Здесь, но не сейчас (страница 13)
ГЛАВА 26 ЛЮБОВЬ И БУДУЩЕЕ
Моя сестра сидела напротив меня с грустным выражением на лице. Мы обе молчали, хотя я не скрывала своих чувств и улыбалась тому, что могла вновь видеть ее. Когда я узнала, что Айалу и Эрика схватили йерли кулу, то едва не сошла с ума от страха. Меня не пугали никакие трудности, наоборот любопытство только возрастало. Но в этом конкретном случае я была на грани срыва.
– Тебе нравится платье? – решила спросить, чтобы о чём-нибудь поговорить, не напоминая ей о случившемся.
На Айалу надели шелковое платье с короткими рукавами и открытыми плечами. Белое с зелёным рисунком и аккуратной оборкой на подоле ей оно очень шло. При том, что Айала решила распустить свои чёрные волосы, она выглядела божественно красивой. Возможно, это преувеличение, но я безумно счастлива, что с ней все в порядке.
– Это лучше, чем турецкая одежда, да? – добавила негромко.
– Зачем ты сказала Эрику о беременности?
Этот вопрос во многом объяснял ее поведение в данную минуту. И я ответила совершенно спокойно:
– У меня не было выбора, ведь тебя нужно было спасать.
– Просто… я так хотела сообщить ему эту новость сама. А вчера он вёл себя очень необычно, говоря о нашем ребёнке. Будто кроме него Эрика больше ничего не интересует.
– Брось, Айала! Раз он интересуется твоим ребёнком, значит, очевидно, что он любит и заботится о тебе. Ты опять придумала несуществующие проблемы. – Я встала и прошлась по светлой каюте взад и вперёд. Лёгкое покачивание корабля уже не доставляло прежнего дискомфорта, я почти не обращала на это внимания. – У нас сейчас есть проблемы посерьёзнее, и их нужно как-то решать. Чем дольше мы остаёмся в этом времени, тем больше возрастает опасность.
– Но мне казалось, что на этом корабле нам ничто не угрожает.
– Возможно, да. А Возможно, нет. Нам нужно ходить к лабиринту, а ещё… мне надо забрать сумку у Эбабиля.
– Забудь ты о сумке! – воскликнула сестра, всплеснув руками. – Вернёшься и купишь себе новую.
– Там мои рисунки!
– У тебя вся жизнь – рисунки! – сердито вскрикнула Айала. – Хоть раз бы задумалась о будущем. Если бы я не купила тебе билет, так и сидела бы… – она резко замолчала.
– Там, в будущем, со своими картинами, – договорила с обидой. Затем вновь села и, потупив взгляд, призналась сестре в своих чувствах к Оскару: – Ты права, конечно. Я бы не встретила его и не влюбилась. Но скажи мне на милость, что в этом хорошего, когда мне нужно будет вернуться в будущее? Что мне делать со своей любовью к нему? Или посоветуешь поискать его могилку и носить цветочки в свободное от рисования время?
Айала не отвечала.
– В сумке лежит моя память о нем. Память об этом времени. – А потом я хлопнула ладошками по коленкам и, взбодрившись, сказала: – В конце концов, Эбабиль уже решил, что эта сумка принадлежит дьяволу, а мы – неверные, которые ему поклоняются. И пока он ничего не сделал, надо забрать ее.
– Думаешь, он еще ничего не сделал? – засомневалась Айала, а вместе с ней и я, поэтому пожала плечами.
– Сначала надо придумать, как подобраться к нему, а потом уже… Ты слышала?
Айала настороженно прислушалась.
– Крики?
– Это наверху.
Мы пулей выбежали из каюты и, громко топая тяжелой обувью, рванули к лестнице, ведущей на верхнюю палубу. С непривычки путались в пушистых платьях, я пару раз споткнулась, а потом подобрала юбку и взлетела по деревянным ступенькам, но дальше не продвинулась. Айала осталась за моей спиной.
Впечатления, когда нашим взорам предстали люди с разнообразным оружием в руках, были смешанными. Первая мысль, которая пришла в голову, – мне всё это мерещится. Оскар и Эрик стояли среди других матросов и французских солдат, а в их руках блестели сабли. Сабля в руках Эрика?!
– Что происходит? – послышался за спиной испуганный шёпот Айалы. А я, кажется, начала понимать, что происходит. За нами пришли. Пришли за неверными. Кто бы ни были эти люди в турецких одеждах, они каким-то образом узнали, где мы.
