Самый примитивный вопрос, но сердце застучало чаще. Мне мерещилось, что этот человек пытается выяснить, где я живу, чтобы потом передать психу в чёрном. Боже. Я схожу с ума!

– Недалеко тут… Мне пора. Приятного отдыха.

Положив шампур с нетронутым мясом на тарелку, что стояла на деревянном столике, я быстрыми шагами пошла по берегу. Прежде чем вернуться домой, я облазила пол острова. Если кто и следил за мной, то, в конце концов, должен был устать.

Очутившись в домике, я крепко заперла дверь. Рюкзак вернула на крючок. Затем легла в кровать, накрылась с головой одеялом и заставила себя уснуть. Не беда, что солнце не село. Я не хотела бодрствовать.

* * *

Япония, г. Фукуока 2022 год

Я сонными глазами смотрела на большие круглые часы. В шесть десять поезд увезёт нас с Хоа в город Кумамото, где мы проведём дня два, а потом отправимся в Саппоро, столицу провинции Хоккайдо. Конечным пунктом станет Вакканай.

Я не жалела, что согласилась на это маленькое путешествие. Побывав в Мемориальном парке мира с развалинами в городе Хиросима, я до сих пор находилась под впечатлением. В Осаке мы видели самурайский замок шестнадцатого века. Ничего подобного я в жизни не видела, хотя с 2017 года путешествую без передышки.

Обучения в Бангладеш нам не досталось. Наша группа заняла второе место. Но и это достижение. Нам подарили сертификаты. В Токио, где проходило соревнование, мы пробыли неделю, после чего Нисса вернулась в Бристоль, а Криста отправилась в Швецию навестить родных. Хоа собралась в город Осака и предложила мне составить компанию. А что мне ещё делать? Рюкзак был рядом. Куда ехать – безразлично.

Впервые за несколько лет скитания по свету я наслаждалась путешествием.

Потому что ни от кого не бежала.

– Устраивайся поудобнее, Адри. Нам ехать час и двадцать минут, – сказала Хоа, занимая своё место в поезде.

Я села в удобное кресло и почувствовала лёгкое волнение. И хотя это не первая поездка в суперсовременном поезде, я всё равно ощущала себя странно.

– Итак, что нас ждёт в Кумамото?

– М-м-м… дай подумать. В первую очередь хочу увидеть замок Кумамото. Потом посмотрим религиозные достопримечательности. Там есть торговая улица. Просто огромная! Хочу там погулять.

– А потом? – Я закрыла глаза, наслаждаясь движением поезда.

– Потом? Потом Саппоро.

– Нет. Имею в виду не Японию. Потом ты вернёшься в Бристоль?

Голос Хоа чуть поник.

– В Бристоль мне уже незачем возвращаться. Учеба закончилась. Я надеялась на победу в конкурсе. Думала, что всерьёз займусь йогой, но…

– У тебя всё впереди. Не обязательно побеждать в конкурсе, чтобы учиться дальше.

– Ты права. Я вредина.

– Значит, вернёшься домой?

– Да, придётся ехать в Корею и устраивать там свою никчемную жизнь.

Я ждала, что Хоа спросит, что буду делать я, но она не стала интересоваться.

В Кумамото мы посетили все желаемые места. Потом сняли комнату в дешевой гостинице, где было подключение к интернету. Я поболтала с Денисом.

ЭЛА: Я выжила. Можешь меня поздравить. Путешествую по Японии с прекрасной девушкой по имени Хоа. Может быть, у меня впервые появилась подруга… Хочется в это верить.

ДЕН: Не расслабляйся там сильно.

ЭЛА: Звучит угрожающе.

ДЕН: Ты меня знаешь. Я всегда думаю о последствиях.

Мне вдруг показалось, что Денис пишет мне с холодком.

ЭЛА: Что-то случилось?

ДЕН: Нет. А должно?

ЭЛА: Не знаю. Такое ощущение, что ты не хочешь или не можешь разговаривать со мной.

ДЕН: Не мели глупости.

В Саппоро наш диалог принял более строгий характер. Денис психовал, что никак не вязалось с его терпимостью. Да и повода для злости не было. Сцепились из-за пустяка. В итоге я захлопнула крышку компьютера, перед этим написав «уничтожь компьютер и забудь меня». Самой не верилось, что я ляпнула такое. Но его упрёки у меня уже поперёк горла.

