– Ну… – загадочно протянул он, поглаживая бархатные подлокотники, – у меня деликатное дело, не требующее лишних глаз и ушей. Жду гостей на важные переговоры.

– Что, опять?.. Ну-ка, угадаю…

– Тут и угадывать нечего, – отмахнулся ректор, – все как обычно… Очередной конфуз у целительниц и артефактологов.

– Опять кто-нибудь забеременел.

– В точку. Эх, молодость, молодость… – вздохнул лорд Мэшем. – Пылкие чувства, нехитрые желания, жаркие объятия и поцелуи в сумерках на скамейках парка…

– Завидуешь?

– Да как тебе сказать… К полудню сюда прибудут представители обоих семейств… Тонкая эта штука – первое знакомство будущих родственников. Нервная… Сначала, как водится, переругаются вдрызг с бурными взаимными обвинениями, а потом начнут спорить, где молодые будут жить после свадьбы и чье имя рода будет стоять в метрике их внука первым. Каждый раз одно и тоже… Что ты смеешься?

– А что мне плакать? Я, слава Богам, там не причем…

– А вот напрасно!.. Пора бы уже и тебе с кем-нибудь оказаться при чем. Вон даже Сандэр остепенился, помолвлен. Не за горами законный брак.

– Ну, помолвка еще не женитьба, а зная Сандэра, не удивлюсь, если свадьбой дело не закончится. Сбежит она от него.

– Это почему?

– Предчувствие у меня такое.

– Ах, предчувствие… – едко оборонил Гектор. – Не вижу поводов для побега. Жених Сандэр завидный, всё при нем… И к тому же между ним и Валорийским Князем договор уже заключен. Некуда ей от него бежать, попалась птичка в силки. Всё! Назад дороги нет! – поиграл бровями ректор.

– Ты недооцениваешь Вивьен. Она – девочка с характером.

– И что?.. Разве такие не выходят замуж и не рожают потомство?.. Ты просто завидуешь Сандэру. Вы ж еще с Академии с ним вечно во всем соревновались, кто лучше, выше, дальше, сильнее… И тут он тебя лихо обскакал. Ох, как они танцевали вдвоем вчера! Какая замечательная пара, как они подходят друг другу… Я даже позавидовал. Ух, захотелось сбросить лет эдак… Кстати, я не видел тебя вчера на балу.

– Не удивительно. Меня там не было.

– А что так? Иль захворал?

– Не люблю тратить время на всякую ерунду. А кто кого обскакал, мы еще посмотрим.

***

Император стоял в задумчивости, заложив руки за спину, и смотрел в окно. Камерарий вошел в кабинет и замер у дверей, ожидая распоряжений.

Его Величество по возвращении из резиденции Моро был не в духе, и весь дворец об этом знал.

– Ильрин, ты знаешь, что такое «коровья лепешка»? – спросил он, продолжая смотреть в окно.

– Коровья лепешка?.. Н-нет, Ваше Величество, – растерялся Ильрин, – не знаю, возможно это какое-то редкое блюдо? Лакомство?.. Деликатес?

Доминик сурово глянул в сторону камерария через плечо.

– Так узнай и доложи.

– Хорошо, Ваше Величество. – поклонился Ильрин.

– Остальные дела подождут. Это срочно.

– Слушаюсь, Ваше Величество.

– Ступай.

– Слушаюсь.

– Нет, постой.

Ильрин застыл на месте.

– Проследи, чтобы леди Мадина побыстрее съехала из дворца.

– Хорошо, Ваше Величество.

– И вот еще что… Пусть вычистят и обновят покои моей матери. Мебель, ковры, все эти завитушки, статуэтки, диванчики, козетки и прочие штучки… Проверь лично и составь список всего необходимого, что потребуется приобрести, позже обсудим. Я буду лично следить за работами. Можешь идти.

Выйдя из кабинета императора, Ильрин первым делом спешно направился на императорскую кухню, отвечая знаками на немые вопросы встречавшихся на пути придворных, что дела плохо и Его Величество сейчас лучше не беспокоить.

***

На втором этаже резиденции Нориш раздавался жуткий грохот и звон разбивающегося стекла.

Йорн с невозмутимым видом сидел в столовой на первом этаже, время от времени поглядывая на высокий расписной с лепниной потолок, на котором слегка покачивалась роскошная хрустальная люстра, и отпивал небольшими глотками кофе.

