Не причиняя зла (страница 26)
– Я фотографировал каждую собаку, которая контактировала с твоим отцом у дома и в местах, где он бывал. Я следовал за ним всюду. Как-то раз мне удалось подобраться очень близко к дому, разросшиеся кусты послужили прикрытием. У вас отличный лес, хочу отметить!
– О, да! Отец охотился там, когда мы с сёстрами были маленькими.
– Я услышал разговор между одним мужчиной и охранниками. На английском. Видимо, они попросили у пришедшего документы, чтобы уточнить личность, потому что через некоторое время я услышал, как охранник сообщает по рации: «Господина Демиреля хочет видеть некий Лиам Периш». Я записал имя, просмотрел все имеющиеся на тот момент фотографии и подумал, что человек, стоявший у ворот вашего дома, и есть тот самый Лиам. Дальше всё было банально просто – навёл справки и вуаля!
– Очуметь.
Мы встали со скамьи и пошли по асфальтированной дорожке, не задумываясь о направлении.
– Я одного не могу понять: для чего Лиам поехал к отцу… без меня.
– Мне кажется, он намерен отыскать тебя. Доброволец, судя по всему. Эдиз Демирель явно нуждается в таких людях, ведь Лиаму почти удалось поймать тебя. – Денис вздохнул. – Видать, ему очень нужны деньжата.
– Всё гениально просто, – словно свинцовая пуля до меня дошло осознание происходящего. – Они ищут меня. Лиам, скорее всего, теперь вместо Махмуда. Черт возьми! Когда ты сделал это фото?
– В июне.
А сейчас август.
– Они могут напасть на мой след.
– Могут. Я кое-что тебе привёз. – Ден полез в рюкзак и достал оттуда чёрный пакет, внутри которого, похоже, была квадратная коробка. Тяжёлая. Взяв ее в руки, я попыталась определить, что там.
– Боже, сколько это весит?
– Там паспорта, Эла. Много паспортов с твоим фото. Я подумал, что тебе нужно открыть больше дверей на нашем земном шаре.
– О. А македонский паспорт есть?
– Есть. Неужели ты решила ехать в Македонию? – недоверчиво усмехнулся Ден.
На самом деле, я сказала это наугад, однако теперь мысль казалась мне вполне реальной. Македония – это славянская страна. Возможно, мне удастся покорить её.
Через час Денису позвонили друзья, и он отправился в Лего-лэнд. А я – в отель переваривать информацию. Этот Лиам – вот же гусеница! Увижу – убью!
С Денисом мы ещё раз увиделись в день моего отъезда. Он приехал в аэропорт. Я сама попросила, ведь вполне может случиться так, что это наша последняя встреча в реальности. Интернет и переписка – это не настоящее общение. От этих мыслей становилось только грустно.
Объявили регистрацию на мой рейс, и я повернулась к своему другу.
– Ну, всё.
– Мне было приятно тебя увидеть, Эл.
– Я буду скучать.
Мы стояли, не зная, что сказать. «Почему он не отвечает? Он не хочет скучать по мне?» – эта мысль промелькнула и виновато скрылась.
– Береги себя, ладно?
– Ладно. Эла, я…
В этот момент у меня в груди забилось сердце и появилось чувство тревоги. Он смотрел на меня как-то по-другому, но потом, опустив глаза, мягко пробормотал:
– … я тоже буду скучать. – И он, преодолев разделявшее нас небольшое расстояние, поцеловал меня с удивительной нежностью.
Мои губы дрогнули в улыбке под его губами. Я обвила его шею руками, прижалась всем телом, и ответила на поцелуй.
После этого у меня долго кружилась голова; даже когда самолёт набирал нужную высоту, мои мысли были выше.
Глава 7
Китай, г. Лхасат (Чэнгуань), Тибет 2018 год
Я стояла у подножия горы Кайлас – священной горы для четырёх религий. Ветер уносил мои мысли к верхушкам этих чудесных созданий природы. Что я здесь делаю? Обретаю новое «я».
