Истинная ледяного альфы. В плену у зверя (страница 8)
Я думал, что уже никогда не захочу никакую женщину. Раз повстречав свою пару и создав с ней связь, оборотень может быть только с ней… Со смертью пары связь рвется, но чувства никуда не уходят. Я был связан со своей истинной, и я не должен больше никого хотеть.
Не должен, но хотел… Я хотел ее, и в этом не было сомнения.
Нет, не просто хотел. Я еще никогда не чувствовал такого острого желания овладеть волчицей, такого нетерпения, такого опьяняющего дурмана. Все пятнадцать лет с тех пор, как я лишился своей пары, я не испытывал ни намека на похоть ни к одной из пойманных волчиц. Среди них было много красивых. Очень много. Но мой зверь даже не смотрел в их сторону. А Камилла разожгла во мне такое сильное пламя, что оно начинает выходить из-под контроля.
Когда я увидел ее с другим, меня накрыла такая ярость, что я готов был там же размозжить ему голову, но не успел: задушил его раньше голыми руками. Зверь был в бешенстве, требовал крови, и в тот момент было все равно, что я убил своего же волка. От мысли, что он прикасался к ней, у меня сводило челюсти. И нестерпимо хотелось покрыть ее своим запахом. Пометить ее. Показать всем, чтобы даже приближаться к ней не смели…
Я едва дождался ночи.
Мой волк обезумел от ее близости. Она так сильно похожа на Аяну, что зверь не оставлял попыток соединиться с ее волчицей. Прощупывал ее звериную ипостась, но не получал ответа. Пытался раз за разом, подначивая меня продолжать, пока в какой-то момент я не осознал, что трахаю ее бесчувственное тело.
Я сделал это с ней. Довел до такого. И от этого осознания мне стало так… Черт его разберет, что я почувствовал, только было такое ощущение, что мне в грудь снова вонзили кинжал и нещадно вертели им. Невыносимо.
Ума не приложу, что в ней такого, но она вызывает во мне бесконтрольную бурю эмоций. В этом не было никакого смысла. Я ведь никогда не знал жалости. Но, глядя на ее беззащитное замученное тело, на долю секунды я пожалел, что сорвался. Пожалел ее… А потом сам себе усмехнулся. С каких пор я стал таким сентиментальным?
Она что-то делала со мной, и это настораживало. Лучше мне поскорее утолить свое желание и избавиться от нее. Какое мне дело до очередной пойманной волчицы? Тем более до такой, как она! Мне еще не доводилось видеть настолько слабого оборотня. Она едва на ногах держится, и я даже не ощущаю в ней зверя. Она даже обернуться не может, хотя браслет я с нее снял. В любое другое время я посчитал бы ее бесполезной и отдал бы на потеху бойцам, пока они ее не прикончат. Долго она все равно не продержится.
Вот только даже при мысли об этом глаза наливаются кровью, зверь угрожающе рычит, и я понимаю, что ни черта не отдам ее никому. Оставлю себе пока не пойму, что с ней делать дальше. Ее тело сводит меня с ума, но мне не нравится, что рядом с ней я теряю голову. Зверь берет надо мной верх, и я не могу устоять. Я просто не могу устоять перед ней… Она слишком похожа на нее.
Наверное, поэтому ее слезы и крики приходились мне как ножом по сердцу. Неприятно. Болезненно… Даже зверь реагировал на это какой-то странной тревогой. Мой зверь, жестокость и хладнокровие которого всем в этой стае прекрасно известны! Если бы не сводящее с ума желание, я бы не смог игнорировать ее мольбы. Меня будто разрывало на части. Я не хотел ее слез, но я не мог устоять перед ее телом. В тот момент я больше ни о чем не мог думать. Зажал ей рот рукой, чтобы ей не удалось разжалобить меня своими рыданиями, и взял то, что так хотел.
Я думал, что утолю свой голод и покончу с этим, но с первым же толчком понял, что я захочу ее еще. Это какое-то наваждение, какая-то болезнь, но чем больше я ее брал, тем больше хотел. И от того, что я не чувствовал ее отклика, желание становилось только невыносимее.
Хотелось нащупать наконец ее волчицу и подложить под моего волка. Хотелось овладеть ею полностью. Сделать совей без остатка во всех ипостасях, во всех гранях. Мне жизненно необходимо было подчинить ее себе… И когда я покидал ее, игнорируя странное щемящее чувство при взгляде на ее испуганное замученное лицо, я уже понимал – я приду к ней снова. Дам ей немного восстановиться и приду, потому что не смогу по-другому.
Хочет она того или нет.
ГЛАВА 9
Всю ночь я спала беспокойно, то и дело вздрагивала, просыпалась и с ужасом смотрела на дверь, ожидая, что она вот-вот откроется, и я увижу горящие в темноте алые глаза.
Из-за этого, когда комнату озарил солнечный свет, я все еще чувствовала себя разбитой. Между ног до сих пор все болело, и я с трудом встала и привела себя в порядок.
