Что ж, опоздала на несколько минут. Летя по коридору, успевала отдавать распоряжения. Плащ небрежно бросила в отведенной комнате. Там же оставила рюкзак с лэптопом.

– Побудь здесь, мой «крокодильчик». Я скоро за тобой вернусь, – проговорила я, вешая поверх него пакет с обувью. Снимать сапоги и менять их на туфли, времени не оставалось. Моя обязанность сейчас – стоять у входа и встречать гостей, а по совместительству, проверять, всё ли на месте.

Касия бежала мне на встречу:

– Я займусь гостями. Ты беги к Амаро. Там какая-то заминка произошла с меню. Требует тебя к себе.

Кивнула и свернула на кухню.

Шеф-повар Амаро встретил меня польским приветствием, назвав Пани Ивона. Я расплылась в улыбке.

– Что случилось, шеф?

– Ты не сказать, что-о среди твои гошчи появятся алэргия.

Сморщила лоб, пытаясь выудить понятные слова из того русско-польского набора, что вывалил на меня шеф-повар.

– Аллергики?

– Да! Леслава только приходить и пжипомняла мни о тым.

Ничего не понимала. Леслава припомнила о том, что среди гостей были аллергики. Но я лично обзванивала менеджеров и агентов всех гостей, расспрашивая о вкусах и предпочтениях. Про аллергию никто и словом не обмолвился.

– Похоже, Леслава что-то перепутала, – как можно увереннее оправдалась я. Шеф кивнул, но мне необходимо было выяснить это у Леславы. А на то, чтобы ее отыскать, ушло немало времени.

Я вошла в зал. Касия в черном строгом костюме, с бейджиком на груди, улыбалась пришедшим гостям, показывая им столики. Как же глупо я себя чувствовала в голубом твидовом костюме в стиле Шанель и сапогах. Они никак не вписывались в общий образ. И где мой бейдж?

Тем не менее, выпрямилась, мой ярко-красный рот растянулся в любезной улыбке, и зашагала вдоль украшенных столов, лавируя между гостями и высматривая Леславу.

О! Она около музыкантов, в каком-то немыслимом брючном костюме с вышивкой. И с бейджем. Вот же мне сейчас влетит!

Сделала два шага вперёд и меня точно пригвоздило к полу.

Я тут.

Он там.

Между нами стол. Но это чертово препятствие не помешало ему меня заметить.

– Эла?

Люди, что стояли рядом, уставились в мою сторону.

А я, как дура, смотрела на Антона.

Он не числился в списках гостей!

Заиграла музыка, и я быстро рванула с места. Антон начал меня преследовать.

– Эла, подожди! – кричал он.

Юбка была узковата, чтобы бегать, но я не останавливалась.

«Аллергик», – всплыло в голове, и тут же мысленно вернулась в тот новогодний вечер в Москве.

«В этом салате есть чеснок?» – спрашивал Антон у моей мамы.

«Чеснок мы положили только в куриный рулет. Я помню, что у тебя аллергия»

Антон Сабанов не был в списках, но видимо, Леслава внесла его буквально перед приемом, а мне забыла сказать, чем подставила.

Теперь я уж точно счастлива, что в сапогах. В туфлях я не смогла бы бегать так быстро. Сбила с ног официанта, и Антон поскользнулся на жире, который растекался по полу. А я за это время скрылась за другими дверями, вбежала в комнату, где бросила плащ и рюкзак и, недолго думая, схватила вещи, отбросив пакет с дорогими туфлями. Но когда собралась выбегать, то почти врезалась в грудь Антона.

– Ты не должна убегать, Эла, – взволнованно просил меня Антон. Пиджак и вся левая сторона брюк были испачканы жирной подливкой.

Отступила на шаг, позволив ему войти.

– Надо же, – усмехнулся он, – тебя по всей России ищут, а ты в Польше. Скажи честно, ты из-за меня сбежала? Ты не хотела выходить за меня замуж?

Упрямо молчала.

– Ты могла бы мне сказать.

Он подобрался поближе.

– Дело не только в тебе, Антон, – наконец ответила. – Ты или кто-то другой… у меня с отцом свои трения. Позволь мне уйти.

– Но я не могу.

– Почему? Ты только что говорил, что я могла бы довериться и не выходить за тебя замуж… Почему же не можешь отпустить меня?

