– Сделай видео для меня, – прошу я. – Не для меня, а для подруги, которая никогда не поверит, что я стою на доске, – хихикаю я.

Раф берет телефон, и отпускает мою руку.

– Нееет, я без руки не смогу!

– Сможешь, я тебя совсем не держал, ты все делала сама. Давай, я снимаю!

Я собираюсь с силами и молю о том, чтобы не распластаться перед камерой и Рафом, и филигранно исполняю трюк. Раф нажимает кнопку остановки видео, откидывает мой телефон, и поднимает меня вверх, празднуя победу. Удивительно, как легко ему это дается! Я хоть и не обзавелась лишними килограммами на пятой точке, но мой рост в сто семьдесят пять сантиметров позволяет думать, что я не пушинка. Он медленно опускает меня обратно на доску, случайно задирая мне майку, и оголяя мой живот. Его горячая рука касается моей талии. Я тут же смущаюсь, и Раф это замечает, моментально переходя на деловой тон. И вот уже спустя несколько секунд он командует, что мне надо делать дальше. Интересно, это только я такая впечатлительная, или любая другая девушка тоже разволновалась бы?

Я, пожалуй, подумаю о том, чтобы всерьез заняться скейтом. Это круто! Это очень-очень круто! Настолько круто, что за мыслями о сегодняшнем дне я совсем не замечаю часовую поездку домой.

Автобус останавливается на конечной остановке, и я выхожу из него, одновременно втыкая наушники в уши. Радио в Сочи ловит так себе. Все то, что я привыкла слушать – не найти. Я кручу тюнер, и попадаю на ретро. Мы с Настей обожаем слушать старье восьмидесятых годов – напоминание о времени, проведенном у нее на даче. Ее родители – настоящие фанаты ретро музыки, и она теперь зашита в мою память как часть волшебного времени моей жизни.

От автобусной остановки до дома мне идти около двадцати минут, если я не хочу ехать еще на одном автобусе. Честно скажу – хочу, так как мои ноги трясутся еще с занятия в бассейне, а сегодняшнее меня просто добивает. Но я простояла пятнадцать минут и поняла, что автобуса не будет. И вот я уже здесь – на полпути домой. Я останавливаюсь перед небольшим холмом и глубоко вздыхаю.

Terra- Titanic – verloren im Meer

S- O- S kommt nie an.

Leuchtsignale sieht keiner mehr

Endstation Ozean

Знакомые слова орущего наушника придают мне сил. Я обожаю эту песню! Хоть она и на немецком, несколько лет назад мы с Настей просто фанатели от нее, и поэтому нашли слова и выучили ее наизусть. И сейчас я не могу поддаться соблазну не проорать ее во всю глотку. Тем более, вокруг ни души.

Teeeeerra Titaaaaanic

Я не только вою во всю глотку, но еще и нахожу силы пританцовывать. Разворачиваюсь спиной и делаю странные движения, постепенно продвигаясь вверх по холму. Дорога идет мимо частных домов, и свисающая тропическая растительность дает приятную тень. Я бью кулаком в воздух – так мне хорошо сейчас.

Вдруг я налетаю на кого-то. Неудивительно – ведь я иду задом на перед. Но, черт возьми, человек, в которого я влетела, не может делать то же самое, так ведь? Как же мне было хорошо с капитаном Титаника и его радарами…Я почти злюсь за то, что мне помешали, но все же воспитание берет верх.

– Простите, – кричу я, медленно поворачиваясь и вынимая наушники из ушей. Хотя я нисколько не чувствую себя виноватой. Извиняться должен этот слепой кретин, в которого я влетела.

Я поворачиваюсь и тут-то мои колени подгибаются. Нет, это шутка какая-то…Передо мной стоит…Антон. Поборов первоначальный шок, я невольно оглядываю его с головы до пят. Не считая того вечера после дискотеки, я никогда не видела его не в школьной форме. Может, это не он? Просто похож очень…

Нет, определенно он. За полгода своей влюбленности я изучила его лицо и все фото в Фейсбуке. На парне простая черная футболка и джинсовые шорты. Я замечаю, что его тело гораздо более рельефное, нежели я могла представить себе. А уж я, поверьте, представляла. Он, конечно, не качок, но и не похож на худощавых парней с пляжа. Словно прочитав мои мысли, он закатывает рукав футболки, обнажая четко выраженный бицепс.

