Лежа лицом в подушку, я думала. Помолвка однозначно состоится. Хватит мне двух примеров с Чилек и Эбру – моих старших сестер. Дальше у меня в запасе будет год или два. И в рассвете лет я буду женой актёра, к которому ни грамма чувств? Так что ли?

И кем я буду?

Элой Сабановой?

* * *

Дания, г. Орхус 2019 год

Сегодня день оказался очень жаркий. Я взмокла, пока убиралась в номерах. Черное платье, сшитое из рубашечной ткани, казалось очень неуютным, и я расстегнула первые две пуговицы.

Наступил долгожданный перерыв, и я пошла попить воды из кулера. Отель в это время почти пуст. Постояльцы либо рассматривают достопримечательности города, либо поедают ленч в ресторане.

Холодная вода привела меня в чувства, но идя по коридору, я все еще обмахивала лицо блокнотом. Внезапно я притормозила, сделала два шага назад и заглянула в фойе. Нет, я не ошиблась. На диване, обшитом фиолетовой кожей, сидела Эна Ларсон – та самая приятной наружности актриса. Спортивные лосины обтягивали ее стройные ноги, а грудь подтягивал короткий топ из той же ткани. Я бы пошла дальше своей дорогой, но Эна выглядела подавленной, измученной, а в ее руке между пальцами была зажата тонкая сигарета. Она выглядела такой расстроенной, что я больше не стала колебаться и подошла.

– Я что-нибудь могу для вас сделать?

Эна подняла голову и, судя по нежной улыбке, узнала меня.

– Нет.

– А может… – Я покосилась на бар. – Сделать вам коктейль? Я умею. Помню, в универе мы с друзьями постоянно экспериментировали, смешивая сладкие ликеры и алкоголь. Позже, я получила патент на один из них. Могу продемонстрировать.

– Сделай, – сказала Эна, внимательно изучая мое лицо.

Через некоторое время до меня дошло, что рассказывая все это, забылась. Патент! Горничная! Вот дура!

Эна потушила сигарету и пересела к бару.

– Ты не похожа на обычную девушку, – заметила она, и я затаила дыхание. – Даже платье горничной не делает тебя простушкой.

Я постаралась сделать вид, что это мне льстит.

– Да уж, конечно! – усмехнулась я, протягивая коктейль. – Но… приятно слышать это от актрисы.

– Думаешь, все известные люди горды и не видят тех, кто ниже? – Эна сделала глоток. По лицу стало понятно, что вкус ей нравится. – Это ошибочное мнение. Я была в таких низах, ты даже представить не можешь. Так что я знаю не просто, что такое быть бедным, а что такое быть нищим.

«А я не знаю», – думала я. Я всегда была богатой. И сейчас богата. Но никто не знает про мой счет в швейцарском банке.

– А ты ничего, хорошенькая. – Эна провела рукой по моим длинным волосам с янтарным оттенком. Я завязала их в хвост, но прядь висела у меня через плечо.

– Вы тоже красивая.

– Если тебя причесать и приодеть, ты будешь похожа на звезду кино, – продолжала Эна, словно не услышала моих слов. А потом выдала: – Замени меня.

– Что?

– Сходи с Аланом на одно благотворительное мероприятие. Пожалуйста.

– Что? Я? Но…

– Я знаю, ты удивлена, но ты не волнуйся, Алан не откажется. Я поговорю с ним.

– Там будет пресса? Но, а… как же Вы?

– Мне нужно срочно уехать. Сегодня. Я не смогу пойти с ним. – Пауза. – Я беременна.

Я хотела обрадоваться, но следующие слова вогнали меня в ступор.

– Я должна сделать аборт, понимаешь?

Я понимала.

– А Алан не сможет пойти один?

– Он должен появиться в паре. Такие правила. Не важно, кто она. Я все равно не невеста ему. Мы спим вместе, потому что снимались в одном фильме. Но… заводить детей я не мечтала. Пожалуйста, Элизабет.

Моих возражений Эна не принимала. Она уцепилась за свою идею, которую уже не отнять. Мероприятие завтра и я очень боялась. Пресса, камеры, газетчики – мои враги. Зачем я согласилась?

ЭЛА: И что теперь делать?

ДЕН: Идти.

ЭЛА: А потом?

