Эта девочка, валорийская княжна, невеста Сандэра… Она так похожа на ее лучшую подругу Сайю. Нет, не просто похожа, она ее двойник, сестра-близнец…

Боги! Разве такое возможно?

Знак. Дурной знак… Быть беде. Снова быть беде.

Гвенни вскинула голову.

Перед ней на стене висело зеркало в роскошной золоченой оправе. Она увидела свое мертвенно-бледное лицо, заострившиеся скулы и сухие провалившиеся глаза.

Быть беде. Снова быть беде.

Она слишком хорошо знала Доминика и видела, как он смотрел на невесту племянника. Ничего доброго этот взгляд не сулил.

Гвенни не сомневалась, брат не сдержится. Посягнет на чужое… И тогда Сандэр убьет его. И история повторится.

Принцесса решительно тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли.

Нет.

В этот раз она не будет безропотно наблюдать, как гибнут ее близкие. Она не допустит в императорской семье нового несчастья.

Ее Высочество смочила руки и брызнула себе в лицо, потом взяла полотенце и промокнула влажную кожу, закрутила вентиль крана. Выпрямилась, развернулась и подошла к двери, распахнула ее, встретившись глазами с испуганным взглядом фрейлины. За ее спиной мельтешил помощник Главного целителя Дария.

– Пошли вон. – ледяным голосом отрезала Принцесса.

– Но Ваше Высочество… вас нужно привести в порядок, в таком виде нельзя к гостям… – залепетала, заикаясь, фрейлина.

– Вас следует осмотреть… – робко поддакивал ей целитель, держа в руках высокий фужер с темной жидкостью. – Ваш успокоительный отвар…

– Вон, я сказала… Оба.

Виновато переглянувшись, фрейлина и целитель удалились.

Оставшись одна, Гвендолин несколько раз, нервно заламывая руки, прошла по комнате туда-сюда.

Ей нужно успокоиться. Здравые решения она сможет принимать только с холодной головой.

Целитель, уходя, предусмотрительно оставил фужер с заготовленным отваром на небольшом столике у двери, и она подошла, взяла его и опрокинула в себя одним глотком.

Поморщилась. Горький. Гадость.

Гвенни еще пометалась по комнате и рухнула в любимое кресло, стоявшее у нерастопленного камина.

Отвар начал понемногу действовать.

Сердце постепенно усмиряло лихорадочную скачку, дыхание выравнивалось, мысли выстраивались в ровные ряды.

Она обязательно что-нибудь придумает. Обязательно. Даже если ради этого ей придется избавиться от валорийской гостьи навсегда.

***

Его Величество, выпустив, не по своей воле, птичку из клетки своих объятий, пристально смотрел ей вслед, пока синяя дымка платья не растворилась в толпе.

К нему сразу подошла Гвендолин и заговорила, глядя на него пытливо-тревожными глазами. Он почти не слушал сестру, хоть и отвечал уверенно и бодро кивал и, судя по тому, с каким видом покинула его принцесса, отвечал невпопад.

Доминик думал о ней, о своей Сайянаре, невольно и непрерывно выискивая ее в многолюдье огромного бального зала. Он был опьянен и окрылен неожиданно свалившимся на него счастьем.

Неужели это случилось?! И боги смиловались над ним, простили его прегрешения и после стольких лет безуспешных поисков вернули ее!

Он напрочь забыл, что девушка – невеста его племянника. Его накрыл небывалый подъем сил и воодушевления.

Перед глазами всплывали приятно щекочущие воспоминания: чистая гладкая кожа, влажные ровные жемчужины зубов в приоткрытой улыбке, синие, как морская бездна, глаза. И голос. Такой же глубокий, грудной, волнующий. Она нисколько не стремилась ему понравится, не заискивала, не трепетала перед ним, а вела себя на равных, как и Сайянара, когда он впервые ее встретил. Даже не так… Это ему хотелось понравиться ей, завоевать ее внимание и симпатию. Он был готов на всё ради одной улыбки. Даже бросить к ее ногам целую империю.