Вопрос в том, кто же предатель.
ГЛАВА 27 ПОСЛЕ БОЯ
Лязг оружия звенел в ушах, этот звук застывал у меня в душе. Там Оскар… Там Эрик! Он совсем не умеет фехтовать, о чём он только думал? Сквозь крики ужаса раздались приказы, и солдаты бросились наперерез, Оскар что-то прокричал какому-то мужчине, указывая в нашу сторону. Айала пронзительно кричала, пытаясь прорваться вперёд, я изо всех сил удерживала её, уговаривая вернуться вниз. Но она упрямо рвалась к Эрику, заливаясь горькими слезами.
Каким-то чудесным образом нам с одним из солдат Оскара удалось вернуть Айалу в каюту. Я крепко заперла дверь и прижалась к ней спиной. У моей сестры случилась истерика. Пришлось облить ее водой, чтобы она замолчала. Мне тяжело было видеть ее в таком состоянии. Ещё больше меня волновала ее беременность, ведь любое потрясение может сказаться на ребёнке.
Айала сидела на краю койки и всхлипывала. Я расхаживала туда-сюда по тесной каюте, в то время как корабль раскачивался от движения наверху. Минуты тянулись как часы. Оставалось только молиться, и нашим утешением было то, что корабль оставался целым.
– Пойти бы сейчас в Макдональдс и нажраться гамбургеров, напиться колы, – задумчиво сказала Айала.
Я взбодрилась, выпрямилась. То, что она говорит – хорошо.
– Да что может сравниться с маминым мясным пирогом! – воскликнула я.
– Да, Эрик очень любил пирог нашей мамы. А ещё мы с ним часто ходили в ночные клубы. Он всегда покупал необычные коктейли, а потом…
– Эй, – я нежно коснулась ее руки, – Эрик ещё не умер. Вот увидишь, он ещё станет героем в твоих глазах!
В этот момент в дверь каюты забарабанили. Мы с Айалой подпрыгнули в испуге.
– Ревекка, это я!
– Оскар, – проговорила одними губами и метнулась к двери, чтобы открыть её.
Оскар был в рубашке, а точнее в тех лоскутках, что от неё остались, на коже в некоторых местах просачивалась кровь. Мокрые от пота волосы завивались колечками. Виски и лоб покрыты испариной. Я бросилась ему на шею, с огромным трудом сдерживая слёзы.
– Всё хорошо. Всё позади. Они отступили, – успокаивал он, поглаживая меня по спине.
– Где Эрик? – взволнованно выкрикнула Айала.
– Он наверху. Им занимаются лекари.
– Лекари?! – в один голос провизжали мы.
– Лёгкое ранение в плечо – жить будет. Он молодец! Дрался, как настоящий воин!
– Можно мне к нему? – И едва Оскар кивнул, как Айала выпорхнула из каюты.
Мы с Оскаром остались наедине и некоторое время смотрели друг на друга. Потом он нагнулся и поцеловал меня. Я сразу почувствовала облегчение, перестала дрожать. Он рядом и мне больше ничего не надо. Я обвила руками его шею и прижалась своей разгоревшейся щекой к его лицу.
– Я так испугалась. Кто были все эти люди?
– Враги.
– Йерли Кулу?
– Нет, – сухо посмеялся Оскар. Его руки до сих пор покоились на моей талии. – Если бы это были военные, они не налетели бы таким образом. Да и нас – ябанджи* (тур.: иностранцы, чужаки), давно изгнали бы из этих земель. Им нужны были вы.
– Хм… – хмыкнула, отходя от генерала. – Для чего мы нужны этим людям? И как они узнали, что мы прячемся здесь?
– Должно быть, им донёс кто-то, кто точно знал, где вы находитесь.
Оскар медленно опустился на койку, и я незамедлительно приготовила таз с водой, чтобы промыть те незначительные ранки, которые он получил в бою. Он снял остатки рубашки. Я легонько приложила мокрую тряпку, он не дрогнул.
– Но кто, кроме Дуйгу знал о том, что мы прячемся на французском корабле?
– Кажется, слух о переходе во времени дошёл до ненужных людей. В мире много сумасшедших, которые горят желанием найти дверь в другой мир. И этим всё сказано. Вы – нить.
– Но мы сами не знаем, как пользоваться этой дверью. Потерпите, месье Леруа, – с улыбкой произнесла я, когда он стиснул зубы от боли, – осталось совсем чуть-чуть.
А потом я заметила задорный блеск в его глазах. В уголках появились лучики-морщинки.
