Здесь, но не сейчас (страница 12)
– Я должен пойти за ней! Скажу, что я ее муж и хочу получить свою жену обратно. Сомневаюсь, что торговец в курсе, что я беглец.
От одной мысли, что Эрик не боится за собственную жизнь ради моей сестры, меня распирало от гордости. Да, Эрик! Внутренне я держала кулак вверху за него. Но Оскар вернул меня на землю, сказав:
– Ты сможешь доказать, что ты ее муж? Не думаю, что тебе поверят.
– Бей эфенди прав, Эрик, – молвила Дуйгу, погладив его по плечу. И этот жест натянул мои нервы.
– Неужели нет выхода? – печально сказал Эрик.
– Погоди, мы что-нибудь придумаем.
– Нечего думать, – твёрдо выпалила я. – Есть доказательство! Айала носит под сердцем ребёнка Эрика.
Дуйгу ахнула и тут же зажала рот рукой.
А Эрик, бедный Эрик, на него было жалко смотреть. Не так он хотел бы узнать, что скоро станет папой. Не при таких обстоятельствах – об этом говорило его побледневшее лицо. Айала желала вернуться в двадцать первый век, а потом осчастливить его новостью. И я знала об этом. Но ситуация изменилась. Надеюсь, она меня простит. Надеюсь, они оба простят меня.
ГЛАВА 24 ШЕРШЕ ЛЯ ФАМ!
Отовсюду раздавался лязг закрываемых железных ставней, город погружался во тьму. Торговцы разошлись по своим домам и увели с собой пленниц. Мы следовали за повозкой, в которой находилась моя сестра, применяя самые ухищренные способы, чтобы нас не увидели. Я держалась за спиной Оскара, Эрик шёл чуть левее, держа за руку Дуйгу. К счастью, торговцы никуда не торопились и не подозревали о том, что на них в скором времени нападут. Идея пришла в голову Оскара внезапно. Идти и объяснять торговцам, что одна из рабынь замужем и носит малыша под сердцем, может ничем не обернуться, либо обернуться несчастьем. Ни я, ни Эрик не хотели рисковать Айалой.
Когда же повозка с рабынями вышла на пустынную дорогу и медленно покатилась между деревьями, Оскар предложил атаковать их – напасть, как разбойники и освободить пленниц. Генерал взял для этого достаточно солдат с собой. Правда, времени на составление плана у нас не было, пришлось импровизировать.
Один из солдатов на лошади обогнал повозку, разведав, что ее ведут всего два человека. Один держит поводья, а второй – тот самый толстый и неприятный бородатый торговец, с которым говорил Оскар, – спит.
– Кажется, это самое лёгкое, что мне приходилось делать за всю мою жизнь военного.
– Тебе уже приходилось воровать рабынь? – полушёпотом спросил Эрик, придерживая ветки, чтобы Дуйгу прошла. Вот же упрямая девчонка! Оскар предложил ей ехать домой в сопровождении двух солдат, но она отказалась. Карабулут из неё душу вытрясет, даже несмотря на свою редкостную доброту.
Но это и не мои заботы! А вот ответ Оскара вмиг заставил забыть о Карабулуте и его норовистой дочери.
– Воровать рабынь мне ещё не приходилось. А вот женщин спасал не раз из лап врага.
Я вдруг остановилась и упёрла руки в боки.
– И много женщин вы спасли, генерал Оскар?
Тот усмехнулся одним уголком рта, догадавшись, что я ревную, поэтому решил подразнить.
– Знаете, как у нас во Франции говорят? Что бы ни случилось: шерше ля фам – ищите женщину во все века и времена! – и подмигнул мне. А Эрик негромко гоготнул.
Они пошли вперёд, а я осталась стоять на месте с открытым ртом. Что же это получается, во всех бедах виноваты женщины? Хотелось крикнуть этот вопрос ему вслед, да место не то. «Ладно, мы ещё вернёмся к этому разговору», – мысленно решила я.
Ясный свет луны освещал окрестности. В унылой тишине раздавался топот копыт и стук колёс по мостовой. Вокруг был лес из ветвистых деревьев, помогающих маскироваться и следовать за торговцами.
– В возке три пленницы. Я успел их разглядеть сегодня, – сказал Оскар.
– И одна из них – моя сестра.