– Я вижу ты мечтаешь стать поп звездой, – вяло произносит он. Словно это так естественно встретиться здесь – за тысячу шестьсот километров от школы.

– Что? Ты как здесь? – несмотря на то, что мне известен тот факт, что он жил здесь до переезда в Москву, я все же искренне удивлена увидеть его именно на моей дороге. Да и потом, я по идее должна притвориться, что совсем ничего о нем не знаю – откуда бы?

– Рива, я так был рад сюда вернуться, подальше от всего, что мне напоминает о школе. А тут ты. – Он смешно закрывает лицо рукой, и я не совсем понимаю – смеется он или всерьез. А еще – он запомнил мое имя.

– Ан..Антон, кажется? А ты эээ…ммм… – Это не мой голос, он звучит как-то неестественно.

«Тряпка. Возьми себя в руки», – приказываю себе, но сердце меня не слушает. – «Ответь же ему хоть что-нибудь».

– Ммм, – произносит Антон. – Я так и думал, что ты умеешь только петь, хотя, слово “умеешь” не применимо к твоим способностям.

Он морщится, словно лизнул лайм из бабушкиного сада.

– Я постараюсь пропустить твой комплимент мимо ушей, – злюсь я. – Моя бабушка и дед живут здесь неподалеку. Вот, собственно, я и здесь. Простите за неприятное напоминание.

Я, что, правда, извиняюсь перед ним за собственное присутствие? Сюрреализм какой-то. Какого черта он вообще возник тут?

– Я тебя провожу немного.

– Что? Зачем?

– Если тебе неприятно, то прости. – Он разводит руками. Этот парень знает цену себе. Он ни капли не сомневается в собственной неотразимости. Имеет право, если уж честно.

– Почему же…Просто, мы не знаем друг друга.

Аааааа…Какая я идиотка. Сейчас я должна завести с ним разговор о чем угодно, начать флиртовать, а не отговаривать не провожать меня.

– Мне скучно, – заявляет Антон.

– И я должна тебя развлечь?

– Я тебя вижу всего второй раз, и ты все время орешь какие-то странные песни. Думаю, ты сойдешь за развлечение. Пойдем.

Антон идет вперед и ни капли не сомневается, что я следую за ним.

У меня перехватывает дыхание. Я не знала, что он такой самонадеянный нахал. Но не могу не признать, что это чертовски привлекательно.

– С моря?

– Если бы. С занятий по скейту. Представь себе. А вчера была на серфинге.

Еще вчера сама мысль об этом мне была сродни кошмару, а сегодня я хвастаюсь тем, что хожу на занятия?

– О, признаюсь – удивлен. У меня резко повысилось мнение о девушках из нашей школы.

Я театрально закатываю глаза.

– Если бы ты увидел меня вчера на серфинге, то твое мнение резко бы упало, – смеюсь я.

Чего греха таить, не мое это.

Антон хохочет.

– Хотелось бы увидеть. А где эти занятия?

Я рассказываю ему как езжу час туда и час обратно в забытый богами Адлер. И даже показываю на телефоне свои успехи на скейте.

– Хочешь я с тобой покатаюсь на скейте, мне все равно совершенно делать нечего. Моя девушка не стала меня ждать, и нашла себе нового парня. Моего лучшего друга. Поэтому, как понимаешь, я не при делах.

Я открываю рот. Мне даже в голову не приходило, что у него может быть девушка. Меня ранит мысль о том, что он был с кем-то, но в то же время теперь я точно знаю, что он свободен.

– Сочувствую, – тихо произношу я. – Должно быть не самое веселое начало лета.

– Да уж, но не страшно, я не буду сидеть и страдать. Ну, пореву пару раз над нашей совместной фотографией, а потом сожру ведро мороженого, как это делают в американских фильмах. Делов-то!

Похоже, он и в самом деле не сильно переживает по этому поводу. Я даже представить не могу силу своего эмоционального срыва, если бы Настя увела моего парня. Будь он у меня.

– В любом случае, это к лучшему. Мне не нужна девушка. Она будет отвлекать от последнего учебного года и от тренировок. Я не могу себе этого позволить.

Интересно, это его позиция, или пустая болтовня? Он узнает меня получше, и поменяет свое мнение?