В дверь постучали, и я напряглась, но поздно сообразила, что Эдар стучать бы не стал. Он ведь хозяин… Наверняка считает, что я – его собственность, и он вправе врываться ко мне когда пожелает.
В комнату, снова заранее предупредив о том, что собираются войти, прошли все те же трое парнишек. Один из них быстро убрался и даже вынес из ванной мое мокрое платье, второй занялся камином, а третий собрал со стола пустые тарелки и заменил их новыми блюдами. И когда я увидела, что стол был накрыт на двоих, у меня похолодело все тело.
Не успели они выйти, как дверь снова открылась и на пороге предстал он. Я почувствовала его появление, вздрогнула, ощущая на себе его пробирающий взгляд, но не пошевелилась. Осталась сидеть на кровати и разглядывать узор на ковре.
Эдар прошел в комнату и остановился в нескольких шагах от меня. Он ничего не говорил, но у меня пылала кожа от его прямого взгляда.
– Сядь за стол, – наконец приказал он.
Я так же молча встала и, не глядя на него, прошла к столу. Сев, я уставилась в свою тарелку и лишь краем глаза увидела, что Эдар подошел и сел напротив. Не хотела, да и попросту не могла смотреть на него после того, что он со мной сделал.
– Ешь.
Я мысленно усмехнулась. Было такое ощущение, что он пытался полностью меня контролировать. Даже есть я должна была, когда он прикажет, а не когда сама захочу… И хоть он и требовал подчинения, я чувствовала, что попросту не могла сейчас это делать. Мне было не до еды. И уж тем более я не могла есть под его взглядом. Горло будто сжалось в тугой комок, и даже при желании я не смогла бы ничего туда протолкнуть. Даже смотреть на еду было противно, хоть местные повара явно старались. Блюда вновь выглядели изысканно. Интересно, так для всех готовят, или мне вместе с одержимостью Альфы досталось еще и особенное меню?
Я продолжала смотреть в свою пустую тарелку, пока не вздрогнула от угрожающего рычания. Только тогда подняла на него взгляд и тут же пожалела об этом. Его лицо было вновь искажено в хищном оскале, и мое сердце предательски забилось, выдавая страх.
– Я не собираюсь ждать, пока ты упадешь в очередной голодный обморок. Ешь или я заставлю тебя.
Меня накрыла волна раздражения. Я стиснула кулаки и злобно уставилась на него.
– Тогда заставляй. У тебя это прекрасно получается.
Эдар сжал губы, а я вновь была готова треснуть себя по лбу. Ну почему я просто не могу сдержаться? Проклятье, лишь бы он не разозлился… лишь бы не разозлился…
Я бросила мимолетный взгляд на его сжатые кулаки, на которых выступили вены, и сглотнула. Поздно… Кажется, разозлился.
Я отвела взгляд и постаралась смягчить ситуацию.
– Я упала в обморок не от голода, – пробормотала я. – Я много съела вчера и сейчас не хочу.
– Вот как? – обманчиво спокойно сказал он. – Тогда не трать мое время впустую. Иди сюда.
Я застыла, но вскоре вновь вздрогнула от рычащих ноток в его голосе.
– Иди сюда, Камилла!
Медленно встала и подошла к нему, а он резко потянул меня и усадил к себе на колени. Шумно выдохнул, стиснул мое бедро сквозь платье и опалил горячим дыханием мое лицо. Он пробормотал какие-то ругательства, а потом прижал меня теснее к себе так, что я почувствовала под собой его возбужденный член.
Эдар приподнял подол моего платья, жадно провел рукой по оголившемуся бедру, а потом раздвинул мне ноги и запустил руку прямо под белье. Я вздрогнула и поморщилась, когда его пальцы проникли в меня. Там до сих пор все болело.
Эдар застыл, а потом снова начал двигать во мне пальцами, отчего я стиснула зубы и сдавленно пискнула. Больно…
Он зарычал и резко убрал руку. Схватил за подбородок и заставил посмотреть на него.
– Ты издеваешься надо мной? – прошипел он прямо мне в губы. – Я дал тебе на регенерацию больше восьми часов! За это время можно было новую конечность отрастить!
Я сжалась и прикусила губу, отчего взгляд его хищных глаз тут же приклеился к ним. Он зарычал, взял меня за затылок и приблизил к себе.
– Проклятье… – прошептал он. – Тебе же хуже…
Он накрыл жестким поцелуем мои губы, так сильно прижимая мое лицо к своему и так напирая, что у меня не было выбора, кроме как открыть рот и впустить его в себя. Эдар рыкнул, проникая глубже языком, не оставляя мне и шанса на сопротивление.
Все мое тело онемело, пока он жадно изучал мой рот, его руки на моем лице обжигали, а твердый член продолжал упираться в бедро. Он целовал меня без остановки, пока я не поняла, что не дышала уже целую вечность. Только тогда он слегка отпустил меня, а я сделала судорожный вдох и вновь оказалась в плену его губ и языка.