– С парнем своим поругалась? – спросила Хоа, увидев меня надутую как шар.

– Хоа, сколько раз говорить, что он мне не парень! Но да, он как взбесился.

– Такое бывает от воздержания.

Я уставилась на подругу. В ее азиатских глазах сверкали лукавые огоньки.

– Пф… – фыркнула. – Не моя забота.

– Почему вы дружите? – Хоа выплюнула жвачку и придавила ее пробковой подошвой сандалии. На лице непроницаемое выражение: ни озорства, ни подозрения, ни даже любопытства. Она спросила просто так.

– Почему мы дружим? А почему люди дружат?

– Потому что их обязательно что-то связывает. Что связывает тебя и Дена? Вы живете в разных странах, не видитесь. Сколько ты говорила? Пять лет? Ответь: для чего?

Я закусила губу. Не стану же я рассказывать Хоа истинную причину нашей многолетней дружбы с Деном. Я уже даже жалела, что поделилась с ней некоторыми событиями из своей жизни.

– Не знаю. Дружим и все. Никогда об этом не задумывалась. Смотри, там кафе? Я проголодалась до жути! Пойдём!

Я потянула Хоа за руку. Мы перебежали через дорогу. Через минуту разговор был забыт.

Разгуливая по городу Саппоро, я мыслями снова и снова возвращалась к нашему с Денисом спору. Руки чесались написать ему, извиниться или поругать. Не важно! Я просто хотела написать ему. Но так и не сделала этого.

В Вакканай я отказалась от прогулок. И пока Хоа разглядывала местные достопримечательности, я отсыпалась в гостиничном номере.

Проснулась к вечеру и сразу полезла в компьютер. Мне было интересно, писал Денис или тоже обиделся. В глубине души закрался страх, что он и вправду избавится от лэптопа, чтобы забыть меня. Но к большому удивлению, я увидела сообщение. Три слова. Три коротких слова, которые заставили испытать чувство облегчения.

ДЕН: Ты не права.

г. Вакканай

Что-то происходило. Денис изменился, стал раздражительным. Ещё в Бристоле я заметила, что ответы его стали сухими, бессодержательными. В основном писала я. Рассказывала, где нахожусь, как добралась и чем занимаюсь. Иногда наши разговоры сводились к погоде или будням Питера. На мои вопросы о том, как дела у Дениса в жизни, приходили уклончивые ответы.

Сейчас я попыталась разговорить его.

ЭЛА: Ладно. Все ссорятся. И мы не исключение. В конце концов, это первая серьезная ссора, когда не я, а ты в обиде. Признаю, что я не права. Но я чувствую, что что-то происходит, а ты не хочешь рассказывать. Ты собираешься жениться?

Ответа пришлось ждать двое суток.

Мы с Хоа ужинали в кафе «Фукиното», ели десерт, когда меня вдруг осенило, что там есть интернет. Хоа снова задала резонный вопрос о том, почему я просто не куплю себе мобильник. Знала бы она почему…

Я сочинила замечательную ложь, после чего открыла крышку лэптопа. Ден ответил.

ДЕН: Когда я соберусь жениться, Эла, ты узнаешь об этом первая. Дело не во мне. А в тебе. Я обдумываю варианты твоего возвращения, но ничего не получается.

Было ещё одно сообщение, написанное два часа спустя.

ДЕН: Хорошо. Признаю, что веду себя не по-дружески, скрывая важные события. Я переехал. Живу в пригороде Питера. Продал квартиру и пока не приобрёл ничего нового. А всё из-за того, что какие-то люди вынюхивали обо мне информацию. Уверен, что с Эдизом Демирелем есть связь. Я боюсь за тебя, Эла. Поэтому будь осторожна.

Я писала ему. Задавала вопросы, потом успокаивала. Всё будет хорошо. Всё должно быть хорошо. Хоа разволновалась, когда я вдруг начала плакать, не получив от Дениса никаких ответов.

В полночь мы не спали сладким сном в своих кроватях, а сидели на холодных камнях недалеко от знаменитого Вакканайского маяка. Город сверкал разноцветными огнями, в небе светила яркая полная луна.

Я рассказала Хоа всё.

Впервые за время своего бегства я доверилась человеку.

– Меня зовут Эла Демирель. Я соткана из лжи. Правонарушитель. Беглянка. Пять лет прячусь от отца, который не оставляет меня в покое. Денис помогает мне. Если бы не он, я не выжила бы.

