Подняв голову, я посмотрела вперёд на восходящее солнце. Морская синева окрасилось золотом первых солнечных лучей. В воздухе витал аромат соли.

Я обернулась и окинула взглядом один единственный домик, окружённый зелёными соснами. На побережье были ещё летние домики, но этот привлёк меня тем, что находился в отдалении. Вокруг не было ни души. Только покоряющее природное спокойствие, которое не имело ничего общего с городской суетой.

Чуть в стороне стоял пикап, который я арендовала три недели назад на острове, чтобы можно было ездить отовариваться в местных магазинах. Сегодня он мне не нужен. Я не собиралась покидать домик.

Эла Демирель докатилась до того, что почти одичала. Понятие дикости заключалось, собственно, в одиночестве. В доме было всё необходимое для жизни: стол, холодильник, чайник. Там была даже батарея, если будет холодно. В первую неделю я ею пользовалась. Ночами я до сих пор замерзаю, но теперь меня спасают мягкие одеяла.

Из мебели в домике стояли две деревянные двухъярусные кровати. Я обитала снизу возле маленького окошка. В целом, чисто и уютно. Санузел новый, современный общего использования. Кухня находилась на улице под навесом.

Рюкзак висел на крючке у двери. Не имея интернета, я не могла общаться с Денисом. Да и не хотела. После пережитого стресса в Германии я вообще не хотела общения.

В Рохукюла написала Дену короткое письмо:

«Я приехала в Эстонию. Прошу, не волнуйся за меня. Я исчезну на несколько дней, недель… месяцев. Точно не знаю. Нашла хорошее место. Там нет интернета. Только природа. Мне просто необходимо прийти в себя, всё осмыслить. Может, приду к правильному решению. Есть два пути, и мы оба это знаем. Вернуться в Москву и сдаться. Или же продолжить путешествие без страха перед будущим. На данный момент я слишком разбита и напугана, чтобы принимать решения. Надеюсь на понимание. Люблю тебя. Эла».

До сих пор я не знаю, что на это ответил Денис. Я написала «люблю», но сомневалась, что это слово передало правильный смысл.

Люблю как друга.

* * *

Великобритания, г. Бристоль 2022 год

– Сколько минут она так стоит? Нисса?

– Не мешай ей, Хоа! Она пытается найти баланс.

– А мне кажется, баланс ее потерял. А вместе с ним и мы ее потеряли. – Хоа помаячила рукой перед закрытыми глазами Ниссы, но та не отреагировала.

– Кстати, как эта поза называется? – задумалась Криста. – Я до сих пор в них путаюсь: шавасана, тадасана, уткатасана… м-м-м… что там ещё?

– Триконасана, врикшасана… О! Ардхачандрасана!

– Не помню такой.

– Поза половины луны. А Нисса, кстати, выполняет позу тадасана – позу горы. Вот! Хоа умная. Хоа всё знает.

Я хихикнула. Уже конец июля, а мы всё ещё позы учим. В сентябре нам ехать в Японию на чемпионат по йоге-спорту для любителей. Приз обещают какой-то незначительный – что-то вроде обучения йоге в Бангладеш.

Лично у меня с Бангладеш связаны не очень хорошие воспоминания. Вряд ли я туда сунусь ещё раз. Но ради милых девочек можно и постараться. Они долго упрашивали меня, стоя посреди улицы, вступить в их команду четвёртой. На соревнования брали только по четыре человека, а их было трое.

На самом деле Хоа умеет убеждать. Она за пять минут превратила меня, незнакомку, почти что в подругу. Сказала, что я внушаю доверие.

Я! Внушаю!

Я сопротивлялась лишь потому, что ничего не умела. Но девочки заверили, что не станут давать мне сложные задания. И вот, нас записали.

За месяц Хоа, Нисса и Криста стали мне родными сёстрами. Они настолько лёгкие в общении, что я ни дня не пожалела о нашей маленькой дружбе.

Занятия йогой занимали у меня много времени и мыслей. Я почти не думала о Су. Так… иногда плакала в подушку. Но этого никто не замечал.

