– Мы итальянцы, – коротко объясняю я. Жестом указав на кухню, говорю: – Декс, ты можешь поужинать с нами.

Спустя полчаса моя поясница буквально разрывается от боли, но я остаюсь за столом. Декстер и Оливер о чем-то весело говорят, покончив с едой и десертом. Ковыряясь в тарелке, не могу затолкать в себя ни кусочка. Еда кажется ненужной, слишком тяжелой и ничуть не аппетитной, хотя я знаю, что она вкусная.

Почувствовав на себе взгляд, поднимаю глаза и вижу, что Декстер внимательно смотрит на мою тарелку, а затем на истощенные руки и выпирающие ключицы. Пытаюсь заставить себя положить в рот кусочек мяса, но не могу. Глаза тут же жгут слезы. Обняв живот, я встаю из-за стола.

– Прошу прощения, я устала, – бросаю я и убегаю в свою комнату, не попрощавшись с Декстером.

Мне стыдно, что я не могу поесть. Моя малышка нуждается в силах, но я не могу. Несколько часов глажу живот, бесконечно извиняясь перед дочкой. Она еще не родилась, а я уже успела стать ужасной матерью.

Глава 2

Декстер не соврал о переезде, и сегодня он пришел с парой сумок к нам домой. Если это все его вещи, то парень явно не любит надолго задерживаться в одном месте слишком долго.

Как и обещал, Декстер принес фигурку Оливеру и оставил ее в его спальне. Я хотела съездить в город, но сил хватило добраться лишь до заповедника. Обувь стала настоящим орудием пыток: сначала ботинки нужно умудриться надеть, а потом еще и снять. В обед, когда я смогла осилить треть необходимой порции, я решилась позвонить своему психологу и попросить о встрече. Проблемы с питанием стали серьезнее, чем раньше, и мне нужно было как-то бороться с этим. Но, к сожалению, доктор уехал с семьей в Торонто.

Выйдя из душа, устало шагаю в свою комнату. Из кухни, где Декстер готовит ужин, доносится чудесный аромат. Уверена, еда будет вкусной, хотя желудок никак и не реагирует.

За день мы с Декстером перекинулись парой фраз. Он не настаивал на длинных разговорах, так что он начал нравиться мне чуть больше. Хотя я все еще отношусь к нему с подозрением и запираю дверь в свою спальню. Странный он, что я могу еще сказать? Красавчик с крутой тачкой, который не мог снять или купить собственное жилье. Подвох виден невооруженным глазом, но все же деньги победили в схватке с разумом. Буду считать, что Декс просто странный и ветреный.

На случай, если он что-то скрывает, вытаскиваю нож и пистолет из сейфа и кладу их в прикроватную тумбу.

Скинув тапки, иду к кровати, но лечь не успеваю, потому что в дверь стучится Декстер. Напрягшись и поборов желание вытащить оружие из ящика, отзываюсь:

– Тебе что-то нужно? Я ложусь спать.

– Да, это очень важно, – отвечает Декс.

Рыкнув, иду к двери и раздраженно распахиваю ее. Декстер, одетый лишь в спортивные штаны, встречает меня ленивой ухмылкой. Его влажные волосы заколоты, чтобы не лезли в глаза. В руках у него поднос с графином лимонада и тарелками с пастой и салатом из свежих овощей и сыра бурата.

Непонимающе хмурюсь и пропускаю соседа в свою спальню. Декс бесцеремонно плюхается на мою кровать и ставит поднос на тумбу. Затем он выходит и тут же возвращается с ноутбуком.

– Ты решил поужинать в моей комнате? – спрашиваю я, в замешательстве вскинув брови.

Декстер ничего не отвечает и что-то набирает на ноутбуке, а затем слышится музыкальная заставка какого-то фильма.

– Ты издеваешься? – возмутившись, я подхожу к кровати и захлопываю крышку ноутбука. – Чего тебе надо?

Декстер поднимает на меня глаза цвета кофе и больше не ухмыляется.

– Брось, Келли, ты не ела, а тебе нужна еда в… твоем положении, – он хлопает по кровати, и я сажусь, но исключительно из-за боли в спине и ногах. Он протягивает мне тарелку с пастой и говорит: – Я видел, что вчера ты тоже не ела. Беременная женщина не должна голодать. Готовлю я сносно, еще погуглил, что нельзя есть беременным, поэтому можешь не волноваться.