Ничего в этом мире с годами, и даже столетиями, не менялось. Всё точно так же, как и много лет назад… Как он ошибался, когда думал, что повзрослел, изменился, стал другим, умудренным опытным любовником, знавшим и видевшим женщин и их повадки насквозь, считавшим, что никто и никогда не пробьет броню, которую он нарастил в своем сердце.

И что?

Было достаточно одного ее появления, одного мимолетного взгляда, одного звука чарующего голоса, и вся его многолетняя опытность слетела, как пыльца с цветка от порыва ветра. Его самообладание и хладнокровие улетучились в одно мгновение. Доминик рядом с ней снова почувствовал себя двадцатилетним мальчишкой, робким и неуверенным в себе.

Мысленно витая в облаках, он не сразу сообразил, почему перед ним в глубоком реверансе застыла леди Мадина Марильо, выставляя напоказ красивое, туго обтянутое парчой декольте, и, сладко улыбаясь, смотрела ему в глаза.

Какая же она назойливая и навязчивая… Как она ему надоела… Что ей сейчас понадобилось от него?..

А… верно, она хотела танцевать… Танцевать. Танцевать?.. С ним?.. Снизойти до этой кокетки, пусть и родовитой, после того, как в его объятиях побывало самое чистейшее божество, казалось ему равным предательству, осквернению святыни. Как если бы он, после очищающей молитвы и принесения на алтарь жертвенных даров, выйдя из Храма Богини-Покровительницы, предался сладострастию прямо на его ступенях.

Его Величество собирался порвать с Мадиной после бала. Но зачем тянуть, если его уже давно тяготила эта связь? Он и мужа ей присмотрел.

– Что вам угодно? – процедил Доминик с брезгливым выражением лица.

Все любовницы Доминика были, за редким исключением, незамужними девицами из захудалых обедневших, хоть и древних, аристократических родов.

После того, как пылкость императора угасала, очередная фаворитка получала приличное приданое и довольно скоро выходила замуж, со временем обзаводясь большим домом в столице, загородным поместьем, многочисленными детьми и превращаясь в ярую поборницу морали и нравственности.

Даже сегодня на балу его бывших любовниц было не меньше десятка, и все как на подбор, уважаемые почтенные матери семейств, разодетые в белые шелка и бархат, увешанные сверкающими драгоценностями. Те, что были помудрее, выйдя замуж, предпочитали не появляться во дворце, тихо ведя тот образ жизни, ради которого когда-то прибыли в столицу из своих полуразвалившихся замков в провинциях.

Конечно, каждая из фавориток Его Величества втайне мечтала стать императрицей, считая себя намного умнее и достойнее прочих претенденток. Доминик тихонько посмеивался над этим, но никогда никого ни в чем не разубеждал и никому ничего не обещал.

Отправив бывшую фаворитку в полуобморочное состояние своей холодностью и пренебрежением, он пребывал в приподнятом расположении духа, которого давно не испытывал.

Доминик поискал глазами Верховного мага и едва заметно кивнул ему на двери, ведущие в крыло в сторону своего кабинета.

Лорд Кристиан Моро, разговаривавший в это время с валорийским послом, подал знак, что понял его просьбу и присоединиться к нему, как только сможет.

После этого император покинул бальный зал.

Доминик так стремительно шагал по анфиладе комнат дворца, что слуги едва успевали распахивать перед ним очередные двери.

Он вошел в кабинет.

Пальцы запутались в петлях парадного камзола, но он справился с ними и кинул его на гостевое кресло. Ворот сорочки из тончайшего сариского шелка нестерпимо душил, и император расстегнул верхние пуговицы, освобождая дыхание.

Доминик встал у окна и, отодвинув полупрозрачную занавеску, выглянул во двор.

Там полукругом стояли друг за другом, словно в длинной очереди, черные экипажи, чуть поодаль от них горели костры, у которых грелись возницы, и по границе огромного двора в оцеплении, верхом, заняли позиции маги с факелами в руках.

Тихонько скрипнула дверь, и в кабинет вошел лорд Моро.

– Почему ты мне ничего не сказал? – начал император, не оборачиваясь к нему и продолжая смотреть в окно.

– Что я должен был тебе сказать? – спокойно уточнил Кристиан.