Ага, черта с два.

Антон доводит меня до калитки, и я хочу задержаться, хочу пройти еще пару улиц.

– Значит, здесь живет девочка Рива, которая мечтает стать второй леди Гага?

– Ты хотел сказать, что я такой же фрик, как и она?

Он смеется, и уходит, не удосужившись даже попрощаться.

Я тихо попискиваю от удовольствия.

Антон. Здесь. Он – аааааааа – проводил меня до дома!!! Это самое большое совпадение в моей жизни… Антон живет улице, на которой мне знаком каждый камешек!

Глава тринадцатая

Рива

На следующий день я просыпаюсь, и подозреваю, что улыбка не сходила с моего лица всю ночь. Я пытаюсь встать, но мое тело протестует. Оно все ноет. Мое нежное ленивое тело не приучено к физическим нагрузкам. И я делаю мысленную заметку начать менять эту привычку. Глядя на Антона вчера, я поняла, парень не валяется на диване, поэтому он так чертовски привлекателен. Чтобы ему понравиться, мне тоже надо накачать кубики на животе. И я принимаю волевое решение бегать до моря по утрам, купаться там и возвращаться домой.

И когда, одетая в короткие шорты и верх от купальника, я прохожу мимо веранды с восхитительным запахом блинчиков с вареньем, то чуть не теряю самообладание.

Нет. Я решила стать секси. Блинчики не вписываются в мои планы.

Ба провожает меня взглядом и только успевает крикнуть в спину, чтобы я немедленно шла завтракать и бросила эти глупости. Что звучит крайне соблазнительно. Она почти меня убедила. Но нельзя же быть такой тряпкой.

– Я на море, завтракать не буду, – бросаю я и выскакиваю за калитку прежде, чем бабуля за шкирку вернет меня.

На бегу вставляю наушники, обещая себе не орать песни тридцатилетней давности во всю глотку и подстраиваюсь под ритм Snow Patrol. Уже спустя минут пять от непривычки колет в боку и ужасно хочется вернуться на веранду к чаю с мятой и, о боже, тем блинчикам.

Антон. Антон. Это ради него.

Вспомни о дьяволе…

Как по волшебству отворяются ворота частного дома – в том самом месте, где я вчера налетела на него – и оттуда выбегает Антон.

Это что шутка? Я фыркаю. Он тоже собрался на пробежку? Мысленно прикидываю варианты. И первым импульсом – незаметно смыться. Но такая тактика не приведет меня к отношениям с ним.

– Ты меня преследуешь? – ухмыляется он.

Как у него так получается сохранять самообладание? Он ни капли не удивлен. Хотя, будь на его месте кто другой, я бы тоже не так сильно эмоционировала.

– Для этого я должна обладать даром предвидения, а, поскольку его у меня нет, логичнее предположить, что именно ты меня преследуешь, а не наоборот.

Антон выгибает бровь дугой.

– Ну, было бы правильнее считать, что это ты стоял за калиткой, ожидая, что я буду пробегать здесь, а не я подгадала момент, – разъясняю я.

– И какого фига мне это делать?

– Не знаю, может, ты расскажешь?

– Рива, ты, видать, читаешь что-то не из школьной литературы этим летом. В шпионы я играть не люблю.

А во что любишь? Да ладно, я сама удивляюсь какой оборот принял наш разговор. Ничего такого я не говорю, а только возвращаю наушник в ухо, и бегу дальше. Велика честь.

За мной, в паре шагов, бежит Антон. Я чуть припускаю, чтобы не показаться слабачкой.

– Ты неправильно бегаешь!

– С чего это? – пытаюсь проговорить и не задохнуться одновременно.

– Дышишь неправильно. Слишком быстро бежишь. Тебе, как новичку, надо соблюдать правило смены бега и ходьбы.

Он бежит и дышит ровно…Совсем не хватает воздух ртом, как рыба. Или как я.

– С чего ты решил, что я новичок? Может, я каждый день бегаю…

– А это не так? – Он снова выгибает бровь, и я понимаю, что глупо отрицать очевидное.

Мое сердце бьется очень сильно. Во-первых, не считая уроков физ-ры, я никогда не бегаю. Во-вторых, одна мысль о том, что Антон рядом и разговаривает со мной, уже выводит мое сердце из строя.