ДЕН: Чемоданы в зубы и сматываться из Дании.

ЭЛА: Есть идеи – куда?

ДЕН: Пока нет. Завтра дам ответ.

* * *

Всю ночь я проворочалась, не могла уснуть. Черт меня дернул заговорить с этой Эной. Я в Дании только две недели и так прикипела к городу, что не хотела уезжать. Орхус – первый город, после Энгельса, где я чувствовала себя почти свободной.

Следующий день я отработала не полностью. Эна нагло забрала меня у Иды. А через пять минут весь отель прознал, что я иду с самим Аланом Хейдом на мероприятие. Подумаешь, гордость какая!

На меня надели черное переливающееся платье с маленькими рукавчиками, которые спадали с плеч. Эна позаботилась о колье и серьгах. Туфли мне особенно понравились. Черные, как смоль и бархатные, а удобству их можно позавидовать. Я легко встала на высокий каблук, хотя давно уже привыкла к кроссовкам. Эна изъявила желание, чтобы мне собрали волосы на одну сторону. Так они спадали через правое плечо одним локоном. Глядя в зеркало, я сама себе нравилась. И пока не думала об опасности, была счастлива.

– И не бойся украсть у меня Алана, – подзадоривала меня Эна, заговорчески подмигнув. – Если у вас что-то и случится, ты окажешь мне услугу.

Еще чего! На это я не подписывалась и не собиралась заканчивать вечер сексом. О Господи, за кого она меня принимает?

Алан ждал меня у лимузина. Эна попрощалась со мной за час до выхода. И все время я дергалась, похожая на козочку, загнанную в угол. Ведь эта козочка понятия не имела: будут у нее только молоко брать или зарежут на кебаб.

Скрыть восхищение Алану не удалось. Его брови дугой возвышались над глазами, а губы вытянулись в трубочку.

Я сдержала довольную улыбку. Настроиться на приятный вечер и все. Это НЕ свидание.

Алан по-джентельменски открыл передо мной дверцу белоснежного лимузина, и я забралась внутрь. Под ложечкой засосало. Автомобиль тронулся, я почувствовала страх… аж до тошноты.

* * *

Россия, г. Санкт-Петербург 2017 год

– Я поверить не могу, Ден, что помолвлена!

На дворе стоял февраль. Помолвка состоялась в середине января, в день, когда я приезжала повидать родителей на выходные.

Мы с Деном в Питере проводили очень много времени вместе, и он уже знал обо мне абсолютно все. Впрочем, как и я о нем.

– А ты попробуй договориться с этим Антоном. Скажи, что ты его не любишь. Может, обидится и решит не жениться на тебе.

– Так нам дали время. И потом… – Я вдохнула морозный воздух и от удовольствия зарылась в свою шубку. – Если не Антон, то кто-нибудь другой. И я боюсь представить, кого отец мне еще найдет. Я даже слышала, что сын одного политика ко мне присматривается. Ты знаешь, какой он «бульдог»?

Ден рассмеялся.

– Зато если обнимет, не замерзнешь.

– Очень смешно.

Мы замолчали. Снег хрустел под ногами. Я заметила несколько птичек на голых ветках деревьев. Вдалеке виднелся купол Исаакиевского собора. Хорошо было вот так прогуливаться с Деном по скверу.

Я остановилась и взяла немного снега. Мои руки были облачены в кожаные перчатки, так что холод не чувствовался.

– Я не хочу замуж, Ден. В жизни необходимо сначала чего-нибудь добиться, а потом уже заводить семью и детей. И… я мечтаю о настоящей любви.

Ден улыбался, но слова его звучали серьёзно.

– Тогда тебе остается только сбежать.

* * *

С того дня я начала строить планы. Ден тоже загорелся помочь. Он предлагал хорошие варианты. Но, к сожалению, месяц мы потратили впустую. Наши идеи сходились к тому, что меня быстро найдут и спрячут в Турции. Эдиз Демирель – турецкий посол в России. У него связей и приоритетов на две страны. Что мы с Деном по сравнению с этим всем имеем? У нас даже денег не было.

Но мысль о побеге меня не оставляла.

За время, пока мы обдумывали план, рисовали схемы, я несколько раз сходила на свидание с Антоном. Один раз даже все закончилось поцелуем. Но и тут я не почувствовала ни единого намека на то, что Антон мог бы стать моим человеком.

