– Не знаю, как у вас, но здесь этот кошмар случился три дня назад. Ни с того ни с сего молодожены Уилкерс, жившие на соседней улице, во время оплаты продуктов на кассе стали кидаться на людей. Они рычали и скалились, рвали и били всех, кто оказывался поблизости. Я стоял возле выхода из магазина, на меня не обратили никакого внимания. А вот те, кто громче всего вопил и кричал охране, чтобы те помогли, попадали первыми под атаку этих бешеных. Людей увозили покусанных и раненых, но случай в супермаркете не был единственным. По меньшей мере, больше половины населения нашего городка заразилась непонятной дрянью. Остальные, как и я, заперлись в своих домах, надеясь, что кто-то за нами придет.

Повисла тяжелая тишина. Пол грустно хмыкнул и достал из рюкзака радиоприемник.

– Но, Вы же сказали, что никому нет дела, – возразила я.

– Да, Джина, так и есть. Просто мы так привыкли полагаться на власть, что совсем разучились жить самостоятельно. Вот и получается, что мозгами понимаем – помощи ждать не стоит, но в тайне все равно надеемся, что кому-то не все равно.

Я понимающе кивнула. Таким «спасательным кругом» для меня стала чета Райли. Я не была готова стать матерью в девятнадцать лет, но они откликнулись на анкету, составленную доктором Хоффман.

На душе сделалось погано.

Теперь ни Аманды нет в живых, ни мистера Райли рядом нет. Где доктор Хоффман и ее дети – неизвестно.

Я понимала, что не виновата в случившемся, но почему-то чувствовала когти скребущих на душе кошек. Бруно всегда ругал меня за то, что принимала на себя чужие проблемы. Да, если я видела и знала о чужих страданиях, непременно начинала жалеть. Хотелось, чтобы у людей не было больше причин плакать. Шон, брат моего парня, считал меня еще и наивной. Его правда – я быстро доверялась людям, стараясь видеть в них только хорошее, игнорируя все плохое. Так было ровно до того момента, пока мы с Шоном не остались наедине. Он высказал мне все, что думает, выплеснул свою ненависть, как выливают ведро помоев. Винил, что я встала между ними, разрушая братские узы. Тогда Бруно выставил Шона, взялся за ум и вел примерный образ жизни. И все равно я чувствовала себя виноватой, Шон своего добился. Даже когда Бруно уверял меня в обратном, говорил, что все в порядке и Шон не прав, я ощущала сожаление.

Милая, добрая и великодушная Аманда не заслужила такого конца. Никто из них не заслужил… Неужели это – новая реальность? И мне предстоит в этой реальности растить ребенка. Стало страшно за свое будущее, ведь беременная девушка на таком большом сроке – обуза номер один.

Мои размышления прервало шипение, доносящееся из радиоприемника.

– …дома. Повторяем: забаррикадируйте двери, не создавайте лишнего шума и не выходите из дома.

Эта запись стояла на повторе. Мы отчетливо слышали каждое слово, но только после пятого раза Пол сделал совсем тихо.

– Выходит, зараженные нас хорошо слышат, – сделал вывод Марк. – Но они ни слова не сказали про то, чтобы закрыть окна или не попадаться больным на глаза.

Резонный вывод. В этом есть смысл. Весь вид Марка показывал, что у него есть план. Мое предположение высказал Финч.

– Сынок, если ты хочешь что-то предпринять, не утаивай. Если что, подсоблю, – с готовностью произнес Пол.

Марк посмотрел на меня, а потом перевел взгляд на хозяина магазина. На его лице отобразилась борьба, словно он решался раскрыть самую важную тайну.

– Я хочу связаться с братом. Он сможет забрать нас в безопасное место, – рассказал Хоффман.

Торжествующая улыбка расцвела на лице Пола.

– Ну так говори, что тебе нужно!

Марк покопался в кармане брюк и вытащил, на первый взгляд, старый сотовый телефон.

– У меня есть спутниковый телефон, который оставил мне Эллиот на случай непредвиденных обстоятельств.

– Непредвиденных? Это каких же? – требовательно уставился на него Финч.