Хоа, в отличие от меня, настоящая студентка. Приехала из Кореи учиться в университете Западной Англии. Криста и Нисса тоже учились в этом городе, только в колледже Тринити. Девушки познакомились на первых уроках йоги полтора года назад. Нисса ирландка, а у Кристы было что-то скандинавское во внешности. Все три девушки настоящие красотки. А какие хохотушки, словами не описать!

Мы находились в пустом зале для йоги, разминались и пробовали разные позы. На соревнованиях важно создать красивую комбинацию. Мы придумали уже шесть. Я всегда выступала в качестве основы, чтобы сильно не изгибаться. Мои косточки ещё не превратились в резину. Это у Кристы кости, словно из пластилина сделаны. Она не знала названий поз, но умело трансформировалась.

По вечерам я читала разные журналы, которые давали мне девочки. Из них я узнала, что йога успокаивает вечно блуждающий ум, снимает чувство тревожности, а ещё снимает восприимчивость к стрессу. За месяц я стала менее раздражительной. Бессонница помахала мне ручкой. И почему я раньше не задумалась об этом?

В Китае я набрала вес. С Су, как ни крути, я чувствовала себя слишком счастливой. И ела много. Сейчас мне приятно смотреть на себя в зеркало. Кстати, недавно у меня было день рождения. Мне исполнилось двадцать два года и ровно пять лет с момента побега. Поверить не могу, как долго это продолжается!

– Эй, Адри! – Хоа присела рядом со мной в позе лотоса. – У тебя парень есть?

– А должен быть? – уклончиво ответила вопросом на вопрос.

– А почему нет? Я просто заметила, ты вчера в кафе с кем-то переписывалась…

– Мы! Мы заметили! – Криста присела рядом.

А спустя минуту все трое облепили меня и принялись допрашивать.

– У тебя было такое лицо… – Нисса подыскивала правильное слово. – Умиротворенное.

Хоа подмигнула:

– И улыбочка влюблённой девочки.

– Да ну бросьте вы! – Я вскочила на ноги. Они говорили о Денисе. С кем ещё я могла переписываться? – Он просто друг.

Последовали весёлое улюлюканье и ехидное хихиканье.

– Между мужчиной и женщиной нет дружбы. Это уже научно доказано! – весело заявила Криста. – У меня в школе был «друг». Я уверяла всех до окончания школы, что мы верные друзья и ничего больше между нами не будет. Ага! На выпускном балу выпила лишнего и сломала вековую дружбу.

Девчонки рассмеялись, но я осталась серьезной. Мы с Денисом тоже переспали. Один раз. Пять лет назад. Подумать только! Я всё ещё помнила его запах, вкус его поцелуев. И это, несмотря на то, что у меня были отношения с Леандро, Арно и Су. Наверное, первый мужчина для всех девушек особенный. Или только для меня.

Я долго не признавалась девочкам в том, что с Денисом у нас были отношения. Не рассказывала о своей личной жизни, в то время как они делились абсолютно всем.

Однажды я просто не выдержала. Хоа снова застукала меня за перепиской в кафе недалеко от места, где мы занимались йогой. К тому же она успела прочитать последние сообщения. К счастью, в них не было ничего, что могло бы вызвать подозрения. Хотя бы потому, что мы переписывались на русском языке.

Хоа села рядом и начала допытываться.

– Я вижу, что у тебя на душе творится что-то странное. Откуда твой друг?

– Из России.

– Как вы познакомились?

– Учились в одном институте.

– Ты училась в России? Как интересно! А потом?

– Потом бросила учебу и начала путешествовать.

– Бросив друга?

– Это он не смог. В общем, нас всё устраивает, Хоа.

Я сложила лэптоп в рюкзак и улыбнулась.

– Недавно рассталась с парнем. И это не мой друг. Он был… китайцем.

– Ого! Расскажи!

И я рассказала ей про Су. В этой истории не было ничего выдуманного. Если не считать, что в Румынию я попала, удирая от кузена Седата, то все звучало вполне логично. Хоа посочувствовала мне, обняла. Потом мы выпили по коктейлю и пошли заниматься.

У меня никогда не было настоящих подруг. Несколько лет назад дружила с Айнур, но не доверяла ей настолько, чтобы делиться историями о своём прошлом. С Ниссой, Кристой и Хоа я обрела не просто подруг, а сестёр. Они понимающие, добрые и всегда готовы подставить своё плечо.

