь мертвецов, и она будет только увеличиваться. Я клялся на могилах родителей, что покараю всех. Однако сам не заметил, сколько крови скопилось на моих собственных руках. И дело не только в мести, сам бизнес, наша империя, требует жертв. Пытаясь стать охотником, я превратился в монстра.

– Кстати, братец, хочу тебе рассказать кое-что интересное, – мрак вдруг сходит с лица Николаса, и он улыбается.

Брат расслабляется на стуле и кидает в меня хитрый взгляд. Хмурю брови, давая ему понять, что я не в настроении играть в его игры, тогда Ник продолжает:

– Я поймал одну прекрасную девушку за шпионством в твоем кабинете.

Сжав челюсти, устало закрываю глаза. Я не запер свой кабинет. После встречи с итальянцами я был в бешенстве и улизнул из офиса, сверкая пятками. Мне надо было срочно кого-нибудь оттрахать, что я и сделал в номере отеля, позвонив своей надежной знакомой с хорошими сиськами. Только вместо ее лица и тела я видел чужое.

Черт бы ее побрал.

– Селену? – на всякий случай уточняю я. Ник кивает, и я вижу озорство в его глазах. Мой брат точно заинтересовался мисс Грей, и не скажу, что мне это нравится. – Черт, она сует свой любопытный нос, куда не следует. Я думал, что, начав работать на меня, она хоть немного испугается и перестанет творить такую хрень. Она что-то фотографировала? Забрала с собой?

Николас отрицательно качает головой.

– В такой юбке она вряд ли могла бы что-нибудь забрать с собой, но бюстгальтер я не проверял, а там места немало, – глаза брата возбужденно вспыхивают. Ник ухмыляется, и я практически вижу, как он представляет Селену без одежды. Озабоченный ублюдок. – Я быстро увел ее на обед, пугать не стал. Мне кажется, она просто пытается понять, с кем связалась ее мать. Девчонка в их семье исполняет роль родителя, поэтому беспокоиться не о чем, мне кажется. Селена просто заботится о матери и брате.

Скорее всего, так и есть. Пообщавшись с Клариссой, я думал, что ее дочь будет такой же наивной дурочкой. Каково же было мое удивление, когда я увидел сильную, зрелую, волевую и умную девушку. Сомневаюсь, что она когда-то была ребенком, учитывая, во сколько ее родила Кларисса.