Сглотнув, смотрю на пасту. Знаю, что Декстер прав, и мне стыдно, что посторонний человек заметил это. Я настолько жалкая, что парню, которого я знаю сутки, захотелось меня накормить.

Малышка в животе, кажется, чует аромат пасты и пинает меня. Хорошо, я постараюсь.

Беру тарелку в руки и шепотом произношу:

– Спасибо.

Не решаясь взглянуть Декстеру в глаза, смотрю на его левую руку и замечаю огромный участок рубцовой ткани, искорежившей кожу на его предплечье и локте. Шрам похож на растекающуюся по мокрому листу краску. Зрелище, на самом деле, не из приятных. Декс замечает, куда я уставилась, и напрягается.

– Был пожар, – коротко бормочет он и отодвигает руку.

В комнате повисает неловкая тишина.

– Кхм… ты хотел что-то посмотреть? – откашлявшись, решаюсь сменить тему.

Это вполне ясное приглашение остаться в моей комнате, да? Наверное, но Декс помог мне, хотя и не был обязан. Вчера я только и делала, что пыталась выпроводить его. Может быть, он все-таки хороший парень.

– Я согласна на все кроме мелодрам.

Наконец, отрываю глаза от тарелки и перевожу взгляд на Декстера. Черт, он действительно очень красивый и словно напоминает кого-то, только я не могу понять кого.

Декс, слегка улыбнувшись, открывает ноутбук, и я вижу название фильма.

– Скуби Ду? Ты серьезно? – фыркнув, не сдерживаю рвущуюся наружу улыбку. – Сколько тебе лет, парень?

Декстер возмущенно ахает и щиплет меня за нос, словно я маленький, нашкодивший ребенок. Отталкиваю его руку, но все же улыбаюсь.

– «Скуби Ду» – классика! Дружба, приключения, веселье – то, чего нам не хватает в жизни, но это есть в мультфильмах, – чересчур воодушевленно тараторит Декс.

Его реакция такая умилительная, что я начинаю смеяться. Звук собственного смеха – пусть слабого, тихого и неуклюжего – заставляет меня удивиться. Умолкнув, несколько секунд пытаюсь вспомнить, когда смеялась в последний раз. Не думала, что я еще смогу делать это. Тем более из-за подобной глупости.

Сердце сжимается, но не понимаю, дело в радости или в чувстве вины. Должна ли я смеяться после всего? Имею ли я на это право?

– У тебя очень красивый смех, piccolina, – Декс искренне улыбается и подает мне стакан лимонада.

Чувствую, как к лицу приливает краска от его слов.

– Ты знаешь итальянский? – удивляюсь я, осознав, что Декстер только что обратился ко мне на итальянском языке.

Если он понимал, о чем мы спорили с Оли вчера, то мне будет очень неловко.

Декс качает головой.

– Три слова: bella, sole, piccolina. Вряд ли это считается, – усмехается он, а я бесшумно выдыхаю от облегчения. Декс указывает на экран ноутбука: – Может, уже посмотрим шедевр мультипликации и поедим, пока мое кулинарное творение не остыло?

Мультик и правда оказывается интересным, а еда, приготовленная Декстером, – вкусной. Конечно, это не классическая итальянская кухня, которую готовила мама, но вполне съедобно. Только когда Декстер уходит, пожелав мне спокойной ночи и пообещав приготовить завтрак, я понимаю, что опустошила обе тарелки и выпила три стакана лимонада. Мой желудок наполнен едой и ничуть не пытается исторгнуть ее. За последние месяцы это самое большое, что я ела.

Вторую ночь подряд я провожу в слезах, но на этот раз исключительно в слезах радости.

Я смогла. Пусть это и маленький шаг, но уже что-то.

Глава 3

Полтора года назад, Тандер-Бей, провинция Онтарио, Канада

Запыхавшийся Декстер заходит через главный вход домой, и мне становится стыдно. Совсем немного.

Мой сосед несет в руках коробку с кроваткой, а также несколько пакетов с одеждой для малышки. Утром, когда Декс поехал по делам в город, я попросила его забрать мой заказ из интернет-магазина. Малышка родится уже совсем скоро, а у нее до сих пор нет кроватки и необходимой одежды.