* * *

В мае он привел меня к себе в дом – познакомить с родителями. Это было последней каплей. Его мать меня, в каком-то смысле, даже взбесила. Видите ли, я не должна учиться в том университете, в котором учусь; не должна работать в будущем; жена актёра должна везде сопровождать своего мужа. Ага! Ждать за кулисами, смотреть, как он облизывается с другими актрисами на камеру, а потом еще и ребенка к этому приучать. Я слушала ее, раскрыв рот.

После того вечера я пришла к Дену и заявила твердо:

– Пора действовать.

Мы уже знали, куда первым делом рванем. Я была счастлива узнать, что Ден собрался ехать со мной. Однако впереди нас ждали сложности.

Вариант Дениса, по сути, был безупречен.

– Уедем в Череповец.

Я скривилась.

– В эту дыру?

– Да, в эту дыру. Именно в «дыры» надо сбегать, чтобы тебя не нашли. У меня там тетка двоюродная живет. Она риелтор. Так что с жильем она поможет.

Я согласилась. Череповец, так Череповец. Какая разница, куда бежать.

Осталось добыть деньжат.

И, вы не поверите, я их нашла!

* * *

Дания, г. Орхус 2019 год

Я шла по ковровой дорожке, мысленно настраивая себя на положительный исход. Вспышки камер нервировали, и я как можно ниже опускала голову, глядя под ноги. Алана я легонько придерживала за локоть. Я ловко уворачивалась, однако не было гарантии, что кто-то из журналистов не подловит меня в момент, когда я этого ожидать не буду.

Само мероприятие оказалось скучным, да меня вообще трудно чем-то удивить. Все столики были пронумерованы и красиво сервированы белыми скатертями. Мы сидели за столиком номер восемь и аплодировали по щелчку. Вся речь велась на датском языке, так что я слышала лишь набор звуков.

Алан украдкой поглядывал на меня, но никаких разговоров мы не заводили.

К концу нас ожидал фуршет. Люди, насколько я понимала, известные, повставали со своих мест и принялись приветствовать друг друга, звеня бокалами с дорогим шампанским. А я, заприметив балкон, скрылась от нежелательных глаз. К счастью, на балконе никого не было, что позволило мне расслабиться и обратить взор на ночной город. Как же жалко будет покидать Орхус.

– Спасибо тебе.

Мои мысли улетучились. Рядом стоял Алан с протянутой рукой, предлагая мне шампанское. Я пить не собиралась, но бокал приняла для приличия.

– Я сделала это ради Эны.

Мы оба устремили свои взгляды вдаль на неоновые огни.

– Давно живешь в Орхусе?

– Эм… больше недели, – призналась я со смехом. – Но мне придется уехать.

– Отчего же? Семья против?

– У меня нет семьи.

Алан понимающе кивнул и отпил из бокала.

– И у меня нет.

Я теребила на шее колье. Я теперь постоянно находилась в страшном нервном состоянии. «Победи себя и выиграешь тысячи битв» – слова моего дорогого Цэте. Как же я скучала по хорошим людям… А Алан ведь тоже актер – красивый, успешный. Как ни парадоксально, но Алан Хейд ничуть не отличается от Антона Сабанова: такой же смазливый и такой же неразговорчивый. Я могла бы, при желании, стать женой Антона и не колесить по свету в страхе, что меня поймает отец. Так что Антон или Алан… не моё это. А нервничала я как раз из-за того, что уже через несколько часов мне предстоит уезжать. Куда? Ден сообщит позже. Мое сердце подпрыгнуло от мысли, что все надо начинать заново.

– А сама ты откуда?

Сейчас, если я скажу, что гражданка Дании, он обязательно спросит, почему я не знаю датский язык. А еще захочет уточнить город. А у меня в голове только Копенгаген вертится. Что же я тогда в Орхусе забыла?

– Разве это имеет значение? – ответила я с нотками грусти. Я говорила правду, хоть эта правда касалась совсем не тех мест. – Я – девушка без постоянного места жительства. Сегодня здесь, завтра там.

– Тебе нравится такой образ жизни? Разве не хочется засесть где-нибудь навсегда и пустить корни?