Мой наставник Цэте однажды сказал: «Люди принимают терпимость за проявление слабости. Мне представляется, что это не так. Гнев имеет своим источником страх, а вот страх возникает от слабости. Таким образом, если вы сильны, то в вас будет больше мужества. И именно здесь возникает терпимость». Это буддизм. Каждый день повторяю эти слова, как мантру. Слабость и мужество во мне перемешались, и только Цэте смог навести порядок в моей голове. А ещё он часто повторял: «Веди беседу с горами, когда тебе некому выговориться. Горы слышат». Так я и делаю на протяжении всего месяца – прихожу к горе Кайлас, выбираю тихое местечко подальше от туристов, и вслух говорю о том, что никому сказать не могу. Даже Денису.
В Тибет меня привёл именно буддизм. Когда я прибывала в Цзюцюань – в провинции Китая Ганьсу, меня пригласили на мессу, где собирались паломники, и как раз там услышала очень много мудрых и интересных вещей. А один из местных посоветовал поехать в Лхасу и дал мне номер Цэте.
Упустить такой шанс я не могла.
Цэте – мужчина лет сорока, с полностью лысым черепом, который носит национальную одежду и выглядит как монах. Его английский на высшем уровне, так что общаться с ним оказалось одним удовольствием.
Поездка в Китай не вызвала сожалений. Я уже тысячу раз благодарила Дениса за эту идею. Сначала я приехала в Тяньшуй, туда была доступна путевка. Потом по совету отправилась в Цзюцюань. Объездила все возможные экскурсии, тем самым отгоняя мысли о прошлом, о неприятностях, настигших меня в Болгарии, Украине и Польше. После встречи с Цэте мне удалось оставить эту тяжесть позади.
О Лхасе у меня остались только самые хорошие впечатления. Цэте в первый же день провёл меня по главной улице Баркхор, где мы присоединились к толпам паломников, местных тибетцев и монахов, объезжающих буддистский храм Джоканг. Я увидела невероятные вещи собственными глазами, ела необычную, но очень вкусную еду, слушала рассказы своего наставника и была счастлива тем, что нахожусь здесь и сейчас.
Кроме этого Цэте по окончанию своего курса подарил мне один из своих браслетов на счастье. Он сказал, что тибетское серебро и агат Дзег – это древнее искусство, покрытое тайнами и легендами. Браслет очаровал меня, как любая загадка и мистика, ведь Дзег, как я узнала из некоторых источников позже, – это камни, служившие украшением для богов, хранящие в себе знания о недоступной для изучения культуре и истории, бережно охраняемых законами своего государства. Для меня это великий дар.
Я спрятала браслет в потайном карманчике рюкзака рядом с дорогими украшениями, приобретёнными в Польше.
Носить этот браслет я не могла, поскольку он предназначался для мужчин. Но одно знала наверняка: если по-настоящему полюблю, то в знак своей любви подарю своему избраннику эту ценную вещь.
* * *
Македония, г. Кичево 2020 год
Вид из окна навеивал тоску. Крыши домов, дороги, тротуары запорошены снегом. Ночью разыгрался буран. Давно я не чувствовала настоящей зимы. Деревья в снегу стояли близко друг к другу и, раскинув широко ветви, казались сказочными великанами.
Я перевела взгляд на кружку с горячим чаем в руке. В последнее время предпочитала пить с лимоном. Сделав глоток, почувствовала себя полностью бодрой и возрождённой; только теперь начала понимать, что привычки человека, родившегося на севере, не изменить. Оторвавшись от чая, снова посмотрела в окно. На этот раз на своё отражение в стекле. Волосы отрастали медленно и лежали шапочкой, закрывая лоб и уши. Исидор – менеджер мебельного магазина, в котором работала, постоянно подшучивал, говоря: «Сандра, в помещении шапки нужно снимать». Я в ответ смеялась и подставляла голову: «Давай! Попробуй!».
За три месяца в Македонии я стала менее броской: носила в основном темную одежду, а в магазин надевала чёрный брючный костюм.
Иногда, испытывая глубокую тоску, находясь в состоянии депрессии, рисовала на лице улыбку, старалась шутить, выглядела как все, кто меня окружает. Но на деле все больше закрывалась в себе, скучала по Леандро, по его ласкам, поцелуям. Плакала ночами, прокручивая в голове наш последний разговор вновь и вновь.