Отставив ведерко с мороженым в сторону, хватаю камеру со стеллажа и, включив запись, направляюсь к Дексу. Его раскрасневшееся лицо заставляет меня усомниться, что я не переборщила, когда заказывала одежду дочери. Просто все было такое… милое. К тому же, мне так хотелось спать в последние дни, что я действительно могла перестараться.

– Ты решила закупиться одеждой до ее совершеннолетия, piccolina? – ворчит Декстер.

Заметив камеру, он пытается не выглядеть таким измученным, но получается плохо. Хихикнув, забираю у него три пакета, а остальные десять и коробка остаются у него.

– Видишь, я помогаю, – издеваюсь я, широко улыбаясь.

Декс закатывает глаза и все же умудряется поставить вещи на пол. Но расслабляться рано. Он должен собрать кроватку сегодня, потому что был против вызова мастера.

Смахнув пот с лица, Декстер в один шаг преодолевает расстояние между нами, отбирает у меня камеру и начинает снимать меня.

– Запомни, малышка, твоя мама худшая в мире помощница, – язвит он, но вскоре его лицо смягчается, и появляется знакомая ленивая полуулыбка.

За два месяца нашего совместного проживания я до сих пор к ней не привыкла и каждый раз немного растекаюсь лужицей. Что я могу поделать, если Декс настолько очарователен? Под маской плохого парня скрывается самый милый мужчина. Мы с Декстером знакомы не так давно, но у меня такое чувство, что нам было суждено встретиться. Без него я бы продолжила утопать в горе и навредила бы дочери.

– Марси, посмотри, твоя мама уплетала шоколадное мороженое без меня. Усы почти как у дяди Декса, когда он забывает побриться, – смеется Декс.

Вытираю рот ладонью и обнаруживаю, что и правда испачкалась. Декстер еще немного снимает нас для архива и убирает камеру. На самом деле, вести личный дневник – отличная идея. Через неделю после переезда Декс вдруг начал ходить за мной по пятам и снимать, как я делаю бытовые дела, ем или глажу живот. Не знаю, понравится ли архив малышке, но мне точно будет приятно вспомнить беременность. Время, когда я носила Марси под сердцем.

Мы выбрали имя для дочери в конце марта, в мой день рождения. Марсела. Марсела Джин. Джин – второе имя всех женщин в нашем роду. Мама рассказывала, что хотела назвать меня Марселой, но я родилась в полнолуние, и она решила, что имя Селена подойдет мне больше. Рожденная в полнолуние богиня луны – красивая история. Я думала о Камилле и Джозефине, но называть ребенка в честь мертвых показалось плохой идеей. Суеверие беременных или нет, однако я не хочу, чтобы моя малышка повторяла судьбу моей мамы или маленького малыша, который помог нам выиграть время.

– Эй, piccolina, у тебя ведь остались инструменты, чтобы я смог собрать кроватку? – спрашивает Декс, направляясь в детскую.

– Да, сейчас принесу, – отвечаю я.

Взяв коробку с инструментами из кладовки, иду в будущую спальню Марселы, но случается то, к чему я определенно не была готова. Замираю и опускаю взгляд на свои штаны для йоги и пол. Все мокрое.

Кажется, у меня отошли воды.

– Декстер! – кричу я.

Декс прибегает, и его лицо тут же бледнеет. Темные волосы кажутся почти черными на фоне белой кожи. Мы смотрим друг на друга несколько минут, не понимая, что делать. Я знала, что я не прохожу все сорок недель, но когда началась тридцать восьмая, наивно полагала, что у меня будет время морально подготовиться к родам.

Но, черт возьми, я не готова.

– Я беру сумку, и мы едем в больницу, – первым приходит в себя Декс.

Он начинает бегать по дому в поисках сумки, которую я догадалась собрать на прошлой неделе, а я продолжаю стоять на месте. За последние два месяца я значительно прибавила в весе, но до этого малышка не получала достаточно еды. Вдруг Марсела родится нездоровой? Как мне в девятнадцать лет справиться с больным ребенком и братом, у которого скоро начнется пубертат, при этом скрываясь от одной из самых влиятельных семей на континенте?