– Ты же взрослая девушка и должна понимать, что твой отец не даст мне жизни, если скажу, что позволил тебе исчезнуть.

Вот как мы заговорили. Ну и тупица!

– Что ж… – приблизилась и ласково провела пальцем по гладкой щеке. Ух… наверное, я соскучилась по мужчинам. Но жаль, не время. Склонилась к мочке его уха, промурлыкав: – Тогда передашь ему, что я сбежала. – И со всей дури шибанула коленом в пах.

В дверях появилась Касия.

– Что здесь происходит?

– Позаботься о нем! – выплюнула ей и выскочила в коридор. И ведь думала, что убежала.

Однако на улице меня ждал сюрприз.

* * *

Бангладеш, г. Богра 2020 год

Накупила себе кучу сари. Никогда не думала, что в них так удобно. Сегодня мой выбор пал на разноцветное жоржетное сари. Нижняя половина состояла из разноцветных полосок: синих, фиолетовых, зеленых, серых, розовых, красных и желтых. А верхняя часть черная и альтернативно сделано сочетание гладких белых полос. Я влюбилась в него, как только увидела.

В письмах Дену часто рассказывала о своей новой жизни в Богре.

Это одно из них:

«Ден, ты не представляешь, как мне здесь нравится! Жаль, интернет плохо работает. Не могу попасть на тебя в режиме «онлайн». Столько всего нужно тебе рассказать. Я ведь получила паспорт! Самый настоящий! Теперь могу похвастаться, что гражданка Бангладеш. Рисковала, конечно, но мне повезло. Меня зовут Намира Чандра, работаю в магазине тканей. Круто, не правда ли? Хозяйка магазина, Дилара, моя соседка и хорошо говорит по-английски. Как-то раз она сказала, что нуждается в помощнице, и я с радостью предложила свою кандидатуру. Да-да! И у нее есть дочь Рия, ей семнадцать, в скором времени собирается поступать в колледж. А сын Дилары Ариф живет отдельно. Я познакомилась с ним на ужине, который Дилара устраивала в честь новой помощницы.

А квартира у меня находится в очень хорошем районе. Он чистый и ухоженный, по сравнению с другими. Однажды мы с Рией ездили на железнодорожный вокзал, и, мягко говоря, я была поражена. Вообще, Бангладеш перенаселенная страна. Не удивлена, что когда люди здесь теряются, полиция спешит быстро свернуть дело. Ха! А если найдется настоящая Намира? Мне опять бежать?

Ден, почему ты мне не пишешь? Столько писем тебе написала. А ты не ответил даже на те, что были написаны в Торонто. Пожалуйста, пришли весточку. Я очень за тебя волнуюсь».

И таких писем я написала сотню за три месяца. Уже наступил март, а Ден мне не отвечал. Старалась отгонять плохие мысли. Выдумывала истории о том, что Ден, из-за своей неуклюжести мог повредить лэптоп, уронить его в воду, например. Хотя нет. Не похоже это на него.

Но Ден не мог взять и бросить меня. Он не такой.

Я смотрела на цветные полоски своего сари и размышляла о том, что я буду делать, если Денис больше не появится.

Сегодня воскресенье. Дилара уехала в Дакку за новыми тканями. Рия отправилась с ней. А мне дома не сиделось, поэтому пошла гулять по городу. Чистым Богру не назовёшь. Гуляла исключительно по нашей улице, где стояли мусорные баки и деревья стригли. Каким-то образом дошла до железной дороги и недолго наблюдала за проходящим поездом. А дальше уже оказалась в городе-хаос. Больше всего меня пугала дорога, усыпанная моторикшами и велорикшами. Они ездили абсолютно беспорядочно. Я шугалась их, как кошка, резко очутившаяся на дороге. За три месяца немного привыкла к зеленым монстрикам и даже уже доезжала на велорикшах с яркими навесами до дома. Потому что свисать из окна автобуса не очень уж прельщало, а рикши – отличные такси.

Моя прогулка закончилась уже через час. Городской шум вызвал головную боль, об отдыхе и речи быть не могло. Села в рикшу и доехала до своего района. По дороге домой, купила свежие лепёшки парата, овощи и немного айвы, чтобы отжать сок. Чувствовала себя пыльной, придя домой, поэтому испытывала острую необходимость принять душ.

