– Люблю тебя, bambinaia (в переводе с итал. «няня»).

Когда мы с Марселой добираемся до ванной комнаты, она уже пускает слюнки на моем плече. Моя маленькая воительница утомилась от боя с девятилетками, и ее сну не мешает даже шум на заднем дворе, когда дети выходят жарить зефир с Дексом.

Умываю, переодеваю Марселу, затем отношу ее в спальню и укладываю в кроватку. Не в силах удержаться наблюдаю, как она спит, натянув одеяло почти до носа своими маленькими ручками. Ночник в форме полумесяца мягко освещает комнату, а в кроватке Марси лежит ее любимая игрушка. Моя дочь выглядит довольной и безмятежной. Тепло разливается в груди, заполняя каждую клеточку моего тела.

Перед уходом бросаю взгляд на платье, которое Марси сама выбрала для встречи с Лесли. Моя жизнь с каждым днем становится все прекраснее, и я не могу перестать благодарить судьбу за второй шанс.

Поцеловав дочку в лобик, ухожу спать.

***

– Ты поставил салат в холодильник? – спрашиваю я, измеряя шагами кухню.

Марси сидит на столешнице и грызет яблоко, Оливер, проснувшийся в семь утра после всей вчерашней суматохи, глядит в окно и караулит Лесли. Декс, нарезая фрукт Марселе, водит глазами из стороны в сторону в такт моим шагам.

– Прекрати, у Марси скоро голова закружится, – ворчит Декстер.

Услышав свое имя, дочка смотрит то на своего любимого няня, то на меня. На свою маму она глядит дольше, откладывает яблоко и говорит:

– Пальчик, мама.

Смотрю на свою руку и понимаю, что забыла надеть свой протез. Бегу в комнату за фалангой, и именно в этот момент раздается радостный визг Оливера. Слышу хлопок двери и легкие торопливые шаги. Ладошки потеют, словно я снова маленькая девочка, которая переживает из-за первой вечеринки с друзьями, словно я не пережила сложную беременность, смерть мамы и побег.

Декс с Марселой на руках заходит в мою спальню. Дочка упрямо извивается, желая побыстрее увидеть гостью.

– Piccolina, тебя ждут, – говорит он, и я вижу в его глазах теплоту и поддержку.

Кивнув, нерешительно иду к выходу. На крыльце стоит моя Лесли, моя защитница, та, кто была мне матерью в те моменты, когда моя не справлялась. Оливер обнимает ее за талию и тараторит, рассказывая ей все накопившиеся новости. Лесли гладит его каштановые волосы, пока по ее щекам струятся слезы. Она не накрашена, но выглядит безупречно в простых расклешенных джинсах и дутой зеленой куртке. Я успела забыть, какая она красивая, теплая и яркая, словно лучик солнца.

Лесли поднимает глаза и видит меня. Эмоции, которые я пыталась сдерживать в себе в ожидании нашей встречи, взрываются и наполняют меня. Я так боялась, что все сорвется, и не позволяла себе мечтать о долгожданной встрече с близким человеком.

Но Лесли здесь, это не видение и не сон.

Всхлипнув, бегу к ней и заключаю в крепкие объятия. Моя дорогая подруга начинает плакать навзрыд, стискиваю меня в кольце своих рук. Оли бормочет, что мы его душим и выбирается, а я лишь крепче обнимаю Лесли, боясь шевелиться и отпускать ее.

– Боже мой, куколка, почему ты такая худая? – женщина беспардонно ощупывает мой зад, убеждаясь в правдивости своих слов, а затем доходит и до волос. Хриплый вздох вырывается из ее рта. – А волосы где?

Лесли продолжает щупать меня, бормоча ругательства и причитая о моих выпирающих костях. Не знаю, как долго мы стоим так. Каждая секунда в объятиях Лесли склеивает мое разбитое сердце. Уехать из Нью-Йорка было тяжело, но сложнее было попрощаться с людьми, которые годами были рядом и поддерживали.

Когда восторг утихает, я вспоминаю, что должна познакомить Лесли кое с кем. Подхватив ее за руку, веду внутрь. Декс ободряюще подмигивает мне, и я широко улыбаюсь. Впервые за многие месяцы мне кажется, что я твердо стою на ногах. Мое прошлое и настоящее в одном месте – последний кусочек пазла для шага в будущее.