– Да, но я не об этом. Мне интересно, есть ли кто-нибудь ещё внутри.
– Это легко узнать.
Оскар резко посмотрел в мою сторону, но ничего не сказал. Я итак догадалась, что он хочет знать.
– Ох, Оскар… Я выйду на дорогу. Они остановятся, а там станет ясно, кто есть внутри. В это время можно нападать, – спокойно разъяснила, удивляясь самой себе.
Оскар хотел возразить, но Эрик убедил его, что ничего плохого не случится. Ревекка справится. Спасибо, Эрик!
Мы сделали так, как я предложила. Чуть обогнав еле двигающийся возок, вышла на дорогу прямо под ноги животным. Худой мужчина натянул поводья, велев лошадям стоять, а толстяк проснулся.
– Что? Почему ты встал?
Худой кивнул в мою сторону.
– Девица, – сказал он.
Толстяк погладил бороду, пригляделся. Я стояла в своём французском платье, играла с косой и кокетливо улыбалась.
– Откуда взялась? – спросил он настороженно.
Но ответа не последовало. Я продолжала улыбаться, изображая иностранку, а краем глаза наблюдала, что происходит за спинами этих тупоголовых. Оскар решил всё сделать бесшумно. Пока я отвлекала этих двоих, он подкрался к повозке и, одернув шторку, велел девушкам выходить. Всё это происходило с мышиной осторожностью.
Толстяк, одетый в длинный сюртук, слез с повозки и подошёл ко мне. Я захихикала.
– Красивая, – глядя на вырез платья, где соблазнительно белела пышная грудь, произнёс он. В свете луны она показалась мужчине вдвойне прекрасной. – Поехали с нами, о свет моей души?
Внезапно заскрипело колесо повозки. Торговцы это услышали, но не повернули головы, потому что я диким криком завопила:
– Шерше ля фам! Шерше ля фам! – и, не дав им опомниться, помчалась в сторону леса.
А Оскар тем временем высвободил женщин и хлестнул лошадей так, что те галопом понеслись вперёд. Вскоре повозка перевернулась и разбилась вдребезги. Торговцы неуклюже бежали за своим транспортом, браня друг друга за неосторожность и проклиная таинственную «француженку». Женщин внутри опрокинутого шатра они не обнаружили, и сделать уже ничего не могли.
Мы были далеко.
ГЛАВА 25 ГЛУПО, НО ТАК ПРЕКРАСНО
Меня разбудил какой-то скрип. Открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь, ведь мы приехали глубокой ночью и единственное, чего мне хотелось – спать.
Поморгав, осмотрелась. Стены, пол и потолок были отделаны деревом. В миниатюрные окошечки под потолком просачивался солнечный свет, делая помещение уютным. Я лежала на твёрдой кровати, ноги укрыты тёплым пледом, а руки закрыты белыми широкими рукавами, отделанными кружевами на запястьях. Сразу возник вопрос: я сама переоделась или это сделали за меня? Если так, то кто?
Рядом, прям под ухом, кто-то чихнул, я вздрогнула, затем вскрикнула, стоило повернуть голову.
– Оскар?!
– Не хотел тебя тревожить, – не убирая кулак от рта, тут же объяснил он.
Я обратила внимание на кресло необычного строения, в котором сидел мужчина. Деревянные ножки словно пересекались между собой, создавая некие ассоциации с детскими качелями. Но Оскару, судя по расслабленной позе, было в нем очень уютно. Рядом на столике стоял маленький металлический поднос. Я метнула взгляд на стакан, из которого струился пар.
– Принёс тебе горячий отвар. Как ты себя чувствуешь?
– Чувствую себя выспавшейся, спасибо, – ответила ему и скромно улыбнулась.
– Я уже видел твою сестру и ее мужа. Они в порядке.
Испытывая неловкость со своей стороны, я пыталась понять, знал ли Оскар, как велика его доброта. Он не раз спасал мне жизнь, рискуя при этом своей. Ради чего только?
– А Дуйгу? – задумчиво спросила я.
– Лично доставил ее до дома.
Печально вздохнула.
– Надеюсь, Карабулут не будет к ней слишком суров.