– Эллиот был приверженцем теории Судного дня, да и ситуация в мире накалилась до предела, а потому и подстраховался, отстроив бункер на небольшом острове, вблизи Кубы, – терпеливо пояснил Марк. – Но телефон либо сломан, либо разряжен. Посмотришь?

Он протянул Полу аппарат. Тот мастерски его покрутил, снял крышку, осмотрел батарею и собрал обратно.

– Телефон цел, но батарея села. Когда ты в последний раз связывался со своим братом?

– Когда уже все случилось. Успел сказать только… – Марк странно посмотрел на меня, но быстро отвел взгляд. – Что началось что-то странное. Он подтвердил, что и в Нью-Йорке творится то же самое, но потом связь оборвалась. Я услышал Джину, помог ей и вот мы здесь.

– И вот вы здесь, – кивнул Пол, почесывая бороду. – Я ожидал поставку батарей для спутниковых телефонов в тот день, когда произошел первый случай. Поставка до меня, как видишь не дошла, но в хозяйственном магазине есть аккумуляторы.

– Где этот магазин? – Нетерпение Марка, казалось, можно было руками нащупать в воздухе.

– С этим может быть проблемка, – покачал головой Финч и многозначительно посмотрел на потолок.

По двери все еще стучали зараженные, силясь попасть внутрь.

***

Спустя час, после того как мы услышали последние попытки больных пробиться в магазин, Пол осторожно выглянул из-под крышки люка. Ко всеобщему облегчению, они не нанесли особого вреда двери. Мужчина поманил нас, призывая подняться к нему. Хоть снаружи никаких звуков не слышала, ощущать в полной безопасности себя я уже не могла. Но была рада размять ноги после долгого нахождения в одном положении. Малышка внутри привычно билась, а я поглаживала живот, все еще не представляя, что буду делать дальше. Хотя, одна мысль все же крутилась в голове.

– Марк, – обратилась я к мужчине после позднего завтрака. – А как далеко твой телефон может звонить?

Он не ожидал от меня такого вопроса, да и в принципе я обращалась к нему крайне редко.

– Все зависит от положения спутника. А что?

Я прикусила губу, выдавая свою неуверенность. Чужую просьбу всегда могла выполнить беспрекословно, но сама просила об услуге редко. Мне казалось, что это могут принять за слабость. И все после слов Шона.

– Мой парень остался в Сиэтле… – промямлила я, не решаясь закончить.

Марк шумно выдохнул, отчего я вжала голову в плечи. Ну конечно, кто я такая, чтобы просить его еще и об этом. Он и так спас мне жизнь, что еще нужно?

Но вместо упреков, он положил ладони мне на плечи и доверчиво посмотрел в глаза.

– Джина, я постараюсь узнать у брата, что смогу. Но ты должна быть готова.

– К чему? – не поняла я.

– К тому, что его может уже нет в живых.

***

Несмотря на предостережение Марка, внутри разливалось тепло от согревающей нутро надежды. Мне нужен был хотя бы ее призрак, иначе велик шанс того, что просто сорвусь. Не хотела смотреть правде в глаза, которая так и маячила передо мной назойливым пятном. Хотела надеяться и ждать.

В течение двух часов Марк и Пол разрабатывали план. Мне не нравилась сама идея того, что ему придется отправиться наружу в одиночку. Пока что Марк – единственный человек, которому я могла бы довериться. И терять его в моем положении – ужасная перспектива.

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, решила побродить по магазину Финча. Типичный охотничий магазин, поделенный на две зоны: с одной стороны находилось оборудование для рыбалки, а с другой все для отдыха за городом. Благодаря папе, с которым в детстве я пропадала в сарайчике возле дома, я могла даже определить, какое оружие здесь находилось. На стене напротив расположились, словно трофеи, винтовки, дробовики, пистолеты и механическое оружие, вроде арбалетов, луков и гарпунов. Одна стойка пустовала, и я предположила, что именно там висел гарпун, которым вчера угрожал нам Финч.

Я грустно вздохнула.

Прошли всего сутки, а такое чувство, будто целый месяц происходят эти кошмары. Слишком много всего навалилось за короткий промежуток времени. Но ведь человек такое существо – оно, как таракан, адаптируется под любые сложности.

Обняв живот руками, опустила на него глаза.