Декстер опускает Марселу на ноги, и малышка топает к нам с Лесли. Подруга удивленно выдыхает, быстро смахивает слезы и опускается на корточки. Марси заинтересованно, но немного неуверенно подходит к нам. Вижу искреннее благоговение на лице Лесли, когда она рассматривает Марселу. Темно-синее платьишко с кружевными оборками и ободок в тон делают из Марси настоящую куколку.

– Пливет, – тихо-тихо здоровается Марсела, теребя маленький хвостик, и протягивает руку. – Я Масела.

Лесли аккуратно жмет ее ладошку и представляется.

– Можно ли мне тебя обнять, солнышко? – спрашивает она, и Марси, посмотрев на меня, кивает.

Лесли подхватывает мою дочку на руки, и это, после всего, через что я прошла, кажется таким нереальным, слишком идеальным, чтобы быть правдой. Та, кто заботилась обо мне, как о собственном ребенке, обнимает мою дочь.

Боже, как бы я хотела, чтобы и моя мама смогла обнять свою внучку. Эти мысли всегда будут ранить даже в такие счастливые моменты.

– Я Декстер, – кивает мой друг. – Вроде как арендатор, но по совместительству няня.

Вижу, как в мозгу Лесли появляются вопросы, которыми она явно засыпает меня, когда мы останемся наедине, а сейчас она лишь вежливо здоровается с членом моей новой семьи.

Да, нам будет о чем поговорить. Жаль, что она приехала всего лишь на день.

– Я привезла подарки… Джуд, я не забыла о твоем дне рождения, – подмигивает Лесли.

Видимо мой смышленый братишка успел предупредить ее о том, что Декстер не знает наши реальные имена. Подпрыгнув, Оли ведет Декса к машине Лесли, чтобы забрать подарки, а я показываю подруге не только новый дом, но и свою новую жизнь.

***

Как бы мне ни хотелось, но день подходит к концу, и скоро Лесли вновь уедет. Каждый лишний час, проведенный вместе, – риск. В первую очередь для Марселы. К тому же, теперь под моей крышей живет Диекстер, не знающий ничего о нашем прошлом, и мне не хочется втягивать его в неприятности.

– У него что-то случилось? – спрашивает Лесли, глядя на моего друга.

Декс и правда вел себя… странно. Его редко можно заткнуть, а сегодня он весь день молчит. Он едва ли слушал нас, только следил за Марси, как и обычно. Если бы он не наблюдал за ней, то я бы уже повела его к доктору.

– Может быть, он устал, – с сомнением в голосе предполагаю я. – Вчера наш дом разносила орава мальчишек.

Лесли поворачивается ко мне и сканирует мое лицо, как делала прежде. Она что-то ищет. Мы успели поплакать несколько раз, пока я рассказывала ей о моем побеге, протекании беременности и терапии. Мне хотелось бы, чтобы после моей «смерти» моя жизнь сразу стала нормальной, но этого не произошло, и я честно призналась ей во всем, что случилось.

– Вы точно не трахаетесь? То есть… посмотри на него, черт возьми! – Лесли тихонько присвистывает, бросив взгляд на зад Декса. – Он чертовски горяч. Было бы мне лет на пятнадцать меньше…

– Фу! – кривлюсь я и делаю глоток чая. – Нет, он мне как брат. Я люблю его. Декстер буквально вытащил меня из того дна, на котором я барахталась. То, как он обращается с Марселлой, просто волшебно. Он завел видеодневник для нее и пошел со мной на роды. Декс… не знаю, как объяснить. Мы оба нашли друг друга в нужный момент, и романтика или секс все испортили бы. Не то чтобы хотя бы один из нас когда-то задумывался об этом.

Лесли тепло улыбается и накрывает мою руку своей мягкой ладонью.

– Я счастлива, что ты пошла на поправку, куколка, – она нагибается и целует меня в щеку. – Но сделай мне одолжение и начни есть больше. Ты практически прозрачная.

– Обещаю, что в нашу следующую встречу я буду выглядеть лучше, – мягко улыбаюсь я, ничуть не обижаясь на Лесли. Мне и самой хочется набрать вес.