– Скажи это ещё раз, – попросил он.
– Осталось совсем…
– Нет, не это.
– Месье Леруа? Месье Леруа, – более чувственно произнесла я, увидев, как ему нравится. Неожиданно всё позабыв, я хохотала и дразнила его, брызгалась водой. Оскар пытался схватить меня, но я уворачивалась, приговаривая: – Ну, поймайте меня, месье генерал!
Его охватила ярость. Терпение закончилось, и он сгрёб меня в свои тёплые объятия, а я покорно положила голову ему на грудь
– Мадемуазель, я искренне полагаю, что вы та женщина, которую я искал всю жизнь, – хрипло произнес он. А у меня от этих слов закружилась голова, а потом от поцелуя.
– Кхе-кхе… – послышался нарочитый кашель.
Мы так увлеклись, что забыли про открытую дверь. Я резко отпрянула от Оскара и бросила взгляд по сторонам.
ГЛАВА 28 ПРЕДАТЕЛЬ
Эрик стоял в дверях, опершись одной рукой о балку. Его правая рука была перевязана. Айала стояла рядом заплаканная, но счастливая.
– Это Дуйгу, – твёрдо сказал Эрик, входя в каюту.
– Откуда такая уверенность? – с подозрением осведомилась я.
– Она мстит.
– За что, стесняюсь спросить?
– Ты сама знаешь за что.
– Нет, не знаю. Может, ты не будешь ходить вокруг да около?
Оскар в это время крутил головой, переводя взгляд с меня на Эрика. Айала невозмутимо ждала, когда один из нас замолчит. И когда это случилось, она подошла к Эрику и взяла его за руку.
– Я всё равно догадываюсь, милый. Скажи правду.
И Эрик сдался.
– Она хотела, чтобы я бросил Айалу и попросил ее руки. Я как-то раз нечаянно упомянул, что свадьбы у нас с Айалой ещё не было, вот она и зацепилась за эту ниточку.
«Мне кажется, что и Эбабиль сам бы не додумался до всех этих дел», – подумала я.
– Она могла всё это время мстить мне за то, что я отказал, – продолжал Эрик, глядя в глаза Айале. – Потому что я ясно дал понять, что люблю только одну девушку и она будет матерью моего ребёнка. Я ни с кем не буду больше счастлив.
– Бог с вами, – сказал Оскар, нарисовав в воздухе крест.
Мы рассмеялись.
Это признание Эрика словно бальзам на душу. Для меня важно благополучие моей сестры, тем более, в том положении, в котором мы находимся.
– Отныне с Дуйгу мы будем осторожны, – сказала я. – Нам на самом деле пора искать выход.
На этих моих словах Оскар поник и даже отвернулся. Знаю, как ему больно это слышать, особенно, после того, что между нами уже произошло. Я сама ещё не представляла, как проживу без него, но оставаться в прошлом было страшно.
Следующие несколько дней прошли спокойно. Оскар усилил охрану, а торговцы продолжали свою работу. Пошёл слух, что они планируют отбывать в Стамбул, а после возвращаться во Францию. Все эти новости угнетали. Как только французский корабль отплывет, мы останемся на улице, ведь в дом Карабулута мы больше не сможем вернуться.
Недавно Эрик в сопровождении двух военных сходил к Карабулуту, чтобы забрать наши вещи. Дуйгу и ее матери не было дома, зато ему удалось поговорить с Карабулутом, и тот искренне заверил, что сожалеет обо всём случившемся и не держит на нас обиды за некоторые поступки. Он сказал также, что мы всегда желанные гости. Если Эрик не преувеличил, то у нас был шанс рискнуть, когда другого выхода не найдётся. Хотя Айала наотрез отказалась от идеи вообще связываться с этой семьёй снова.
Эрик часто выходил в город, но мы с сестрой от греха подальше оставались на корабле, гуляли по палубе или болтали о том, о сём. Оскар добыл мне бумагу и гуашь. Я стала рисовать море, рассветы и закаты. И его. Особенно если удавалось застигнуть его в одиночестве, смотрящего вдаль на темную линию горизонта. Он ни разу меня не заметил, поэтому я умудрилась сделать маленький набросок и изо дня в день работала над картиной.
Разгадать загадку надписи на камне в лабиринте по-прежнему не удавалось. Эрик перерыл все возможные книги в библиотеке, но нигде даже близко не нашлось подобного сказания.
Дни шли, а мы не сдвинулись с места.