В любой другой день он давно бы уехал в лабораторию инквизиции, где было тихо и спокойно, и пробыл бы там до глубокой ночи, но сегодня… Сегодня он предпочел остаться дома и принять удар на себя. Впрочем, досталось не только ему. Несколько служанок, утирая слезы передником, пробежали по коридору мимо столовой, в которой дверь была распахнута настежь.

Да, если Ланочка бралась за дело, она не щадила никого.

Несмотря на ранний для приемов час, у них уже успел побывать Эш Гриз.

Приехал, потоптался в гостиной, не решаясь подняться к Арлане наверх, даже от кофе отказался и уехал. Йорн не без издевки, – просто не смог удержаться, – предложил ему забрать украшения с рубинами, в которых блистала на императорском балу сестра и которые теперь сиротливо лежали в раскрытой бархатной коробке здесь же в столовой. На столе.

Эш долго косился на них издалека, видимо, пересчитывал украшения, но забрать не решился. А жаль… Это стало бы первым шагом к разрыву помолвки между Гризом и Арланой. Но Йорн был не единственным, кто это понимал.

Не решившись сунуться наверх к разъяренной Лане, Эш поспешно ретировался.

Жалкий трус!

Как он собирался жить с такой женщиной, если боялся к ней подступиться в минуты гнева и слез? А Арлана в последнее время частенько устраивала такие сцены. Не зря народная алгейская мудрость гласила: кто с капризной кошкой не ладит, тот ее и захочет – не погладит.

Наконец, наверху наступила тишина.

Йорн выждал пару минут, поглядывая на потолок и прислушиваясь, потом поставил чашку на стол, промочил салфеткой губы, поднялся и направился на второй этаж.

Он шел, переступая через разбросанные диванные подушки, осколки разбитых ваз, обходя опрокинутые кресла и чайные столики.

В воздухе висела пыль, и медленно плавали пушинки от перьев. Йорн чихнул и осмотрелся: что ж, видал он разруху и пострашнее.

Лану он нашел в одной из комнат сидевшей согнувшись, с опущенными плечами, на небольшом низком бархатном диванчике, и уставившейся в одну точку глазами, полными слез.

Она была босиком, и на ней было то же красное платье, что и на балу, только прическа растрепалась, и длинные белые пряди небрежно свисали на висках и на затылке.

Йорн сел рядом и обнял сестру.

– Он носит ей напитки. Как паж… – всхлипнула Арлана. – Не сводит с нее влюбленного взгляда, ловит каждое слово… А я всегда думала, что он на это неспособен.

– Ланочка…

– Ты не понимаешь… – убитым голосом перебила его Лана. – Он на меня никогда так не смотрел …

– Бедная моя девочка… – начал ласково Йорн, целуя сестру в макушку.

– Нет! Это невозможно!.. Здесь что-то не так… Это колдовство!.. Она его приворожила! – отрешенно шептала Лана, и крупные слезы бежали по щекам. – Он не сам… Она его околдовала, я точно знаю…

– Послушай меня, я Сандэра знаю много лет. Не поддается он всяким этим вашим штучкам… Но если тебе так легче, то можешь обманывать себя и дальше. Сан скоро женится на валорийской принцессе, смирись… Он свой выбор сделал.

– Я ее ненавижу… Ненавижу… Он принадлежит только мне, я его не отдам! Не отдам!..

Лана громко разрыдалась.

Йорн, продолжая утешать сестру, дал знак робко заглянувшей в комнату служанке, и та поспешила за успокоительным отваром.

Глава 32

Мужская дурь – штука опасная и непредсказуемая, как стихия, вроде урагана или землетрясения.

И если ей дать волю, то можно потерять и аппетит, и сон, и здоровье. А иногда и жизнь. Отец всегда говорил Шену: «Бойся неконтролируемой дури, сынок. Дурь со временем пройдет, а проблемы от нее останутся. И некоторые из них – навсегда».

И был, как обычно, прав.

Гвардеец императорского полка Шен Ошос познал это на собственном горьком опыте: прошлогоднюю выходку сестрица Сали будет теперь ему припоминать всю оставшуюся жизнь.

Что тут скажешь? Натворил он тогда дел… Да если б Шен мог предположить, чем обернется его буйное помешательство на сестринской подружке по Дарамуской Академии Вивьен Сурим, даже бы не дышал в ее сторону.