– Ты же сама говорила, что он доброй души человек. Полагаю, мадемуазель Дуйгу всё ему разъяснит. – Он слегка погладил тыльную сторону моей руки своим пальцем, затем поднёс к губам. – Желаю тебе доброго утра, Ревекка. И… снова добро пожаловать на мой корабль. Вы сможете пожить здесь, пока мы не соберёмся в путь.
Я вскинула на него свои глаза, и, уверена, в них читалась тревога.
– А… – сглотнула, чтобы перебороть волнение. – Когда это может случиться?
– Думаю, не скоро. – Моя рука по-прежнему оставалась в его горячих ладонях. Оскар разглядывал мои пальчики. – Торговля в этом году идёт не ладно… Не думай об этом сейчас, милая Ревекка. Если хочешь знать правду, то я бы все отдал, чтобы продлить мгновения, проведённые рядом с тобой.
Сейчас меня захватили эмоции. Откуда-то возник ком в горле. Все когда-нибудь заканчивается, и мне однажды придётся вернуться домой в будущее. Но в нашей истории нечему заканчиваться, если оно и не начиналось.
Оскар поднялся с кресла и пошёл к выходу. Доски пола скрипели под его ногами. Но я не хотела вот так его отпускать, поэтому скинув плед, босыми ногами в широкой сорочке подбежала к нему и посмотрела прямо в глаза.
– Оскар, ответь, пожалуйста, на вопрос: если бы я была не из будущего, то могла бы стать твоей возлюбленной?
«Не стоит бояться выглядеть глупой, – думала про себя, пока ждала ответа, – в конце концов, кто-то должен сделать первый шаг».
Оскар, кажется, был удивлён. Естественно, в этом веке у них не принято, чтобы женщины вот так заявляли о своих чувствах. А я сейчас напрямую предложила себя.
– Нет? – разочарованно пискнула, когда не услышала ответа.
– Ревекка, – серьёзно заговорил Оскар, – в своей жизни я ещё не встречал лучшей девушки, чем ты. Но я не понимаю, к чему этот вопрос.
– К чему? Не знаю. – Я несмело шагнула к нему. Наши тела находились в опасной близости, соприкасались, вызывая дрожь и зарождая искры желания. – Кажется, я должна рассказать тебе занятную вещь о том, что там, далеко в будущем, женщины не краснеют, признаваясь мужчине в любви. Девушка легко может поцеловать мужчину первая, и это не будет расцениваться как-то неправильно. Ее никто не осудит…
– Ты хочешь поцеловать меня, Ревекка? – прервав мою занимательную речь, выдал Оскар.
На секунду у меня пропал дар речи. А потом вдруг неожиданно для себя ляпнула следующее:
– Нет. Я хочу попросить тебя сделать это первым.
Когда Оскар убрал мои растрепанные чёрные пряди волос за спину и взял мое лицо в ладони, я думала, он скажет, что нельзя быть такой наивной. Я не знала этого человека, не знала его нравы, его намерения мне были чужды. Однако в глубине души, чувствовала, что он тот, кого я, возможно, не дождалась в будущем.
Тем не менее, я, не отрываясь, вглядывалась в точеное лицо генерала, будто хотела запомнить каждую его черточку. Я боялась услышать отказ.
– Как это глупо, но одновременно прекрасно, – шепнул он и прильнул к моим губам. У меня в тот момент перехватило дыхание от губительной ласки, голова закружилась, ноги подкосились. Моя ладонь легла на щетинистую щеку Оскара. Он целовал меня нежно и неторопливо, а я размякла в его руках, как тряпичная кукла.
Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, Оскар спросил:
– Ну, что, Ревекка, готова ты стать моей возлюбленной?
Я сначала опешила, а потом засмеялась:
– Поверить не могу! Готова ли я? – смеялась, не в силах остановиться. Но уже в следующее мгновение вновь стала серьезной. – У тебя когда-нибудь были серьёзные отношения, Оскар?
– Не смею лгать. Да, были. Но это давно в прошлом.
Тогда я опустила глаза и закусила губу.
– У меня никогда их не было. И теперь мне страшно.
Оскар привлёк меня к себе, крепко стиснул в своих объятиях и поцеловал в макушку.
– В море брызг не миновать, – сказал он. – Поэтому спрашиваю: готова ли ты к этим судьбоносным брызгам?
В ответ я подставила свои губы, и Оскар, не выпуская меня из объятий, нагнулся и снова поцеловал.