– Я думал, ты не только мой Верховный маг, но и друг. Но ошибался.

– И в чем я тебя предал?

– Ты знал, но промолчал. Хотя мог мне сказать, мог привезти ее мне.

– Кого?

– Мою Сайянару. Ту, кого сегодня твой сын представил ко двору как свою невесту.

– Доминик, очнись. Эта девушка – валорийская княжна. Ее зовут Вивьен, она не имеет к Сайянаре никакого отношения.

– Да?.. Неужели?.. И поэтому ты притащил сюда всех своих сильнейших магов? – он резко развернулся, указывая вытянутой рукой на окно.

– В Империи неспокойно, сегодня здесь собралась вся аристократия Алгеи и лишние меры безопасности не помешают. – возразил Кристиан.

– Не лги мне. Я всё вижу. Ты подготовился… Ты знал, что я ее узнаю, что захочу вернуть…

– Доминик… – попытался объяснить Верховный маг.

Император перебил его:

– Напомни, когда ты собирался в Махитанию?

– Будущей весной.

– Не откладывай. Чего ждать?.. Весна или осень, какая разница… Поговори сегодня же с махитанским послом, обсудите новые сроки… И поезжай. Не затягивай.

– Но…

– Считай, что это приказ. Ты свободен.

***

Вивьен боялась, что Сандэр на балу будет постоянно крутиться около нее и ей не удастся ни познакомиться с кем-либо полезным, ни толком поговорить.

Но ошиблась.

На удивление, он предоставил ей полную свободу маневра, при этом постоянно держа ее в поле видимости. А если его не было поблизости, то его заменяли лорд Моро или Арно. Достаточно было повертеть головой из стороны в сторону, чтобы наткнуться взглядом на одного из них.

После третьего танца с императором Сандэр ловко вызволил ее из западни, спросил, не устала ли она, не желает ли напитков или закусок, – она отказалась, наедаться на балу так себе идея, – но попросила воды, и он ушел добывать ее.

Тем временем, пользуясь допущениями и некоторыми вольностями бального этикета, ее со всех сторон окружила армия в белом.

Леди представились, по очереди приседая в реверансе и склоняя изысканно уложенные головки всех мастей. Вивьен огляделась, оценивая ситуацию и возможные пути к отступлению, и внутренним чутьем сразу определила, что нужной «Хлои» среди них не было.

После нескольких скучных вопросов о впечатлениях гостьи от Алгеи и бала, красавицы перешли в наступление.

– Лорд Моро прятал вас от всех. Мы уже решили, что он боится, что мы расскажем вам о его приключениях…– тоненьким кукольным голоском произнесла одна из них.

– Да, и вы передумаете выходить за него замуж и вернетесь в Валорию…– подхватила другая.

Девицы дружно и сочувственно заохали, обмениваясь многозначительными взглядами.

Вивьен вежливо улыбнулась.

Если бы всё было так просто, она бы уже давно вернулась домой, и без погружения в занимательную историю подвигов Его Светлости.

– О своих приключениях он мне сам рассказывает.

– О, – многозначительно протянула та, что завела разговор первая, – вряд ли обо всех. Бывают, знаете ли, такие пикантные ситуации, о которых мужчины предпочитают молчать…

Все понимающе закивали и захихикали.

– Вот взять хотя бы прошлое лето…

Вивьен насторожилась.

А что прошлое лето? Они про Сайруса Крума? У нее пробежал по спине неприятный холодок. Это не осталось незамеченным для девиц, и они с огромным удовольствием истолковали отклик Вивьен по-своему.

– Сандэр отправился в экспедицию на север Империи охотиться на черных магов.

Не совсем.

На запад, в ковен Семи Лун. Охотиться на нее.

– И по дороге к ним привязалась одна назойливая девица…

Кто к кому привязался – большой вопрос. Сандэр сам настоял, чтобы они с Лео присоединились к отряду. Она не была в восторге от этой затеи.

– Знаете ли, такая…чересчур бойкая и смелая девица…

Ну, допустим.

– По дороге в Урсулан она подралась с целым кланом оборотней…

Наглая клевета, только с одним. Ладно, с двумя.