Да куда там!

Он же привык, что девчонки сами на него вешались. А эта только посмеивалась над ним, словно дразнила, а в руки не давалась. Вот он и завёлся. Наплевал на отцовское предостережение, сбежал с соревнований, явился в ковен, где Вивьен тогда гостила, и… проявил избыточную настойчивость.

Сама виновата! Ишь, цаца какая выискалась! И что из того, что из княжон и маг в придачу? И не таких, как говорится, объезжать приходилось.

Шен искренне считал, что все бабы одинаковые, и слеплены из одного теста. Ведьмы, городские и деревенские девки, принцессы, да все, хорт их дери, любят уверенных в себе, неотразимых красавцев, нагловатых и напористых, как он. Вот Шен и попёр по привычке напролом. И ошибся.

С этой девчонкой нахрапом толку не добьешься, – это он позже понял, в Дарамусе, – надо было действовать осторожнее, мудрее, дальновиднее.

Да кто ж знал?..

После возвращения во дворец, отряд конных гвардейцев, сопровождавших Его Величество в поездке в резиденцию Моро, был отпущен на отдых.

Шен отвел своего жеребчика в конюшню, сам расседлал, вытер насухо, сдал конюху и направился к казармам. Ближайшие два дня у него были свободны от службы.

Едва войдя в комнату Шен сразу открыл настежь форточку, в которую ворвался свежий воздух, и скинул гвардейский мундир, стянул через голову сорочку и бросил в корзину, стоявшую в углу у двери. Там копилась грязная одежда, которую раз в седмицу забирала прачка. Беспорядка в комнате он не терпел.

Размещение у всех первогодок было двухместное. Но вторая койка давно пустовала, и Шена это нисколько не расстраивало. Одному было лучше.

– Шен, здоро́во! – заглянул к нему Челес Витт, рослый, широкоплечий, как все императорские гвардейцы, бугай, белобрысый, с острым подбородком и вечным румянцем на щеках, довольно симпатичный, но неброский и бесцветный рядом с Шеном. – Ребята звали покутить в теплой компании где-то за городом, ты с нами?

– Я отказался.

Шен не был расположен поддерживать разговор и хотел, чтобы незваный гость побыстрее оставил его в покое. Но тот, не замечая недовольства оборотня, продолжил стоять у двери и болтать, прислонившись к косяку и сунув руки в карманы штанов.

– Слышал, что у экскорта сегодня выезд в город был.

– Был. – сухо подтвердил Шен. – Его Величество пожелал развеяться после плотного завтрака.

– А Гувер сказал, что он балу на невесту Главного инквизитора запал, и вы ездили, чтобы ее забрать во дворец… Чуть ли не бойню со стражей Моро устроили, а девицу так и не отбили. И теперь все придворные ходят на цыпочках и разговаривают шепотом, потому что император страшно зол и срывается на всех подряд.

– Гувер – придурок, – презрительно отозвался оборотень, – слишком много выдумывает. Не слушай его и поменьше таскай сплетни по казарме.

– Так я что? – обиделся парень. – Я просто спросил…

– И вопросы глупые не задавай, не пристало императорскому гвардейцу уподобляться болтливой девке… – Шен, не смущаясь голого торса, сидел на койке и один за другим стягивал сапоги. – А император если чего-то захотел, то рано или поздно все равно получит. На то он и император.

– Эт да… – почесал затылок Челес. – Спать собираешься?

– В город пойду.

– Сегодня вернешься или там ночевать будешь?

– Тебе-то какая разница?

– Да просто так… Ты чего такой злой?

– Слушай, я устал и хочу отдохнуть, так что отвали.

– Я по делу зашел.

– Тогда выкладывай, что хотел, и проваливай…

– Я это… помнишь пышную блондиночку из цветочной лавки? Ты мне еще советы давал, как ее закадрить. Ну, неожиданные подарочки, взгляды жаркие, комплиментики всякие…

Шен, сидя на кровати, вытянул босые ноги и, заложив руки за голову, откинулся на стенку и разглядывал рельефные кубики мышц на своем животе.

– И? – снисходительно уточнил он.

– Пока ломается, в отказ идет… Никаких встреч наедине.

– А давно ты к ней клинья подбиваешь?

– Да больше месяца уже.