Не знаю, что случится в будущем. Возможно, мы с Дексом – фригидные людишки – в итоге не будем никого искать и проведем всю жизнь в этом доме вместе. Марси и Оли уедут сначала в колледж, потом создадут свои семьи, а мы состаримся и будем играть в покер на заднем дворе, пока один из нас не умрет во время партии.

Как бы то ни было, загадывать пока рано.

К сожалению, настает время прощаться с Лесли. Мы долго стоим, обнимая друг друга, и клянемся не теряться и продолжать поддерживать связь. Без слез не обходится. Ненавижу прощания.

Надеюсь, скоро в скрытности не будет нужды, и я смогу видеться с ней и Чарли без страха за свою семью. День с Лесли был чудесным и напомнил, что в старой жизни тоже было что-то хорошее. Мало, но все-таки что-то.

Росс (скучали, ангелочки?)

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, США

Комната давно пропахла кровью насквозь. Эти два года были пропитаны смертью. Я давно сбился со счета своих убийств. Я перестал запоминать их крики и мольбы. Мне нужна была информация. И месть.

Четыре дня назад я нашел его. Того, кто видел, как ее били, отрезали палец, кто и послал мне его как сообщение о моем поражении.

Я не помнил его слов. Пах он дерьмом, как и все предыдущие. Мои люди крепко приковали его и ушли, оставив меня во тьме, в которой я жил с тех пор, как она покинула меня. Я знал, что он будет бесполезен и просто наслаждался, сдирая с него кожу и лишая кусков тела, особенно тех, которые физически делали из него мужчину. Он вздохнул последний раз три минуты назад. Я отомстил, но легче не стало.

Без нее я перестал жить. Я стал оболочкой, пытающейся делать то, что должен. Я ненавидел всех, кто причастен к ее уходу, и себя. Наверное, это я должен сейчас висеть на месте этого мудака.

Дверь в подвал открывается, и слабый луч света проникает в помещение, забрызганное кровью. Какое сегодня число? Уже наступило утро?

Бен, запыхавшийся, словно бежал марафон, сбегает по ступеням и, не обращая никакого внимания на труп, говорит:

– Босс, я должен кое-что вам показать.

Без особого энтузиазма поворачиваюсь к нему и вижу, что он тычет мне в лицо телефон. Глаза не сразу привыкают к свету, а когда я различаю детали фотографии, замерший и потускневший мир вдруг вздрагивает.

– Она жива, босс, – говорит Бен. – Мы нашли Селену.

Кажется, я смог вздохнуть.

Селена, живая, стоит на ступеньках какого-то дома и обнимает свою подругу. Фотография сделана издалека, но это она. Мир не просто дрожит. Он обретает краски и движется.

Мой Ангел жив.

Только вот где тогда он?

Селена

Широкая ладонь накрывает мой рот, и я начинаю кричать раньше, чем успеваю проснуться. Темнота и сильная рука, стремящаяся заставить меня молчать или сделать больно, вызывают в памяти не самые приятные воспоминания.

Обхватываю запястье мужчины, скидываю одеяло, готовясь бежать и дать отпор, но замираю, почувствовав гладкий ожог на коже незваного гостя.

– Селена, тише, это я, – от звука знакомого голоса я расслабляюсь и открываю глаза.

Прищурившись, вижу Декса, одетого в ту же одежду, что и днем. Он сидит на краю моей постели и выглядит по-настоящему встревоженным. Его глаза широко распахнуты, а волосы в полном беспорядке, словно он тянул их. Декстер делает так, когда не может решить проблему.

Он опускает руку и шепчет:

– Нам надо поговорить.

Мне требуется добрая минута, чтобы понять и вспомнить имя, которым меня не называли довольно долго. Декстер назвал меня не Келли, девушкой, с которой жил уже почти два года под одной крышей, а Селеной.

Он знает, кто я.

Глава 5

Доминик (не ожидали?)

Год и десять месяцев назад, Спрингфилд, штат Миссури, США

Я не знаю, зачем согласился на встречу с ним. В последний раз, когда я видел своего самого старшего брата, я чуть не убил его и, честно говоря, не уверен, что не попытаюсь сделать это снова. Я обещал, что прикончу его при нашей следующей встрече.