Хоа обняла меня и положила свою кучерявую голову на мое левое плечо. С моря дул холодный ветерок, наши носы и щёки были красные, но мы не обращали на это никакого внимания.

– Значит, ты не вернёшься в Бристоль? – тихо спросила она.

– Нет. Я вообще не знаю, куда деться. Нет пристанища. Мне нельзя оставаться на одном месте надолго, иначе меня могут вычислить. Я пыталась устроить свою жизнь. И почти год мне это удавалось, но…

– А поехали со мной, – вдруг сказала она. – Я живу в южнокорейской провинции Чеджу. Это остров. Кто будет искать тебя на острове?

Я шмыгнула носом.

– Хоа, ты сейчас серьёзно?

– Да. Познакомлю тебя со своей сестрой Шин.

Утром я хотела исчезнуть. Почему-то навоображала себе дикостей, вроде того, что Хоа заманивает меня в ловушку. А когда я потеряю бдительность, она сдаст меня и получит деньги. Но вспомнила, что про вознаграждение я не упоминала, как не говорила и о воровстве.

Я собрала рюкзак и вышла в сырую прохладу Вакканай. Но не прошла и ста метров, как вдруг свернула в магазин, купила сухое печенье и молоко, затем вернулась в гостиничный номер.

Хоа была в душе.

Когда она вышла в белом халате, то удивилась моему присутствию.

– Я была уверена, что ты бросила меня.

– Нет, – сказала я. – Я поеду на твой остров.

Мне уже было плевать на то, что будет. Я хотела рискнуть.

И я рискнула.

* * *

Эстония, о. Хийумаа д. Калана 2019 год

Я стояла посреди дороги, затуманенным взглядом вглядываясь в черноту. Я не понимала, почему до сих пор не проехало ни одного автомобиля. За долгое время путешествия я ещё ни разу не пробовала автостоп. А когда решилась… Почему нет машин? Эта дорога такая безжизненная, а лес вокруг мрачный и пугающий.

Найти другой путь оказалось непросто. Сколько бы я ни шла, дорога не кончалась.

Зазвонил телефон. Я удивилась, но понимала, что это мой мобильник, который положила в задний карман джинсов, чтобы ответить маме. Она очень беспокоилась за меня.

– Алло?

Молчание. Это он. Это опять ОН.

Выбросив телефон в канаву, будто в моих руках неожиданно оказалась мерзкая тварь, я побежала. Бежала так быстро, как только могла. Бежала от кого-то невидимого. Искала укрытие. Но вокруг меня был только лес и нескончаемая пустая дорога.

Бежать. Только вперёд…

Эла…

Этот голос звучал в моей голове. Он звал меня, настоящую. Я убеждала себя в этом до тех пор, пока не услышала дыхание за спиной.

Какая-то необъяснимая сила заставила остановиться и посмотреть назад.

Он стоял весь в чёрном. Лицо по-прежнему было безобразным. Но я вдруг поняла, что чувствую нежность к этому существу. Сделав шаг вперёд, я погладила его по лицу. Безобразный большой рот растянулся в улыбке. Веки его сомкнулись.

– Я так люблю тебя, Эла…

* * *

Сделав резкий вдох, я села в постели. В домике было совсем светло. Я ещё не понимала, что до вечера было далеко. Я ведь уснула в самый разгар дня.

Картинка из сна виделась такой чёткой. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Я вспотела или у меня был жар.

Медленно вернувшись на подушку, протянула руку вниз и нащупала бутылку с водой. Но попила не сразу. Сначала полежала немного, успокоилась, подождала, пока сердечный ритм придёт в норму.

Этот сон отличался от тех кошмаров, что снились раньше. Я не кричала, а преодолев страх, дотронулась до него. Я помнила каждую деталь так, словно всё происходило наяву. И ощущение на подушечках пальцев, когда коснулась мерзкого уродливого лица, не оттолкнуло.

«Я так люблю тебя, Эла».

– Он точно псих. И я должна перестать думать об этом человеке, – сказала сама себе, потом села и впилась губами в бутылку.

Я встала и на негнущихся ногах прошла к входной двери. Взгляд упал на Крокодильчика. Пальцем нежно провела по кодовому замку, по переливающейся крокодиловой коже, вспоминая весь путь с момента побега.