Часто спрашиваю себя: «Как он там? Вернулся ли в Рио-Куарто или остался в Сальте? Думает ли обо мне?..»
Допив чай, посмотрела на время. Пора на работу. Хоть что-то должно же меня отвлекать от грустных мыслей.
На кухне вымыла кружку, затем оделась, подкрасила глаза тушью, нанесла блеск на губы, и можно было выходить. Отыскала где-то на диване пульт и уже собиралась выключить телевизор, как вдруг на экране мелькнула до боли знакомая московская рожа. Вот, когда я пожалела, что в доме есть спутниковая тарелка с российскими телеканалами. Новости о знаменитостях, транслируемые по музканалу, меня не особо привлекали, но вот сейчас, видя Антона Сабанова в компании тощей блондинки, ухмыльнулась про себя:
«Хоть от одного отвязалась».
На работе всё шло своим чередом. В мои обязанности входило ежедневно протирать выставочную мебель, чем я и занималась в данную минуту.
Остался последний шкаф и можно пойти передохнуть, попить чай с мелиссой. Мысль о горячем напитке согрела, вызвав улыбку, а потом услышала женские голоса в подсобке. Чем ближе я подходила, тем чётче становились слова. Убедившись, что в павильоне нет клиентов, подкралась к двери и оцепенела от услышанного.
– Она чем-то похожа на нашу Сандру, эта Эла, – вещала Верка на македонском языке. Я сглотнула, затем попыталась восстановить дыхание. Услышать собственное имя из уст Веры было просто шоком.
– Прям лицо такое же круглое и губы пухлые, – говорила она. – Не могу понять, что их отличает.
– Ой, совпадения бывают. Да и что этой Демирель здесь делать? – проговорила Агния.
– Ты права, – хмыкнула Верка. – Но все равно они похожи, – добавила она задумчиво и чем-то хрустнула – то ли огурец, то ли яблоко.
Я прислонилась к стенке, и выдох облегчения вырвался из груди. Этого ещё не хватало. Я-то думала, что в моей жизни наступил покой.
Немного успокоившись, вошла в подсобку и сразу же нырнула вглубь – к чайнику, не сказав ни слова. Зато чувствовала буравящие мою спину взгляды.
– Сандра, прикинь, Верка тут в интернете наткнулась на фотку Элы Демирель. Знаешь такую? – спросила Агния. Затылком видела, как они переглядываются.
– Слышала. Но это вроде старая история. Сколько времени прошло с тех пор, как о ней трезвонили на каждом углу? Два или три года?
– Ее засекли в Бангладеш, – заявила Вера.
«Будь этот Лиам проклят!» – подумала про себя.
– Правда? – сделала невинный вид. – И что потом?
– Ну, таких подробностей я точно не знаю, – надменно произнесла Вера и встала, чтобы выйти в павильон. – Ты на неё очень похожа.
– Знаю, – сверкнула улыбкой. – Мне часто об этом говорят.
Мне казалось, что я была достаточно убедительна и девушки ничего не заподозрили.
Дома я хорошенько обдумала это, потом обсудила с Деном. Он заверил меня, что это больше похоже на болтовню двух сплетниц.
ДЕН: Только не паникуй.
ЭЛА: Я думала, что моей фотографии уже давно нет в интернете.
ДЕН: После встречи с Перишем в Бангладеш твой папаша вновь задействовал все средства массовой информации. На ютубе можно найти миллион роликов на эту тему. Почему бы тебе самой их не посмотреть?
ЭЛА: Ладно. Посмотрю. А утром понаблюдаю за ними. Но меня не отпускает мысль, что в Кичево становится небезопасно.
Ден со мной согласился. Однако утром, когда я по привычке подошла к окну, меня ждал сюрприз.
Несколько дорогих иномарок чёрного цвета с тонированными окнами стояли перед мебельным салоном. Я могла бы подумать, что к нам пожаловали важные клиенты, если бы не наклейка российского флажка на лобовом стекле на одной из машин.
– Не может этого быть, – произнесла вслух, отходя за шторку. – Вера решила испытать судьбу. И вот они приехали за мной.