Общение с ними помогало восстановить эмоциональный баланс. Я не знала, что ждёт меня в будущем, но чувствовала, что эти девушки не исчезнут так внезапно, как те, с кем я знакомилась раньше.

* * *

Эстония, о. Хийумаа д. Калана 2019 год

Заглушив мотор, я немного посидела. Потёрла глаза, сжала пальцами переносицу. Нечаянно услышала от туристки в магазине, что сегодня двадцать восьмое мая. Я ведь совсем не следила за временем! Почему-то на меня это подействовало так, словно в зад резко вкололи иголку.

Обычно из машины я выходила не сразу. Сначала внимательно всматривалась во все зеркала, в окна. Мне необходимо было убедиться, что в кустах не притаился какой-нибудь «ищейка». Признаться, спустя три с лишним недели мне всё ещё мерещился уродец в чёрном.

Он снился мне. Каждую ночь. Может, потому что я много думала о нем, искала логичное объяснение его преследованию. И сны эти повторялись. Я видела его со спины, а когда собиралась убегать, он оборачивался и своим видом заставлял меня кричать. Я просыпалась от собственного крика. Настолько сильного, что, наверное, весь остров его слышал.

Конца и края всему этому не было видно.

Как правило, после такого сна я больше не могла уснуть. Жизнь отшельницы ни к чему не привела. Спокойнее мне не стало.

Я принесла продукты на кухню и начала их разгружать. Нахлынули воспоминания как волна, набежавшая на морской берег.

– Что будем готовить?

– Макароны?

– О, принцессочка, я и забыл, что ты не сильна в готовке.

– Уверена, что я и макароны не смогу сварить. Они же в воде варятся?

– Угу. В подсоленной.

На упаковку с макаронами упала слеза. Этот диалог с Деном у нас произошёл в городе Череповец. С тех пор я научилась не только макароны варить.

Днём я прибрала дом, потом пошла прогуляться вдоль берега. Туристов становилось всё больше. Иногда я наблюдала за рыбаками, притаившимися с длинными удочками на берегу или в лодке. Или за серфингистами, ожидающими большой волны. Но сегодня по берегу бегали босые дети, пока родители жарили шашлыки.

Маленькая девочка со светлыми косичками подошла близко ко мне и протянула руку. В ладошке у неё лежала ракушка.

– Võtta see, – сказала она.

Я улыбнулась ей.

– Не понимаю.

– Võtta! Võtta see! – громче сказала девочка, затем переложила ракушку в мою ладонь. – Sa oled väga ilus, – добавила она и убежала.

Крепко сжав в кулаке ракушку, я продолжила путь, думая над тем, что могли значить ее слова. Я дошла до площади, где стоял красиво раскрашенный макет корабля. Он был похож на рыболовное судно, но я могла ошибаться. Когда возвращалась к хижине, то снова увидела знакомую девочку. Она дёрнула светловолосого мужчину за ткань футболки и показала на меня пальцем.

– Ilus! Ilus tüdrük! – услышала я, и почему-то смутилась. Слова звучали красиво, но они запросто могли оказаться ругательными.

Возле мужчины крутился мальчик лет четырнадцати. У всех троих волосы были золотистые и переливались на солнце. Кажется, с ними были женщины, когда я шла в сторону площади. Сейчас их было не видно.

Мужчина поднял голову и улыбнулся мне. Только в тот момент я поняла, что остановилась и как идиотка вылупилась на них. Я помахала им рукой.

– Tere! – крикнул мужчина.

Я пожала плечами, показывая, что не понимаю эстонского.

– Русская? – тогда спросил он со слабым акцентом.

– Да.

– Я сказал «привет». Tere! Привет!

– А… ваша дочка, что сказала?

Он посмотрел на златовласую девчушку и засмеялся.

– Это моя племянница. И она сказала, что вы красивая. – Он протянул шампур с поджаристым мясом. – Угощаю!

Я взяла угощение и поблагодарила.

– Выпьете что-нибудь?

– Э… нет, спасибо. Я не хочу.

– Судя по загару, вы здесь давно, – предположил мужчина. – Далеко отсюда остановились?