Пристроив пакет с продуктами на трюмо в прихожей, заперла дверь и поправила коврик для обуви, который странным образом был сдвинут со своего места. Решила, что сместила его, когда открывала дверь. Положив ключ на полочку, повесила рюкзак на вешалку и притихла, глядя в овальное зеркало, которое отражало длинный коридор и выходы во все комнаты. Тишину нарушало тиканье часов, и вода капала из крана на кухне, хотя я всегда стараюсь хорошо закрывать кран.

Коридор располосован лучами света, выбивавшегося из открытых комнат. Когда я шла, под ногами хрустел паркет. Я одна, но ощущения у меня такого почему-то не было. Вот зал: там ничего не изменилось. Над белым диваном играли пылинки в лучах солнца, потому что шторка была сдвинута. Неужели я заходила сюда утром? Постояла в проеме, задумчиво разглядывая безмолвную комнату. Потом появился шум. Это стучала кровь в моей голове.

Коврик.

Кран.

Шторка.

Скрипит паркет.

Скрипит паркет? Но я стою!

Сделала шаг назад в коридор и меня тут же кто-то обнял сзади. Одной рукой человек крепко зажал мне рот, другой прижимал к себе, удерживая за талию. Мертвой хваткой вцепилась в ткань одежды человека, не понимая, куртка это или пиджак, и отчаянно пыталась убрать руку с лица. Моя венка на шее пульсировала с бешеной скоростью от страха. Я завизжала с такой силой, что мои перепонки готовы были лопнуть. И тут он заговорил. Прямо мне в ухо.

– Попалась, кисочка.

«Попалась, кисочка?!»

Тембр голоса этого мужчины не был пугающим. Его полушепот проник в каждый мой сосудик и плавно улегся в сердце. От его руки пахло табаком и мылом. Моим мылом! Он мыл руки моим кокосовым мылом, говнюк! Я забила ногами, пытаясь дать ему в колени, но юбка мешала попасть в цель.

– Тихо, Эла, я не желаю тебе зла, – сказал он, медленно разворачивая нас к зеркалу.

В отражении я увидела красивую девушку в пыльном сари и парня в темной одежде, который очень хорошо мне знаком. Это Лиам – старый добрый знакомый из Нью-Йорка. Тот самый Лиам, что принес мне мохито и кружил в танце. И он сейчас в Бангладеш, заткнул мне рот рукой, назвал Элой… Что происходит, хотелось бы мне знать! Мне это снится, не так ли?

– Будешь хорошей девочкой, я тебя отпущу. Только не кричи, хорошо?

Кивнула. Соседей нет дома, смысл кричать? Да и привыкла я молча удирать.

Лиам медленно разжал ладонь. Ощутила, как кожа на лице начала разглаживаться. Думал, я размякла, как масло в сковородке и можно жарить яичницу? Черта с два! Цапнула его, а потом лягнула. Лиам согнулся от боли, а я бежать. Схватила самый большой нож и наставила на него.

– Кто ты такой, черт возьми? Как ты нашел меня?

– Тихо, Эла! Тихо! Спокойно… – выставил ладошки вперед. – Я же сказал, что не хочу делать тебе ничего плохого.

– Почему ты называешь меня Элой?

– А разве это не твое настоящее имя?

– Что тебе нужно?

– Эла, опусти нож.

– Хочу получить ответы на свои вопросы!

– Хорошо. – Лиам сделал ко мне шаг, я махнула лезвием. – Эй, тише. Ты же меня поранишь.

– Мне плевать! Зачем ты за мной приехал?

– Чтобы… отвезти тебя к папочке.

* * *

Польша, г. Варшава 2018 год

Антон успел сообщить всем своим телохранителям, поэтому они победно поджидали меня у заднего выхода ресторана. Вовремя заприметила.

И что делать? Идти назад нельзя.

Сбоку дверь. Куда она ведет? Толкнула ее, лестница стремилась вниз. Мелькнула мысль, что там тоже может быть какой-нибудь выход и смело спустилась в темный коридор. К несчастью, меня заметили. Короткими пробежками бежала между башенок, парапетов и труб, высматривая хоть какую-нибудь дверь. Но с ужасом осознала, что загнала себя в тупик. Спрятавшись, за ржавым баком, старалась не делать резких движений. Воздух в подвале был тяжелый, пахло парами горячей воды. На лбу выступила испарина.

– Ищите! Она точно здесь! – крикнул мужской голос. – Вадим, стой на лестнице, мать твою!