Сейчас беременность – не благодать, а именно сложность. Я – католичка до мозга костей, а значит не могла даже мысли допустить об аборте. Изменилось ли мое мнение после недавних событий? Категорически нет. Просто теперь придется подстраиваться под новые реалии, опираясь на дополнительные условия.

Я наблюдала за сборами Марка. Пол помогал ему, подавая экипировку. Он протянул Марку специальный пояс и мачете, а также фонарь и рацию.

– Смотри, пацан, – с типичной южной хрипотцой обратился Финч. – Эта рация ближнего действия, всего пятьсот метров. Тебе должно хватить.

– А разве это не помешает? – удивился Марк.

Да, я тоже приходила в недоумение, потому что шипение рации и разговоры могли привлечь зараженных людей. Как раз этого и нужно было избежать.

– Ты прав, – кивнул Пол. – Но я тебе не для переговоров ее даю.

– Тогда для чего? – нетерпеливо спросил Марк. Ему явно не терпелось быстрее покончить со всем этим.

– Если прижмет, нажми на кнопку: три коротких…

– Один длинный, – закончил за него Хоффман. – Я знаю азбуку Морзе.

Финч кивнул.

Мысль о том, что Марку придется, возможно, совершить еще одно убийство, почему-то опустошала. Может, это из-за того, что я верующая, а может и из-за того, что не смирилась с правдой. А правда заключалась в том, что миру пришел конец. И совершенно дико было смотреть, как мужчина, решивший сходить в соседний магазин, собирался туда, как на войну.

Его движения выглядели уверенными и спокойными, словно он делал это каждый день. На мгновение задумалась: а ведь я ничего о нем толком не знаю. Кроме того, что он муж доктора Хоффман. Чем он занимался? Кем работал?

Прицепив на пояс рацию, Марк поднял голову и посмотрел прямо на меня.

– Скоро вернусь.

Мне с трудом удалось кивнуть. Хоффман поджал губы и шумно выдохнул.

– Удачи, пацан, – хлопнул его по плечу Пол.

***

Не знаю, сколько минут прошло после того, как за ним закрылась дверь. Я стояла напротив выхода, вцепившись в края футболки, и нервно мяла ткань пальцами.

– Дорогуша, если ты продолжишь сверлить взглядом дверь, Марк быстрее не вернется, – насмешливо заметил Финч.

Резонно. Как бы мне ни хотелось упрямо стоять тут и ждать, малышка и естественная нужда брали верх над ситуацией.

Тяжело вздохнув, поднялась наверх.

Закончив со своими делами, присоединилась к Полу, прикручивающему металлические наконечники к стрелам для спортивного лука.

– Моя Шелли в последние дни беременности была похожа на утку, – усмехнулся Финч. – Ковыляла по дому, постоянно причитая: то я не опустил стульчак, то громко жевал, то храпел.

– Пол, а где ваша жена? – осторожно спросила я, хотя уже подозревала, каким будет ответ.

– Шарлотта Финч покоится на местном кладбище вот уже два года, – мужчина улыбался, но в глазах залегла тень горечи утраты. – Моя любимая жена умерла от рака желудка на пятьдесят пятом году жизни. Мы были вместе со школы, учились в одном классе. Шелли была первой красавицей, но будто отрицала это всем своим видом, идя по коридорам школы со стопкой учебников, высоко задрав подбородок. Я столько раз спрашивал себя: за что она выбрала такого паренька, как я? Я не был ни квотербеком, ни каким-либо другим членом футбольной команды. Учился средне, по выходным помогал отцу на ферме, как и он своему отцу в моем возрасте.

Пол замолчал, а на его лице застыла ностальгическая улыбка. В глазах будто читались воспоминания. Он вовсе не был огорчен тем, что ему приходится говорит о прошлом – наоборот, Финч, кажется, рад был поделиться эпизодами из своей жизни.

– Как только ее уверенная фигурка и пышная копна рыжих волос показывались на горизонте, все парни пускали слюну. И я был в их числе, но, почему-то думал, что Шарлотта и не взглянет в мою сторону. И знаешь, что?

– Что? – с азартом спросила я, подаваясь вперед.

– Эта потрясающая девушка смотрела только на меня! – с восторгом выпалил он.